Памятник третьякову перед третьяковской галереей

Открытие Третьяковской галереи

Коллекция живописи братьев Третьяковых начала собираться с середины 1850-х гг. В 1867 г. для публики была открыта «Московская городская галерея Павла и Сергея Третьяковых». В 1892 г. состоялась передача в дар городу Москве художественной галереи; 15 августа 1893 г. состоялось официальное открытие музея в доме Третьяковых под названием «Московская городская галерея Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых». После многочисленных пристроек в 1902–1904 гг. появился фасад, разработанный архитектором В.Н. Башкировым по рисункам В.М. Васнецова.

РЕШЕНИЕ МОСКОВСКОЙ ГОРОДСКОЙ ДУМЫ

С приобретением большой Туркестанской серии картин и этюдов В.В. Верещагина, вопрос о постройке специального здания картинной галереи был решен сам собой. В 1872 году началось строительство, а весной 1874 года произошло переселение картин в двухэтажное, состоящее из двух больших залов (ныне залы № 8, 46, 47, 48) первое помещение Третьяковской галереи. Оно было воздвигнуто по проекту зятя Третьякова (мужа сестры) архитектора А.С. Каминского в саду замоскворецкой усадьбы Третьяковых и соединено с их жилым домом, но имело отдельный вход для посетителей. Однако быстрый рост собрания скоро привел к тому, что уже к концу 1880-х годов количество залов галереи возросло до 14. Двухэтажное здание галереи с трех сторон окружило жилой дом со стороны сада вплоть до Малого Толмачевского переулка. С постройкой специального здания галереи собранию Третьякова был придан статус настоящего музея, частного по принадлежности, общественного по характеру, музея бесплатного и открытого на протяжении почти всех дней недели для любого посетителя без различия рода и звания. В 1892 году Третьяков подарил свой музей городу Москве.

По решению Московской городской думы, юридически теперь владевшей галереей, П.М. Третьяков был назначен ее пожизненным попечителем. Как и прежде, Третьяков пользовался почти единоличным правом отбора произведений, осуществляя покупки как на капитал, выделяемый думой, так и на свои собственные средства, передавая такие приобретения уже в качестве дара в «Московскую городскую художественную галерею Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых» (таково было тогда полное название Третьяковской галереи). Продолжал Третьяков заботиться и о расширении помещений, пристроив в 1890-е годы к существующим 14 еще 8 просторных залов. Умер Павел Михайлович Третьяков 16 декабря 1898 года. После смерти П. М. Третьякова делами галереи стал ведать Совет попечителей, избираемый думой. В его состав входили в разные годы видные московские художники и коллекционеры – В.А. Серов, И.С. Остроухов, И.Е. Цветков, И. Н. Грабарь. На протяжении почти 15 лет (1899 – нач. 1913) бессменным членом Совета была дочь Павла Михайловича – Александра Павловна Боткина (1867-1959).

В 1899–1900 годах опустевший жилой дом Третьяковых был перестроен и приспособлен для нужд галереи (ныне залы № 1, 3–7 и вестибюли 1 этажа). В 1902-1904 годах весь комплекс построек был объединен по Лаврушинскому переулку общим фасадом, построенным по проекту В.М. Васнецова и придавшим зданию Третьяковской галереи большое архитектурное своеобразие, до сих пор выделяющее его среди прочих московских достопримечательностей

ПЕРЕДАЧА ГАЛЕРЕИ П.М.ТРЕТЬЯКОВА В ДАР МОСКВЕ. 1892–1898

Летом 1892 года неожиданно умер младший из братьев Третьяковых Сергей Михайлович. Он оставил завещание, в котором просил присоединить свои картины к художественному собранию старшего брата; в завещании были и такие строки: «Так как брат мой Павел Михайлович Третьяков выразил мне свое намерение пожертвовать городу Москве художественную коллекцию и в виду сего предоставить в собственность Московской городской думе свою часть дома… где помещается его художественная коллекция… то я часть этого дома, мне принадлежащую, предоставляю в собственность Московской городской думе, но с тем, чтобы Дума приняла те условия, на которые брат мой будет предоставлять ей свое пожертвование…» Завещание не могло быть выполнено, пока галерея принадлежала П.М.Третьякову.

31 августа 1892 года Павел Михайлович написал заявление в Московскую городскую думу о передаче в дар городу своего собрания, а также собрания Сергея Михайловича (вместе с домом). В сентябре Дума на своем заседании официально приняла дар, постановила благодарить Павла Михайловича и Николая Сергеевича (сына Сергея Михайловича) за дар, а также решила ходатайствовать о присвоении подаренной коллекции наименования «Городская художественная галерея Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых». П.М.Третьяков был утвержден попечителем Галереи. Не желая участвовать в торжествах и выслушивать благодарности, Павел Михайлович отправился за границу. Вскоре действительно посыпались благодарственные адреса, письма, телеграммы. Русское общество не осталось равнодушным к благородному поступку Третьякова. В январе 1893 года Московская городская дума постановила ежегодно выделять 5 000 рублей на приобретение художественных произведений для Галереи, дополнительно к завещанным Сергеем Михайловичем Третьяковым суммам. В августе 1893 Галерея была официально открыта для посещения (Павел

Михайлович был вынужден закрыть ее в 1891 году из-за происходивших краж произведений).

В декабре 1896 года П.М.Третьяков стал почетным гражданином города Москвы, как говорилось в приговоре Московской городской думы «…За великую заслугу пред Москвою, которую он сделал средоточием художественного просвещения России, принесши в дар древней столице свое драгоценное собрание произведений русского искусства».

После передачи коллекции городу Павел Михайлович не перестал заботиться о своей Галерее, оставаясь ее попечителем до конца жизни. Картины покупались не только на деньги города, но и на средства Третьякова, который дарил их Галерее. В 1890-е годы собрание пополнилось произведениями Н.Н.Ге, И.Е.Репина, А.К.Саврасова, В.А.Серова, Н.А.Касаткина, М.В.Нестерова и других мастеров. Начиная с 1893 года П.М.Третьяков ежегодно издавал каталоги собрания, постоянно дополняя и уточняя их. Для этого он переписывался с художниками, их родственниками, коллекционерами, добывая по крупицам ценные сведения, иногда предлагая поменять название картины. Так Н.Н.Рерих соглашался с Павлом Михайловичем при составлении каталога 1898 года: «…Для языка, действительно, лучше название краткое, хотя бы такое «Славянский городок. Гонец». Это был последний подготовленный Третьяковым каталог, самый полный и точный. В 1897–1898 годах было вновь расширено здание Галереи, на этот раз за счет внутреннего садика, в котором любил гулять Павел Михайлович, жертвовавший всем ради любимого детища. Устройство коллекции Сергея Михайловича, новая перевеска картин отнимали у Третьякова много сил. Времени и энергии требовали и торгово-промышленные дела, и участие во многих обществах, и благотворительность. Павел Михайлович принимал активное участие в деятельности Московского

общества любителей художеств, Московского художественного общества, Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Много делал он для Арнольдовского училища глухонемых, помогая не только материально, но и входя во все тонкости учебного процесса, строительства и ремонта зданий. По просьбе И.В.Цветаева Третьяков внес свой вклад и в создание Музея изящных искусств (ныне Государственный музей изобразительных искусств имени А.С.Пушкина). Всех пожертвований П.М.Третьякова не перечислить, достаточно упомянуть о помощи экспедиции Н.Н.Миклухи-Маклая , о многочисленных стипендиях, о пожертвованиях на нужды бедных. В последние годы Павел Михайлович часто недомогал. Очень переживал он и болезнь жены, которую разбил паралич. В ноябре 1898 года Третьяков отправился по делам в Петербург, вернувшись в Москву, почувствовал себя плохо. 4 декабря Павел Михайлович Третьяков скончался.

История галереи. Государственная Третьяковская галерея

ПАМЯТНИК П.М.ТРЕТЬЯКОВУ

Павел Михайлович Третьяков (1832–1898) был похоронен на Даниловском кладбище рядом с родителями и умершим в 1892 г. братом Сергеем; в 1948 г. его останки были перенесены на Серафимовское кладбище (Новодевичий монастырь). Надгробие работы скульптора И. Орлова по проекту художника И. Остроухова (гранит, бронза).

После 1917 г. перед фасадом Третьяковской галереи на прямоугольном постаменте был поставлен памятник-бюст В.И.Ленину. Спустя некоторое время, в 1939 г, на этом месте был установлен памятник, скульптурное изображение Председателя Совета министров СССР И.В.Сталина. Скульптура С.Д. Меркулова высотой 3,5 метра, изображающая Сталина во весь рост, выполнена в красном граните. После демонтажа она сохраняется в Государственной Третьяковской галерее, имеет высокую степень сохранности и находится во внутреннем дворе главного здания Третьяковской галереи (прислонена к стене). 29 апреля 1980 г. на месте удалённого памятника Сталину был поставлен, наконец, памятник основателю Третьяковской галереи Павлу Третьякову, скульптура, которая существует поныне. Это гранитная четырехметровая статуя, созданная по проекту скульптора А. П. Кибальникова и архитектора И. Е. Рожина.

«ПОСМЕРТНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ» ТРЕТЬЯКОВЫХ

Даниловское кладбище прежде славилось своим особенным «третьесословным» колоритом, впрочем, не вполне утраченным и до сих пор. Историк Москвы А. Т. Саладин в 1916 году констатировал: «Даниловское кладбище можно смело назвать купеческим, да другим оно и быть не могло, близко примыкая к купеческому Замоскворечью. Пожалуй, ни на каком больше московском кладбище нет такого обилия купеческих памятников, как на этом». С тех пор многое изменилось. Не найти здесь теперь могил известных московских купцов Солодовниковых, Голофтеевых, Лепешкиных…

Пожалуй, наиболее знаменитым купеческим захоронением Даниловского кладбища, а может быть и всей Москвы, был участок Третьяковых Павла Михайловича, Сергея Михайловича и их родителей. А. Т. Саладин оставил следующее описание: «На могиле Сергея Михайловича – черный мраморный, довольно высокий, но совершенно простой памятник с надписью: «Сергей Михайлович ТРЕТЬЯКОВ родился 19 января 1834 г. скончался 25 июля 1892 г.». Памятник Павлу Михайловичу в нескольких шагах подальше, под защитной проволочной решеткой, он почти такой же, но в несколько более изысканной обработке. Надпись: «Павел Михайлович ТРЕТЬЯКОВ 15 дек. 1832 г. ум. 4 дек. 1898 г.». Однако сегодня всего этого на Даниловском кладбище нет. 10 января 1948 года останки обоих братьев, а также жены П. М. Третьякова Веры Николаевны перенесли на Новодевичье кладбище.

Формально перезахоронение производилось по инициативе Комитета по делам искусств при Совете Министров СССР. Председатель Комитета М. Б. Храпченко в письме управляющему трестом похоронных бюро при Моссовете мотивировал свою инициативу так: «Несмотря на договор, заключенный администрацией [Третьяковской] Галереи об охране этих могил и их художественных надгробий, исполненных художником В. М. Васнецовым, могилы эти приходят в крайний упадок. (…) Учитывая ходатайство Дирекции Государственной Третьяковской Галереи, а также просьбу ближайших родственников основателей Галереи, Комитет по делам искусств при Совете Министров СССР со своей стороны ходатайствует о перенесении останков Павла Михайловича, Веры Николаевны и Сергея Михайловича Третьяковых, а также их художественных надгробий с кладбища Даниловского монастыря на кладбище Новодевичьего монастыря, где захоронены виднейшие деятели русской культуры и искусства».

Что председатель комискусства спутал кладбища Даниловского монастыря и Даниловское, не столь уж и странно – их путают до сих пор, хотя первого не существует уже семьдесят с лишним лет. Странно звучит обоснование необходимости перенести могилы: на старом месте-де они «приходят в крайний упадок». Однако могилы, о которых заботятся, никогда «не придут в упадок», если же их забросить – упадок обеспечен, находись они хоть у самой кремлевской стены. Урна с прахом Маяковского стояла в лучшем тогда в стране колумбарии Донского кладбища и «прийти в упадок» никак не могла – тем не менее ее все равно перенесли на Новодевичье.

Подоплека всех этих перезахоронений была, конечно, совсем иная, и, судя по письму Храпченко, раскрывать ее власти не очень-то хотели: в Москве разворачивалась кампания по сбору и концентрации в Новодевичьем пантеоне останков знаменитых личностей. Причем перезахоронения производились не только с кладбищ, подлежащих ликвидации, но вообще отовсюду, кроме, может быть, кладбища Ваганьковского – традиционно второго по значению после Новодевичьего.

Некоторые источники (например, энциклопедия «Москва») указывают, что Сергей Михайлович Третьяков покоится все же на Даниловском кладбище. Это не так. В архиве Третьяковской галереи имеется «Акт о перезахоронении останков П. М. Третьякова, В. Н. Третьяковой и С. М. Третьякова с Даниловского кладбища на кладбище Новодевичьего монастыря от 11. 1. 1948 г.». Помимо акта и прочих бумаг в архиве есть и несколько фотографий: на одних запечатлен момент эксгумации, другие сделаны уже на Новодевичьем кладбище у края свежевырытой могилы. Фотографии не оставляют места никаким сомнениям.

Но вот что любопытно: в архиве соседнего Даниловского монастыря среди карточек на похороненных здесь находится и карточка Сергея Михайловича Третьякова. Выходит, Даниловский монастырский погост также претендует быть местом его погребения? Нет, конечно. Имея свидетельство А. Т. Саладина и вышеназванный Акт, эту версию можно смело отбросить, сделав зато интереснейший вывод: поскольку Сергей Михайлович в монастыре погребен не был, а документы тем не менее на него там «заведены», очевидно, Даниловское кладбище являлось своего рода филиалом монастырского – может быть, не всегда, но какое-то время.

На Даниловском же кладбище сохранилась могила родителей прославленных меценатов. Вернее, их памятник. Слева от главной дорожки, почти сразу за мемориалом погибших в Великой Отечественной войне, окруженный проржавевшими до крайности фрагментами кованой ограды, стоит крепкий, напоминающий русскую печку, слегка покосившийся обелиск с надписью:

«Михаил Захарович Третьяков
Московский купец
скончался 1850 г. Декабря 2 дня.
Жития его было 49 лет, 1 м. и 6 дней.
Александра Данииловна Третьякова
родилась в 1812 году.
скончалась 7-го февраля 1899 года».

Лежат ли нынче под обелиском чьи-либо останки – мы точно не знаем. Казалось бы, кому могло прийти в голову потревожить кости старших Третьяковых? Ан, видно, могло. Перенесение на элитное кладбище основателей крупнейшей картинной галереи как-то еще объяснимо, но вот что еще придумали тогда их почитатели: согласно «гарантийному письму», хранящемуся в архиве Третьяковки, Мытищинская скульптурная фабрика № 3 обязывалась произвести на Даниловском кладбище: «а) Изъятие праха Третьякова П. М. и погребение его на Ново-Девичьем кладбище, б) Изъятие праха Третьякова М. З. и погребение в могилу вместо праха Третьякова П. М., в) Передвижку памятника Третьякова М. З. на место памятника Третьякова П. М.».

Читайте так же:  Памятник афганцам в хмельницком

Досталось же Третьяковым! И старшим, и младшим. Кстати, в «гарантийном письме» почему-то ни слова не говорится об Александре Данииловне. Отца, выходит, перезахоронили на место сына (если перезахоронили), а мать нет? Загадка. Вот и получается, что утверждать наверняка, покоятся ли нынче старики Третьяковы под своим «именным» надгробием, невозможно.

В глубине Даниловского кладбища, у самой апсиды Никольского храма-часовни стоит едва приметный памятник – низкая колонна розового гранита. Там похоронены братья и сестра Павла Михайловича и Сергея Михайловича, умершие почти одновременно в младенчестве в 1848 году во время эпидемии скарлатины – Даниил, Николай, Михаил и Александра. Это единственная могила рода Третьяковых, на которую никто никогда не покушался.

Третьяковская галерея

Сокровища русского искусства

В экспозиции Третьяковской галереи более 180 000 картин, икон и скульптур. А началась она с коллекции Павла Третьякова, которая после его смерти выросла в 100 раз!

В 1856 году один из владельцев Новой Костромской Мануфактуры купец Павел Третьяков купил две картины. С них началась будущая галерея.

В Петербурге Третьяков увидел коллекцию картин Федора Прянишникова. Его поразили работы Тропинина, Венецианова и особенно «Сватовство майора» и «Свежий кавалер» Федотова. Владелец коллекции предложил ее за 70 000 рублей. У Третьякова таких денег не было, и тогда Прянишников рекомендовал покупать картины у самих художников: так дешевле.

Павел Михайлович отправился в мастерские столичных живописцев, и у Николая Шильдера увидел работу «Искушение»: на кровати тяжело больная женщина, а рядом сваха с предложением выгодного брака ее дочери. Героиня картины отказалась, но решимость ее таяла, ведь матери срочно нужны были деньги на лекарства. Этот сюжет всколыхнул самого Третьякова, чья возлюбленная в такой же ситуации не смогла отклонить предложение богатого ухажера. Павел Михайлович никому не раскрывал эту тайну, чтобы сохранить доброе имя девушки, но картину Шильдера купил. Так определился принцип коллекции: никаких парадных портретов — только реализм и живые сюжеты.

Павел Третьяков пополнял коллекцию на протяжении всей жизни. Располагалась она в его доме в Лаврушенском переулке. Третьяковы купили его у купцов Шестовых еще в 1851 году. А в 1860 Павел Михайлович написал первое завещание, где выделял 150 000 рублей на создание галереи картин русских художников. На это благое дело он завещал свое собрание и предлагал выкупить еще несколько коллекций. Его брат, Сергей Третьяков, также был коллекционером, но собирал западную живопись.

Павел Михайлович отдавал предпочтение исключительно русским художникам.

Например, он не покупал картины Семирамидского, так как тот свою лучшую работу подарил Кракову. При выборе картин Третьяков полагался на свой вкус. Однажды на выставке передвижников искусствоведы бросились критиковать «Варфоломея» Нестерова. Они убеждали Третьякова, что картину нужно убрать. Выслушав доводы, Павел Михайлович ответил, что купил эту работу задолго до выставки, и приобрел бы вновь даже после гневной тирады оппонентов.

Вскоре Третьяков стал оказывать огромное влияние на развитие искусства. Он мог требовать у художников внести правки. Он заказывал портреты тех лиц, которых считал достойными для галереи. Так там появились Герцен, Некрасов, Салтыков-Щедрин. А Константина Тона или Аполлона Майкова для него будто не существовало.

Правда, у Третьякова появился соперник на поприще коллекционирования. И какой — сам Александр III! Царь приходил в ярость, когда на выставках передвижников видел на лучших работах пометку «Собственность П.М. Третьякова». Но нередко ему удавалось перебивать предложенную Павлом Михайловичем цену. Так уже Николай II в память об отце выкупил у Сурикова за баснословные деньги «Покорение Сибири Ермаком». Художник пообещал эту картину Третьякову, но не устоял перед выгодной сделкой. А меценату он бесплатно отдал эскиз работы. Он до сих пор выставляется в галерее.

Все это не мешало расти собранию Третьякова, и архитектор Каминский несколько раз перестраивал здание галереи.

Зимой 1887 года от скарлатины умер любимый сын Павла Третьякова. Последними его словами была просьба сходить в церковь. И тогда Павел Михайлович начал собирать иконы.

В 1892 году после смерти Сергея Третьякова коллекции братьев соединились. Павел Михайлович подарил их и здание в Лаврушенском переулке Москве. Так появился музей Третьяковская галерея.

На момент основания собрание включало 1 369 картин, 454 рисунка, 19 скульптур, 62 иконы. Павел Третьяков получил звание почетного гражданина Москвы и до самой смерти оставался попечителем Третьяковской галереи. Он продолжал пополнять коллекцию Третьяковки за свой счет. И это требовало расширения экспозиционной площади, поэтому к особняку пристраивали все новые помещения. При этом галерея носила имя обоих братьев, хотя, по сути, была коллекцией Павла Михайловича.

После смерти мецената, фасад Третьяковской галереи перестроили по эскизам В.М. Васнецова в виде сказочного теремка. Над входом в музей появился барельеф святого Георгия Победоносца и название, написанное древнерусской вязью.

В 1913 году Московская городская дума назначила попечителем Третьяковской галереи Игоря Грабаря. Он превратил Третьяковку в музей европейского типа с экспозицией по хронологическому принципу.

Изменились и принципы выбора картин для коллекции. Уже в 1900 году галерея купила у фон Мекка васнецовскую «Аленушку». Ранее отвергнутую Третьяковым.

А в 1925 вопреки завещанию основателей Третьяковки, ее коллекцию разделили. Часть собрания передали в Музей западной живописи (сейчас Музей Изобразительных искусств имени А.С. Пушкина), а некоторые картины увезли в Эрмитаж.

Но в собрании Третьяковской галереи остались настоящие сокровища. Наиболее полной является коллекция искусства второй половины XIX века — равных ей нет. Вот лишь некоторые шедевры Третьяковки: «Не ждали», «Иван Грозный и сын его Иван» И.Е. Репина, «Утро стрелецкой казни», «Меншиков в Березове», «Боярыня Морозова» В.И. Сурикова, «Троица» А. Рублева, «Апофеоз войны» В. Верещагина, «Буря» И. Айвазовского, «Последний день Помпеи» К. Брюллова, «Богатыри» В. Васнецова, Портрет А.С. Пушкина работы О. Кипренского, «Неизвестная» И. Крамского, «Золотая осень» И. Левитана, «Тройка» В. Перова, «Неравный брак» В. Пукирева, «Грачи прилетели» А. Саврасова, «Княжна Тараканова» К. Флавицкого. Есть отдельный зал, где экспонируется «Явление Христа народу» А.А. Иванова. Во Врубелевском зале можно увидеть «Принцессу Грезу», «Царевну-Лебедь», майолики. А картины П.А. Федотова обычно сопровождали стихи.

Есть среди сокровищ Третьяковской галереи и настоящие тайны.

Например, на картине «Утро в сосновом лесу» автором указан только Шишкин, хотя медведей написал Савицкий. Но Павел Третьяков, которому не рассказали о втором авторе, лично скипидаром стер подпись Савицкого.

На картине Рокотова «Неизвестный в треуголке» изображена женщина. Изначально это был портрет первой жены друга художника. Когда, овдовев, он женился второй раз, то попросил Рокотова пощадить чувства второй жены, и живописец нанес второй слой, превратив женщину в мужчину, но не тронул лицо.

А когда в 1885 году Павел Михайлович купил картину Репина «Иван Грозный и сын его Иван», ему запретили ее выставлять. Сначала он показывал полотно в узком кругу, а потом повесил его в специальной комнате. В 1913 году в галерею пришел старообрядец Абрам Балашев с ножом в сапоге и исполосовал полотно. К счастью, картину удалось отреставрировать.

25 мая 2018 года полотно Репина опять пострадало: житель Воронежа Игорь Подпорин разбил стекло и порвал холст. Он объяснил свои действия тем, что картина изображает недостоверные события. А 27 января 2019 года прямо на глазах посетителей из галереи украли полотно Архипа Куинджи «Ай-Петри. Крым». Преступника быстро нашли, и картину вернули.

Сейчас Третьяковская галерея встречает гостей сказочным фасадом. А во дворе стоит памятник основателю — П.М. Третьякову. Он сменил монумент И.В. Сталину работы С.Д. Меркулова 1939 года.

Памятник третьякову перед третьяковской галереей

Кандидат искусствоведения Я. БРУК.

Третьяковская галерея — музей впечатляющей судьбы. Вряд ли можно указать какой-либо другой музей, который прошел бы путь от скромной частной коллекции до центрального художественного собрания страны, имеющего общенациональное значение и мировую известность. В советскую пору не раз и не два возникали попытки упразднить, преобразовать Третьяков скую галерею, растворить ее в неких музейных утопиях: так было в 1918 году, когда она должна была стать частью Национального Русского музея в Кремле; так было в 1930 году, когда по измышлению Рабоче-крестьянской инспекции надлежало объединить Третьяковскую галерею и Музей новой западной живописи во «Всероссийский комбинат интернациональной живописи, графики и полиграфии»; так было в 1932 году, когда в воздухе носилась идея преобразовать ее в Государственный музей искусства народов СССР имени т. И. В. Сталина; так было и в 1960-х годах, когда ее задумывали растворить в Государственной картинной галерее СССР. К счастью, этого не произошло. Оказалось, что Третьяковская галерея не может утратить своего имени, отказаться от своей истории и что она с неизбежностью возвращается к заветам своего основателя, вознамерившегося «иметь полное понятие о всех русских художниках».

История музея начинается в 1856 году, когда 24-летний московский купец Павел Михайлович Третьяков (1832-1898), владелец мануфактурных фабрик и крупного торгового дома, приступил к собиранию картин русских художников. Безвестный любитель, не имевший ни коллекционерского опыта, ни связей в художественных кругах, ничего, кроме, по его же собственному выражению, «истинной и пламенной любви к живописи», Третьяков вдохновлялся высокой целью — устроить в Москве «общественную картинную галерею». С первых лет собирательства характер будущей галереи был ясно осознан: она должна быть национальной, то есть состоять из картин русских художников, и исторической — показывать отечественное искусство в его историческом развитии. Конечным итогом своей деятельности Третьяков мыслил передачу галереи в дар городу Москве, пожертвование ее русскому народу. С упорством и мужеством, которые были отличительными чертами его натуры, «молчаливый, скромный, как бы одинокий, без какой-либо аффектации», как написал о нем М. В. Нестеров, из года в год до конца дней, не ища изъявлений благодарности, но, напротив, избегая их, Павел Михайлович совершал дело создания «национальной, или народной, галереи». «Моя идея, — писал он на склоне дней, — была с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу (народу) в каких-либо полезных учреждениях; мысль эта не покидала меня никогда во всю жизнь. «

Третьяков приступил к собирательству в переломные для русской культуры годы, будучи убежден, что искусство России находится на пороге национального самоутверждения, что «наша русская школа не последнею будет». Он стремится отразить современную художественную жизнь с возможно большей объективностью и полнотой, исключая лишь искусство, состоящее, пользуясь выражением В. В. Стасова, «на службе у бальных и парадных наклонностей».

В 1860-е годы Павел Михайлович увлечен бытописательским и критическим жанрами, поощряет поиски неприкрашенной правды жизни: неслучайно в его собрание попадают две едва ли не самые резкие по своей обличительной тенденции картины начала 60-х годов — «Сельский крестный ход на Пасхе» Перова и «Привал арестантов» Якоби. Но для Третьякова бытовая живопись составляет лишь одну из существенных тенденций в современном искусстве. Он сохраняет взгляд на историческую живопись как на высокий и серьезный род творчества. Уже в 1858 году им куплены два этюда к «Явлению Христа народу» Александра Иванова, положившие начало богатой коллекции работ этого мастера, в дальнейшем уступавшей лишь собранию Румянцевского музея. В 60-е годы он приобретает полотна Бруни, высоко оценивает «Тайную вечерю» Ге, с похвалой отзывается о «Княжне Таракановой» Флавицкого, разделяет общее увлечение маринами Айвазовского.

Третьяков с живым вниманием относится ко всякому новому веянию в искусстве Академии художеств — к первым достижениям «ранних реалистов» в пейзаже, жанре, портрете, с которыми он связывает свои надежды на «хорошую будущность» русской школы. «Мне не нужно ни богатой природы, ни великолепной композиции, ни эффектного освещения, никаких чудес. — пишет он в начале 1861 года, — дайте мне хотя лужу грязную, да чтобы в ней правда была, поэзия, а поэзия во всем может быть, это дело художника». Чрезвычайно характерно, что в этом суждении Третьякова оказываются соединены понятия правды и поэзии. Не отказ от поэзии ради правды — идея, столь популярная в кругах радикальной художественной молодежи, — и не пренебрежение к «низкой» правде ради торжества поэзии, на чем настаивали адепты Академии художеств, но ощущение поэзии как качества, неотъемлемого от правды, именно в ней заключенного, — так можно было бы сформулировать основополагающий эстетический тезис Третьякова.

Павел Михайлович не просто собиратель русских картин — он историк русского искусства, его неутомимый «разыскатель». А. Н. Бенуа справедливо заметил, что Третьяков «по натуре и по знаниям был ученый». Вот почему уже в начале 1860-х годов наряду с картинами современников в его собрании появляются произведения мастеров предшествующей художественной эпохи: Боровиковского, Семена и Сильвестра Щедриных, Лебедева, Егорова, Шебуева, Брюллова. Вот почему до конца жизни он рад всякой возможности приобрести работы малоизвестных и забытых мастеров XVIII — начала XIX века, не оставляет мысли о присоединении к своей галерее знаменитой петербургской коллекции картин Ф. И. Прянишникова, представлявшей, по отзывам современников, «самую верную, самую красноречивую» историю русской живописи.

К 1860-м годам восходит один из крупных собирательских замыслов Третьякова — создание исторической портретной галереи выдающихся русских людей: «писателей, композиторов и вообще деятелей по художественной и ученой части», как он ее определил. Замысел Третьякова, по существу, широко просветительский: создавая портретную галерею, он выходит за пределы собственно художественного собирательства, закрепляет в ней историю духовной жизни России в ее высших проявлениях — от М. И. Глинки, А. А. Иванова, М. С. Щепкина до Л. Н. Толстого, П. И. Чайковского, А. П. Чехова. Начатая в 1860-е годы и пополнявшаяся вплоть до 1890-х портретная галерея в основном сложилась в 70-80-е годы, когда к ее созданию были привлечены крупнейшие русские портретисты: Перов, Крамской, Репин.

Читайте так же:  Памятники в киеве картинки

С возникновением Товарищества передвижных художественных выставок собирательство Третьякова самым тесным образом связано с этим объединением, сплотившим в своих рядах лучшие силы современного искусства. Третьяков разделяет убеждение передвижников в том, что искусство призвано служить «серьезным интересам народа», приветствует их желание знакомить с искусством русскую провинцию. В 1870-е годы Третьяков близок с Крамским, который для него — безусловный авторитет и высоко ценимый советчик во всех вопросах, касающихся художественного творчества.

В той же мере, в какой Третьяков нашел в передвижниках родственных по духу и убеждениям художников, они признали в нем своего собирателя. Его суждения об искусстве, всегда очень краткие, не претендующие на профессиональный анализ (Третьяков не раз подчеркивал, что не считает себя «знатоком с тонким чутьем и пониманием», но «просто искренним любителем»), глубоко ценимы ими за независимость, меткость, даровитость. С его мнением считается Крамской, его оценкам верит как «безошибочному приговору» Репин.

Моральная и материальная поддержка, которую Третьяков оказывал передвижникам, во многом помогла им — особенно на первых этапах деятельности Товарищества — сохранить идейную и творческую самостоятельность. Включив в круг потребителей и возможных покупателей своих произведений широкую публику, в том числе и необозримую аудиторию русской провинции, передвижники оказались перед опасностью зависимости от вкусов обитателей российской «нравственной провинции». Драматизм положения художников состоял в том, что именно от этих кругов во многом зависел материальный успех выставок. И здесь роль Третьякова, его заслуга перед передвижничеством исключительно велики. Он всегда и при всех обстоятельствах выступал против «спекулятивного направления» в современной культуре, против искусства, поставленного, по его выражению, «совершенно на коммерческую ногу». Собирая для общества, выступая от лица его передовой части, Третьяков стал как бы просвещенным посредником между передвижниками и русской публикой. Во многом благодаря ему, под влиянием его взглядов, оценок, заказов передвижники могли оставаться на высоте своих творческих задач, осуществлять крупные замыслы, надеясь на всегдашнее понимание и поддержку. Неслучайно один из французских критиков 70-х годов назвал их — эту «независимую группу художников», «живописцев национального быта и нравов» — «Третьяковскою школой».

С первых же выставок Товарищества Третьяков — основной покупатель картин передвижников. В 70-е годы в галерею попадают «Христос в пустыне» Крамского и «Петр I и царевич Алексей» Ге, «Кочегар» и «Заключенный» Ярошенко, «хоровые» народные сцены Максимова и Савицкого, бытописательские «отрывки из действительности» В. Маковского и Прянишникова. В то же время Третьяков широко и охотно собирает пейзажные картины, чутко уловив начавшееся в творчестве Саврасова, Васильева, Шишкина, Куинджи, Поленова постепенное выдвижение пейзажа на одно из первых мест в современной живописи.

При всей близости к Товариществу Третьяков в своем собирательстве не ограничивается творчеством передвижников. Разделяя в целом их идейно-художественную программу, Павел Михайлович тем не менее считает, что Товарищество порою сковывает самостоятельность своих членов. Он осуждает разлад, существующий между художниками, то и дело возобновляемую борьбу Товарищества с Академией художеств.

Особо важным приобретением вне круга искусства передвижников была покупка в 1874 году картин и этюдов «Туркестанской серии» Верещагина. Впечатление, произведенное ею на Третьякова, было огромным. Масштабность замысла, новизна сюжетов, уверенное мастерство, сама личность художника — его принципиальное нежелание принадлежать к какому-либо из художественных объединений, его отказ от профессорского звания, который, по словам Третьякова, «поразил сердца не художников только, а все общество», — все рисовало Верещагина «отчаянным революционером», пролагавшим новые пути для русской культуры. Покупка «Туркестанской серии» окончательно закрепила за Третьяковым авторитет ведущего собирателя современного искусства, причем это было признано как в Товариществе передвижников, так и в Академии художеств.

Уже к началу 70-х годов коллекция настолько укрупнилась, что в 1872 году Третьяков счел необходимым пристроить к своему дому два больших зала чисто музейного назначения. В 1874 году в них была развернута первая экспозиция картин, открытая для публики, хотя и ограничен но. Этот год Павел Михайлович считал началом существования галереи как музея (до этого, размещенная в жилых комнатах, она оставалась домашней коллекцией). В 1881 году Третьяков решает открыть галерею для свободного посещения. Так завершился первый этап ее истории: будучи «национально-художественною» и «историческою», она стала «публичною». Теперь для осуществления замысла Третьякова ей предстояло стать «общественной».

В 1880-1890-е годы собирательская деятельность Третьякова протекает с еще большей, чем прежде, интенсивностью, вырастает, по выражению Репина, до настоящих размеров «колоссальной, благородной страсти». Пополнение и устройство галереи стоят ему огромного нервного напряжения.

Собирательство ведется сразу в нескольких направлениях. Третьяков продолжает с неослабевающим вниманием следить «за каждым шагом современного искусства вперед». Одновременно он настойчиво пополняет галерею работами старых мастеров: в эту пору куплены «Портрет Лопухиной» Боровиковского и «Всадница» Брюллова. Он начинает собирать графику (с конца 80-х), до этого у него было сравнительно небольшое собрание альбомных рисунков и акварелей. В 1890-е приобретает иконы, но не включает их в основной состав галереи.

Преобладающую часть новых поступлений, как и прежде, составляют полотна передвижников. К началу 1890-х годов в галерее сосредоточен «главный контингент» передвижнических картин: от художников старшего поколения Крамского, Максимова, В. Маковского, Шишкина и других до молодых, за которыми постепенно и прочно закрепляется репутация ведущих мастеров: Левитана, Серова, Нестерова, Рябушкина, Дубовского, Остроухова. Основополагающими приобретениями становятся монументальные станковые картины и циклы 1880-1890-х годов. Этот ряд начинается «Никитой Пустосвятом» Перова и полотнами «Балканской серии» Верещагина и включает в себя «Неутешное горе» Крамского, исторические картины Сурикова («Утро стрелецкой казни», «Меншиков в Березове», «Боярыня Морозова»), центральные вещи Репина 80-х годов («Крестный ход в Курской губернии», «Не ждали», «Иван Грозный»), серию картин и этюдов из «Путешествия на Восток» Поленова, «Всюду жизнь» Ярошенко, «Христос в Гефсиманском саду» и «Что есть истина?» Ге, сказочно-исторические и религиозные композиции Васнецова и среди них одно из последних крупных приобретений Третьякова — картина «Богатыри».

По мнению собирателя, эти вещи знаменуют обретение русским искусством зрелости, способности к углубленному анализу и поэтическому обобщению того, что есть современность и историческое прошлое России. Третьяков ценит в них масштабность замыслов, художественную мощь, поэтому он так непримиримо выступает против всего, в чем, как ему представляется, их авторы грешат против полноты воссоздания жизни. Он против намеренной идеализации, равно как и преднамеренного огрубления, «ухудшения перед натурой», против всякой «тенденции», которая с неизбежностью ведет к односторонности и упрощению. Он ищет в русской живописи ту широту охвата жизни, которую так ценит в современной литературе и в искусстве старых мастеров. Неслучайно в конце жизни в письме к Л. Н. Толстому Третьяков делает характерное признание: «Из всех художественных произведений мне доставляют самое большое наслаждение портреты Рембрандта, Тициана, Рубенса, Вандика, Гольбейна».

В свете этого становятся понятны и прошедшее через всю его жизнь преклонение перед Александром Ивановым, и неприятие позднего евангельского цикла Ге, и энтузиазм, с которым встречена «Боярыня Морозова» Сурикова, и несогласие с концепцией «Балканской серии» Верещагина, и критические замечания в адрес «Крестного хода в Курской губернии» Репина — неприятие того, что казалось ему в картине преувеличенным, «карикатурным» (что, как известно, не помешало появлению «Балканской серии» и «Крестного хода» в галерее, равно как не изменило отношения Третьякова к Репину как к центральной фигуре в русской живописи второй половины XIX века).

В целом монументальная жанровая и историческая живопись передвижников оказалась собранной в галерее едва ли не с исчерпывающей полнотой. Но одновременно Третьяков покупает и ряд произведений, характерных для академической школы 1880-х годов: полотна Бакаловича и Сведомских, пейзажи Судковского и Клевера. В этой широте и непредвзятости все та же основополагаю щая идея: «собрать русскую школу, как она есть в последовательном своем ходе». К этой мысли он возвращается постоянно, высказывает ее снова и снова. «Стараешься пополнять разносторонне, чтобы можно иметь полное понятие о всех русских художниках», — пишет он Репину в 1883 году. «Я задался по возможности собрать всех русских художников» (письмо 1885 года). И наконец, письмо Толстому от 18 июня 1890 года: «Я беру, весьма может быть ошибочно, только то, что нахожу нужным для полной картины нашей живописи».

1890-е годы — время широчайшей известности Третьякова, всеобщего признания его заслуг перед русским искусством. С другой стороны, это один из трудных моментов в его жизни, время начавшегося разлада с Товариществом передвижников. Для поколения Третьякова 90-е годы — итог, окончание эпохи, к которой оно принадлежало. В ситуации резкого раскола между приверженцами передвижнических традиций и новым поколением, провозгласившим задачей искусства поиски «художественности», Третьяков — один из немногих деятелей уходящей эпохи, кто поддерживает искания молодых. Он продолжает тщательно отбирать и покупать произведения поздних передвижников: в конце 1880-х — 1890-е годы в галерею попадают многие и лучшие вещи Касаткина, С. Коровина, Архипова, С. Иванова, Богданова-Бельского и других (не говоря уже о пополнении коллекции произведениями Репина, Поленова, Васнецова). Но это не мешает Третьякову с живым интересом отнестись к творчеству молодых художников, пробующих открыть в искусстве иные, отличные от передвижнических пути. Эта чуткость к новому, замечательная способность предугадать в начальных работах будущее значение художника, знаменитая «непредсказуемость» выбора, сделавшая Третьякова «искренно любимой и неограниченно популярной» фигурой среди художественной молодежи, позволили ему приобрести в галерею в 80-е годы «Пустынника» Нестерова и «Девушку, освещенную солнцем» Серова, а в 90-е — живописные работы К. Коровина, Рериха, Малютина, графику Бенуа, Бакста, Сомова, Якунчиковой, Головина и других.

Когда-то, в 1876 году, Третьяков писал Крамскому, что желал бы жить «как можно долее . а разве не интересно жить уж для того только, чтобы видеть, что еще будет делаться на свете?» Будущее не пугает его и небезразлично ему. Павел Михайлович не связывает свое представление о будущем русского искусства ни с какими жестко определенными требованиями, оценками, прогнозами. Пути, по которым пойдет развитие искусства, представляются ему таящими самые разные возможности.

Присущая Третьякову широта взгляда на искусство нашла отражение в созданной им экспозиции. В свое время ее упрекали в перегруженности, в том, что картины располагались и слишком высоко, и слишком низко, в отсутствии строго выдержанной исторической последовательности. Несовершенства экспозиции, во многом объясняемые постоянной нехваткой места, были вполне очевидны самому Третьякову. Однако в его плотной, пестрой, не совпадающей с современными нормами развеске есть и своя красноречивая выразительность. Размещенные вплотную одна к другой, картины тем не менее не нивелируются, не обесцениваются. Для Третьякова каждая остается неповторимым, уникальным произведением. У него нет вещей первого и второго ряда, центральных и существующих лишь для «подвески». В его экспозиции вещи как бы выравниваются в своем значении, становятся равноправными участниками общего художественного процесса, предстают зачастую в неожиданных, порою кажущихся спорными, но иногда очень выразительных и глубоких по смыслу соединениях. Как в собирательстве, так и в экспозиции Третьяков стремится создать широкую панораму, «полную картину» русской живописи. Его экспозиция не есть академическая история искусства — это история русской живописи в свободном индивидуальном прочтении.

В августе 1892 года Третьяков принял решение о передаче галереи — вместе с собранием картин иностранных и русских художников, завещанных ему братом Сергеем Михайловичем, — в дар городу Москве. 15(27) сентября 1892 года Московская городская дума официально приняла дар братьев Третьяковых. Он включал 1287 живописных произведений, 518 рисунков, 9 скульптурных работ русских художников и 75 картин, 8 рисунков европейских мастеров, главным образом французских и немецких художников второй половины XIX века. В августе 1893 года музей открылся для всеобщего бесплатного обозрения как Московская городская художественная галерея Павла и Сергея Третьяковых; П. М. Третьяков был утвержден ее пожизненным попечителем. В уважение его заслуг перед городом, «в знак глубочайшей признательности за то художественное наслаждение и эстетическое воспитание, которое доставляют населению Москвы и всей России собранные заботами Павла Михайловича сокровища», как говорилось в официальном документе Московской городской думы, в декабре 1896 года Третьяков признан почетным гражданином Москвы.

С переходом галереи в собственность города ее пополнение происходило и на средства, ассигнованные для этой цели Московской городской думой, и на проценты с капитала, завещанного думе С. М. Третьяковым, и за счет пожертвований и дарений — при этом самым щедрым дарителем неизменно, из года в год, оказывался сам П. М. Третьяков. С 1893 по 1897 год он принес в дар галерее более 220 живописных и графических произведений. Каталог собрания, составленный Третьяковым в 1898 году (но вышедший уже после его смерти, в 1899-м), содержал 1635 живописных произведений.

Читайте так же:  Памятник клавиатуре где

Передача галереи Москве явилась лишь юридическим закреплением того положения, в котором она, по существу, давно уже находилась. Популярность галереи неуклонно росла: от восьми с половиной тысяч посетителей в 1881 году до двухсот тысяч ежегодно в середине 1910-х. Скромный двухэтажный особняк, приютившийся в одном из замоскворецких переулков, строгие, «без роскоши» залы («. потому что роскошная отделка не принесет пользы, напротив, невыгодна будет для художественных произведений», — писал Третьяков еще в «Завещательном письме» 1860 года) — Третьяковская галерея становится заветным местом, куда устремляются сотни и тысячи людей. Еще при жизни Павла Михайловича галерея получила значение «народного» музея. С особой очевидностью это выразилось на Первом съезде русских художников и любителей искусства, созванном в Москве в 1894 году специально в ознаменование принятия городом дара братьев Третьяковых. «Впервые русские художники и любители художеств, — было сказано при открытии съезда, — собрались воедино. в память беспримерного события, создания Третьяковской художественной галереи, которая ныне стала русскою общественною национальною галереей».

Третьяковский музей оказался в состоянии принять на себя столь высокую роль потому, что в конце XIX века это безусловно наиболее представительное, широко и тщательно подобранное историческое собрание русского искусства, «единственный в мире по полноте Музей Национального Искусства», как назвал галерею А. Н. Бенуа. И хотя в 1895 году в Петербурге высочайшей волей был учрежден Русский музей императора Александра III, с первых же лет существования ставший одним из богатейших художественных собраний страны, в конце столетия лишь Третьяковская галерея давала возможность увидеть русское искусство «в последовательном своем ходе», «в составе целой самостоятельной школы живописи». «Эта заслуга Ваша, — говорилось в одном из приветственных адресов Третьякову, — не забудется ни в истории национального самосознания, ни во всемирной истории искусства».

В 1918 году Третьяковская галерея была национализирована и юридически стала государственной собственностью. В 1920-е годы к ней присоединены на правах филиалов несколько выдающихся московских собраний: Цветковская галерея, известная первоклассной коллекцией рисунков и акварелей русских художников XVIII-XIX веков; Музей иконописи и живописи И. С. Остроухова, гордость которого составляли выдающиеся памятники древнерусского искусства; Музей живописной культуры, обладавший произведениями художников «левых» течений и мастеров русского авангарда. В 1925 году в Третьяковскую галерею поступило исключительно ценное собрание русской живописи из Румянцевского музея, основу которого составляли две знаменитые частные коллекции XIX века — Ф. И. Прянишникова и К. Т. Солдатенкова.

Принципиальное значение имела передача хранившегося в Румянцевском музее наследия Александра Иванова — картины «Явление Христа народу» и богатейшее собрание этюдов и рисунков.

В 1986 году в ведение Третьяковки переданы фонды Государственной картинной галереи СССР и здание, расположенное на Крымском валу на берегу Москвы-реки. Третьяковская галерея стала единым музеем на двух территориях.

В 2000 году на Крымском валу открылась первая в России развернутая экспозиция искусства ХХ века.

Современное собрание Третьяковской галереи насчитывает свыше 140 тысяч экспонатов, в том числе более 80 тысяч произведений ХХ века.

Государственная Третьяковская галерея

Третьяковская галерея является самым известным художественным музеем в Москве, она же — главная сокровищница национального искусства России, отражающая значительный вклад нашей страны в мировую культуру.

Сэкономь на путешествии!

Видео: Третьяковская галерея

Третьяковка – так музей называют в обиходе – располагает богатой коллекцией и славится множеством нашедших свое воплощение идей и проектов. Именно поэтому Третьяковская галерея получила такую широкую известность и привлекает внимание истинных ценителей искусства из разных уголков мира. Побывать в ее залах, чтобы познакомиться с творчеством великих мастеров кисти, стремятся даже люди, которые, казалось бы, далеки от таких «высоких материй». Приехать в Москву и не пойти в Третьяковскую галерею? Такое даже трудно себе представить, поскольку ее обычно включают во все экскурсионные программы. Конечно, побывать здесь можно и на индивидуальной экскурсии.

Третьяковская галерея, как одно из самых известных культурных учреждений России, провозглашает четыре основные цели своей деятельности: сохранять, исследовать, представлять и популяризировать отечественное искусство, формируя тем самым национальную культурную идентичность и прививая современным поколениям понимание той важной роли, которую играет искусство как воплощение достижений и выражение цивилизованности нашего общества. И достигаются эти цели через знакомство наших сограждан (мы не говорим уже о зарубежных туристах) с подлинными шедеврами – творениями русских и мировых талантов. Тем самым, как отметил в своем отзыве один из благодарных посетителей Третьяковской галереи, жизнь людей делается ярче, краше и лучше.

Кто был основателем Третьяковки?

Наш экскурс в историю Третьяковской галереи начнем со знакомства с ее основателем – человеком без преувеличения выдающимся, имя которого навсегда вписано в скрижали отечественной культуры. Это Павел Михайлович Третьяков, принадлежавший к известному купеческому роду, никакого отношения к культуре не имевшему: его родители занимались исключительно коммерцией. Но поскольку Павел принадлежал к состоятельной фамилии, он получил отличное по тем временам образование и у него начала проявляться тяга к прекрасному. Став взрослым, он включился, как бы сейчас сказали, в семейный бизнес, всячески помогал отцу. Когда обоих родителей не стало, фабрика, который они владели, перешла к молодому Третьякову, и он основательно занялся ее развитием. Предприятие росло, принося все больший доход. Однако, несмотря на чрезвычайную занятость, Павел Михайлович не оставлял свое увлечение искусством.

Третьяков часто задумывался над тем, чтобы создать первую не только в столице, но и в России постоянную экспозицию русской живописи. За два года до открытия галереи он начал приобретать картины голландских мастеров. Начало же легендарной коллекции Третьякова было положено в 1856 году. Молодому купцу тогда было всего 24 года. Самыми первыми начинающий меценат приобрел написанные маслом картины «Стычка с финляндскими контрабандистами» В. Худякова и «Искушение» Н. Шильдера. Сегодня имена этих художников хорошо известны, а тогда, во второй половине XIX века, широкая публика о них еще ничего не знала.

Свою уникальную и бесценную коллекцию П. М. Третьяков пополнял на протяжении нескольких десятилетий. Он собирал полотна не только выдающихся живописцев, но и поддерживал дружеские отношения с начинающими мастерами, не отказывая в помощи тем, кто в этом нуждался, всячески продвигал их творчество. Если привести имена всех, кто должен быть благодарен меценату за всеобъемлющую помощь и поддержку, то рамок одной статьи для этого будет недостаточно – список окажется внушительным.

Зал Маковского Гульельми Л.Портрет А.А.Иванова 1859 мрамор Анфилада Александр Иванов. Явление Христа народу (1837-1857) Брюлловский зал

История Третьяковской галереи

Создатель уникального музея видел свое детище не просто как хранилище работ русских художников, а именно тех их полотен, которые бы передавали подлинную сущность русской души – открытой, широкой, преисполненной любви к своему Отечеству. И вот летом 1892 года Павел Михайлович передал свое собрание в дар в Москве. Так Третьяковка стала первым в России общедоступным музеем.

Проект фасада Третьяковской галереи В. М. Васнецова, 1900 г. «Мальчик в бане» (1858)

На момент передачи коллекция состояла не только из картин, но и из графических произведений русских живописцев: первых было 1287 экземпляров, вторых – 518. Отдельно следует сказать о работах европейских авторов (их насчитывалось свыше 80) и большом собрании православных икон. Кроме того, в коллекции нашлось место и скульптурам, их было 15.

Свою лепту в пополнение музейной коллекции внесли и власти Москвы, приобретая за счет городской казны настоящие шедевры мирового изобразительного искусства. К 1917 году, ставшему для России роковым, в Третьяковской галерее было уже 4 тысячи единиц хранения. Еще через год, уже при большевистском правительстве, музей получил статус государственного. Одновременно советская власть национализировала и многие частные коллекции.

Фонд Третьяковки, помимо этого, пополнялся и за счет включения в него экспонатов из небольших столичных музеев: Румянцевского музея, Цветковской галереи, Музея живописи и иконописи И. С. Остроухова. Таким образом, начало 30-х годов прошлого века ознаменовалось более чем пятикратным увеличением художественной коллекции. Одновременно с этим полотна западноевропейских художников были переданы в другие собрания. Основанная П. М. Третьяковым галерея стала хранилищем полотен, воспевающих самобытность именно русского человека, и в этом ее принципиальное отличие от других музеев и галерей.

Картина Луи Каравака «Портрет императрицы Анны Иоанновны». 1730 год «Крестьянин в беде» скульптора Чижова М.А.

Здания Третьяковской галереи

Главное здание Третьяковской галереи по Лаврушинскому переулку, 10, что в Замоскворечье, прежде принадлежало семье основателя – в этом доме жили его родители и он сам. Впоследствии купеческая усадьба неоднократно перестраивалась. Галерея также занимает примыкающие к основному зданию постройки. Фасад, который мы можем видеть сегодня, был сооружен в начале прошлого столетия, автором эскизов являлся В. М. Васнецов.

Выставка произведений Валентина Александровича Серова в Третьяковской галерее

Стиль здания – неорусский, и это неслучайно: это тоже призвано было подчеркнуть тот факт, что музей является хранилищем образцов именно русского искусства. На том же главном фасаде посетители могут видеть барельефное изображение столичного герба – Святого Георгия со змием. А по обе стороны от него находится керамический полихромный фриз, весьма нарядный. Выполненная вязью крупная надпись с именами Петра и Сергея Третьяковых – обоих дарителей коллекции – составляет с фризом единое целое.

В 1930 году справа от главного здания было возведено дополнительное помещение по проекту архитектора А. Щусова. Слева от бывшей купеческой усадьбы расположился Инженерный корпус. Кроме этого, Третьяковской галерее принадлежит комплекс на Крымском валу, где, в частности, проводятся выставки современного искусства. Выставочный зал в Толмачах, музей-храм святителя Николая, а также музей А. М. Васнецова, дом-музей народного художника П. Д. Корина и музей-мастерская скульптора А. С. Голубкиной также принадлежат Третьяковке.

Инженерный корпус Третьяковской галереи Третьяковская галерея на Крымском Валу

Что посмотреть в Третьяковской галерее

В настоящее время Третьяковская галерея – больше чем просто музей, она представляет собой центр по изучению различных направлений в искусстве. Работники галереи, являющиеся профессионалами высокого класса, нередко выступают в качестве экспертов и реставраторов, к чьим мнениям и оценкам прислушиваются. Еще одним достоянием галереи можно считать уникальный книжный фонд, в котором хранится свыше 200 тысяч тематических изданий по различным направлениям в искусстве.

В залах древнерусского искусства Третьяковской галереи

Теперь непосредственно об экспозиции. Современная коллекция включает в себя более 170 тыс. произведений отечественного искусства, и это далеко не предел: она продолжает пополняться благодаря художникам, подношениям частных лиц, различных организаций и наследников выдающихся деятелей искусства, которые приносят в дар различные работы. Экспозиция поделена на разделы, каждый охватывает определенный исторический период. Назовем их: древнерусское искусство, начиная с XII и заканчивая XVIII веком; живопись XVII — первой половины XIX веков; живопись второй половины XIX века; русская графика с XIII по XIX столетия, а также русская скульптура того же периода.

«Утро в сосновом лесу» Иван Шишкин, Константин Савицкий. 1889 год «Богатыри» Виктор Васнецов. 1898 год

Так, в разделе древнерусского искусства представлены работы как известных иконописцев, так и оставшихся безымянными. Из известных имен назовем Андрея Рублева, Феофана Грека, Дионисия. В залах, отведенных под шедевры искусства XVIII – первой половины XIX столетия выставлены полотна таких выдающихся мастеров, как Ф. С. Рокотов, В. Л. Боровиковский, Д. Г. Левицкий, К. Л. Брюллов, А. А. Иванов.

Чёрный супрематический квадрат — работа Казимира Малевича, созданная в 1915 году, одна из самых обсуждаемых картин в русском искусстве

Обращает на себя внимание и раздел русского реалистического искусства, датируемого второй половиной 1800-х годов, представленное во всей своей полноте и разнообразии. В этой части Третьяковcкой галереи вы можете посмотреть выдающиеся работы И. Е. Репина, В. И. Сурикова, И. Н. Крамского, И. И. Шишкина, И. И. Левитана и многих других мастеров кисти. К числу самых известных и обсуждаемых относится знаменитый «Черный квадрат» Казимира Малевича.

Обратившись к яркой коллекции произведений конца XIX – начала XX века, вы увидите бессмертное произведение В. А. Серова и М. А. Врубеля, а также мастеров существовавших в то время художественных объединений: «Союз русских художников», «Мир искусства» и «Голубая роза».

Отдельно следует сказать о той части экспозиции, которая известна под названием «Сокровищница». Здесь собрана в буквальном смысле бесценная коллекция художественных изделий из драгоценных камней и благородных металлов, изготовленных начиная с XII и заканчивая XX веком.

Сокровищница Третьяковской галереи

В другом специальном разделе Третьяковской галереи демонстрируются образцы графики, особенность которых в том, что на них не должен падать прямой яркий свет. Они выставлены в залах с мягким искусственным освещением, от чего кажутся особенно красивыми и чарующими.

К сведению туристов: фотографирование временных выставок в Третьяковской галерее может быть запрещено (об этом сообщается отдельно).

Третьяковская галерея по вторникам, средам и воскресеньям работает с 10:00 до 18:00; по четвергам, пятницам и субботам – с 10:00 до 21:00. Выходной день – понедельник. Экскурсию можно заказать в экскурсионном бюро, которое находится у главного входа. Она продолжается от 1 часа 15 минут до полутора часов.

Доехать до главного здания Третьяковской галереи в Лаврушинском переулке, 10, можно на метро. Станции: «Третьяковская» или «Полянка» (Калининская линия метрополитена), а также «Октябрьская» и «Новокузнецкая» Калужско-Рижской линии и «Октябрьская» Кольцевой линии.