Рампа пещеры древних

Рампа пещеры древних

Садовники Земли были подвержены болезням в той же степени, что и земляне. Иногда их состояние требовало оперативного вмешательства, а эти операции не могли быть осуществлены па Земле. Тогда пациента вводили в состояние анабиоза и запеча­тывали в специальный пластиковый контейнер. После этого медицинский работник посылал из пещеры сообщение, и на Землю тут же отправлялся космический корабль скорой помощи, который забирал контейнеры с больными людьми. Затем он вновь отлетал на родную планету, где тем оказывалась медицинская помощь ни самом высоком уровне.
Видишь ли, путешествовать намного быстрее, чем свет, вовсе нетрудно. Ты ведь знаешь, Лобсанг, что свет обладает определённой скоростью. Он состоит из вибраций, исходящих из определённого объекта, и, когда он достигает глаз человека, тот видит, что собой представля­ет этот объект.

Но совершенно очевидно, что всего лишь через несколько десятилетий люди смогут летать со скоростью, превышающей ско­рость света в несколько раз, так же как это делали создатели подоб­ных пещер. Их космический корабль, находящийся в соседней комнате, был готов ко взлёту, когда произошло землетрясение и выход оказался закрыт. И конечно же, как только это произошло, весь воздух исчез из пещеры и люди погрузились в состояние анабиоза. Они пребывают в таком состоянии столь долгое время, что, если мы возвратим их к жизни, они, скорее всего, окажутся совершенно невменяемыми. Это происходит потому, что наи­более чувствительные участки мозга гибнут, если находятся дли­тельное время без доступа кислорода. А люди, чей мозг погиб. не должны оставаться жить. ведь они уже не люди.

Но главное, о чём я хочу рассказать тебе, Лобсанг, это то, что раньше цивилизация стояла на гораздо более высоком уровне, чем сейчас. Когда создавалась эта пещера, цивилизация достигла свое­го пика. Видишь ли, вначале были Садовники Мира. Их цивилиза­ция была столь высокоразвитой, что они могли расплавлять скалы — даже самые твердые скалы, — а когда скалы были расплавлены, возникала стеклянистая поверхность. При этом производилась холодная плавка — без выделения тепла. Таким образом, они мог­ли сразу же пользоваться вновь созданным жильём.
— И все же я не понимаю, почему столь высоко цивилизован­ные люди облюбовали себе для жизни именно пещеры? Вы гово­рили, что система пещер простирается вдоль горных хребтов по всему миру. От кого же они прятались?
— Лучший ответ на этот вопрос ты получишь в комнате прошлого, настоящего и будущего. Там собрана вся сумма знаний о мире. История, которую ты изучал на занятиях, не всегда прав­дива. Она писалась и переписывалась в угоду королям и правите­лям, находящимися при власти в тот или иной исторический пери­од. Некоторые владыки желали, чтобы время их правления вошло в историю как «Золотой Век». Но всегда нужно пытаться увидеть правду — изучить Хроники Акаши, — они никогда не лгут.
— Учитель, вы сказали «Хроники Акаши»? Я всегда считал, что мы можем увидеть их, лишь находясь на астральном плане! Я и не мог подумать, что, отправившись в горы, мы сможем увидеть такое!
— О да, ты забыл, что все может быть скопировано! Достигнув определённой стадии развития, мы не можем себе представить, что кто-то уже был таким же умным, как мы, и с трудом признаем, что кто-то может стать ещё умнее.
— Каждая из этих комнат, Лобсанг, посвящена отдельной науке. Об этих науках мы ничего еще не слышали здесь, на Земле.
Наконец мы уперлись в голую стену. Справа от стены была дверь, и такая же дверь находилась слева, но Лама не обратил на них никакого внимания, а остановился перед голой стеной и вдруг издал сильный и совершенно необычный звук. Тут же белая стена беззвучно раскололась ровно пополам и эти две половины исчезли по обе стороны коридора. Внутри замерцал слабый свет, столь же неверный, как луч звезды. Мы вошли в комнату, показавшуюся нам огромной, как мир. Половинки стены закрылись за нами с тишайшим шорохом. Свет понемногу стал сильнее, и мы смогли различить огромный шар, парящий перед нами в пространстве. По форме шар напоми­нал скорее грушу, чем правильную сферу, и на обоих его концах возникли вспышки.
-Эти вспышки являются магнитным полем мира. Позже ты узнаешь о нём.
Я так и продолжал стоять с полуоткрытым ртом. Казалось, что полюса скрыты за завесами мерцающего света. Свет плыл волнами по всему шару, слабея и теряя цвета у экватора.
Лама произнёс какие-то слова на неизвестном мне языке. Тут же вспыхнул свет, подобный утренней заре, — свет, с которого начинается день. И я почувствовал себя как человек, только что пробудившийся от сна.
Но это не был сон, как я вскоре убедился. Учитель сказал мне:
— А сейчас мы с тобой сядем вот здесь, так как здесь находится консоль, при помощи которой мы сможем перемещаться в эпо­хах. Помни, сейчас ты находишься не в третьем, а в четвертом измерении, и лишь немногие способны пережить это. Если же ты почувствуешь себя плохо, тут же скажи об этом и я помогу тебе.
— Что ж, вначале мы увидим сотворение мира, а затем прибы­тие Садовников Мира. Они прибудут и начнут всё здесь изучать, а затем удалятся на свой план, чтобы возвратиться в огромном кос­мическом корабле. Ведь Луна на самом деле является этим кораб­лем.

Вдруг все погрузилось во тьму. Подобной тьмы мне ещё не приходилось видеть.
И тут я чуть не подпрыгнул на сиденье. Две крохотные точки света летели навстречу друг к другу с невероятной скоростью. Затем они встре­тились — врезались друг в друга, и весь экран озарился светом. Я мог различить вихри газов и дыма всевозможных цветов, а затем весь экран заполнило огромное изображение Земного шара. Я увидел огненные реки, вытекающие из огнедышащих вулканов. Атмосфера была почти жидкой. Мне казалось, что я наблюдаю за всем этим, как если бы я сам находился там. И я смотрел, не в силах оторваться, и видел, как Земной шар понемногу сжимается и вул­канов становится все меньше на его поверхности. Но моря еще дымились горячей лавой, заполнившей их. Не существовало ниче­го, кроме камней и воды. Из океана вздымалась полоса суши — не очень большая полоса, но она придавала Земному шару странное беспорядочное движение. Постепенно мир становился более круглым и более холодным, но в нём всё ещё ничего не существовало, кроме камней и воды. По земной поверхности проносились страшные ураганы, от которых горные вершины валились и превращались в пыль, скатываясь по склонам.

Время шло, и земля покрыла часть шара, земля, созданная из пыли, сорвавшейся с гор. Земля содрогалась и тряслась, и с разных её концов поднимались клубы густого дыма, Затем огромный пласт суши откололся от центрального материка, Несколько се­кунд он удерживался у основной массы, словно надеясь на воссое­динение. Я мог различить крупных животных, скользящих по наклонным берегам и падающих в дымящуюся воду. Затем раскол увеличился, и отломившаяся часть суши полностью исчезла под накатывающимися волнами. Каким-то образом оказалось, что я в то же время могу наблю­дать и за другой стороной Земли. И там, к своему величайшему изумлению, я увидел континент, поднимающийся из океана. Он устремился вверх, словно выталкиваемый гигантской рукой, за­тем, содрогнувшись, застыл на месте. Эта суша, конечно, являла собой голую скалу — на ней не было никакой растительности. И вдруг из одной горы вырвались языки пламени — жуткого пламе­ни. Лава, словно горячая вода под огромным напором, взметну­лась вверх. Но лишь соприкоснувшись с поверхностью океана, она отвердела, и голый берег покрылся остывающей желтовато-синей массой.

Я снова откинулся на спинку стула и приготовился смотреть продолжение. Я был совершенно ошеломлён. Неужели это проис­ходило в действительности? Казалось, что Бог, склонив своё лицо, наблюдает за рождением мира. Передо мной (казалось, стоит лишь протянуть руку, и я дотя­нусь) находился какой-то странный аппарат. Я не мог поверить в это, так как аппарат был разломан и из него вываливались мёртвые тела людей и какая-то аппаратура. В моей голове родилась мысль: «Когда-нибудь, в будущей Эпохе, кто-то может натолкнуться па эти обломки и задуматься над тем, чем они когда-то были». И тут же мой Наставник заговорил:
— Да, Лобсанг, это уже произошло. В наше время шахтеры наткнулись на совершенно невероятные вещи — произведения чьих-то рук, подобных которым никто никогда раньше не встре­чал на нашей планете, а рядом с ними находились странные инс­трументы. Как-то даже удалось обнаружить целый скелет очень высокого, очень большого человека. Но об этом суждено узнать лишь нам с тобой — так как, прежде чем этот аппарат был пол­ностью создан Богами, известными как Садовники Мира, они пос­сорились из-за женщин. Таким образом, мы можем видеть лишь рождение и развитие пашей планеты. Если бы работа над аппаратом была полностью завершена, то нам бы удалось наблюдать и за другими мирами. Как это было бы здорово!

Метеориты дождем сыпались на Землю, подымая веер брызг при соприкосновении с водой и образуя глубокие кратеры при попадании на твердую поверхность.
Лама потянулся рукой к другой кнопке (ду­маю, это был переключатель), и тут же картины замелькали с такой скоростью, что я просто не мог разобрать, что происходит. Затем темп снизился. Я увидел на экране сочную растительность, огромные, превосходящие высотой деревья папоротники, протягивающие к небу свои широкие листья. Небо же покрывала сплошная пурпурная туча, придающая пурпурный оттенок само­му воздуху. Поначалу я наблюдал, как зачарованный, за тем, как животное вдыхает и выдыхает пурпурный пар, но вскоре устал от этого зрелища. Затем на экране появились жуткого вида чудовища — отвратительные твари, упорно протаптывающие свой путь сквозь густые заросли и болота. Казалось, ничто не может остано­вить их. Я видел, как гигантское чудище на полном ходу врезалось в группу более мелких монстров. Вся стая оставалась неподвиж­ной, а гигант, не замедляя движения, наклонил голову, украшен­ную острым выростом наподобие рога, и продолжал проклады­вать свой путь, разрывая тела зазевавшихся животных. Влажная почва была покрыта кровью, внутренностями и тому подобными вещами. Когда части животных падали на землю, из воды стали выползать странные существа с шестью ногами и челюстями, на­поминающими совковую лопату. Они пожирали все съедобное на своем пути и отправлялись дальше в поисках пищи. Одна из этих тварей упала, наткнувшись на бревно, и некоторое время остава­лась лежать, не в силах подняться, Однако это продолжалось не­долго, так как к ней поспешили собратья и тут же разорвали её в клочья, оставив на земле лишь скелет, как память о происшествии. Но вскоре кости покрылись опадшей листвой. Через миллион лет все это превратится в пласт угля.

А мир все кружился, и с каждой минутой все быстрее и быс­трее, так как развитие ускорялось. Вот появилось новое изображение, оно было трёхмерным. Лама вновь толкнул меня под ребра и указал рукой на пурпурное небо. На нём был виден серебряный проблеск. Какая-то серебря­ная трубка, закрытая с обеих сторон, медленно опускалась с небес. Вскоре она отчетливо вырисовалась на фоне пурпурных туч, неко­торое время повисела над поверхностью Земли, а затем, словно приняв решение, мягко опустилась на поверхность. Некоторое время она оставалась неподвижной, казалось, осторожное живот­ное осматривается вокруг, прежде чем решиться выйти из своего укрытия. Наконец целая металлическая секция отвалилась от трубы и со стуком упала на землю. Группа существ странного вида появилась в проеме. Эти существа были примерно в два раза выше среднего человека и в два раза шире. Они были облачены в странные наря­ды, закрывавшие их с головы до ног. Верхняя часть этих нарядов была совершенно прозрачной. Мне удалось увидеть жесткие, влас­тные лица за этими прозрачными масками. Они склонились над картами и делали какие-то пометки в своих журналах.

Наконец, решив, что всё в порядке, они стали спрыгивать вниз на металлический лист, который все еще оставался прикреплён­ным с одной стороны к их летательному аппарату. Один из муж­чин — я думаю, что все они были мужчины, хотя мне трудно было рассмотреть их лица сквозь защитные маски, — оступился и пока­тился вниз. Тут же отвратительные твари, скрывавшиеся до этого за густой растительностью, метнулись к нему и попытались разор­вать на куски. Однако его товарищи, не потеряв на раздумья и секунды, выхватили из-за своих поясов оружие и мгновенно отби­ли атаку хищников. Тут же человек был втащен на борт корабля. Я заметил, что он тяжело ранен, так как его тело оставляло за собой кровавый след. Его товарищи появились в проеме летательного аппарата через несколько минут, держа в руках какой-то предмет. Стоя на металлическом листе, они нажали на кнопку этого прибора, и тут же из его заостренного наконечника вырвалась огненная струя. Громадные насекомые, заползшие на металлический лист, были тотчас сметены на землю, после чего сам лист был поднят, закрыв отверстие в обшивке летательного аппарата.
Люди, держащие в руках прибор, изрыгающий огонь, стали обходить пространство вокруг корабля, выжигая все на своем пу­ти. Затем они поспешно присоединились к другой группе людей, забиравшихся все дальше в папоротниковые чаши. Эти папорот­ники были размером с огромное дерево, а путь, по которому шла передовая группа, был хорошо виден. Очевидно, люди, проклады­вающие дорогу, пользовались какими-то режущими инструмен­тами, так как везде лежали папоротники, срезанные под корень. Мне очень захотелось посмотреть, как они это делают.

Читайте так же:  Пуд соли соляная пещера

Я встал со стула и сделал шаг влево. Оказалось, что отсюда было лучше наблюдать за действиями группы, и я увидел людей, идущих по направлению ко мне. Двое мужчин, идущих впереди, управляли каким-то аппаратом, который, плавно скользя по зем­ле, срезал под корень все папоротники на своем пути. Казалось, он был оснащён вращающимся лезвием. Вскоре папоротниковый лес закончился, и за ним открылась поляна, на которой находилось множество животных. Животные уставились на людей, а люди не отрывали глаз от животных. Один человек, очевидно, решил ис­пытать их на агрессивность. Он направил в сторону животных какую-то трубку и нажал на крючок. Тут же раздался взрыв, а животное, на которое было направлено оружие, просто разлете­лось на куски. На поляне не осталось и следа стаи — осталь­ные животные исчезли мгновенно.
— Нам следует прибавить темп, Лобсанг, — раздался голос Ламы, — ведь нам предстоит продвинуться вперёд ещё на многие тысячелетия.
После этого Лама щёлкнул каким-то перек­лючателем, шар начал вращаться с невероятной скоростью. Но вскоре снова можно было различить картины.
— Сейчас самое лучшее время, чтобы увидеть, как создавались эти пещеры.
Я наблюдал с напряженным вниманием и видел, как к нам приближается гряда низких холмов. Вскоре можно было разгля­деть, что они состоят из камня, поросшего мхом, только вершины холмов были обнажены. На одном из склонов мы увидели какие-то странные дома. Они были необычной формы. Если разрезать шар пополам и по­ложить эти половины на землю, то вы сможете представить себе, как выглядели строения. Вскоре мы увидели людей, передвигаю­щихся между домов. Они были одеты в облегающие наряды, не оставляющие ни малейшего сомнения относительно их пола. Сей­час с их голов исчезли прозрачные шлемы, и все они о чём-то громко говорили. Казалось, что происходит ссора. Один из муж­чин, очевидно главный среди них, отдавал отрывистые команды, и вскоре из одного из зданий выехала машина и направилась к каменистому хребту. Другой мужчина подбежал к машине и взоб­рался на сиденье. Машина стала извергать «нечто» из сопел, распо­ложенных со всех сторон, и скала начала расплавляться и как бы проседать. Машина излучала яркий свет, и мы могли понять, что наблюдаем за созданием туннеля. Машина неумолимо продвига­лась вперёд, но вот её поступательное движение прекратилось, и она стала описывать круги, создавая ту самую пещеру, которая впервые попалась на нашем пути. Пещера была по-настоящему огромной и явно служила своего рода ангаром для некоторых летательных аппаратов.

Мы совершенно забыли о времени, мы забыли о жажде и о голоде, глядя, как зачарованные, на завершение строительства большого зала. Затем машина вновь направилась по прямой, слов­но следуя какой-то незримой отметине, образовала коридор. Каза­лось, коридор протянулся в бесконечность, и машина исчезла из виду, но тут же в коридоре появились другие машины и стали выжигать в скале комнаты различного размера. Я видел, что они расплавляют скалу, создавая углубления с гладкой поверхностью, словно покрытой стеклом. Нигде не было ни пыли, ни грязи — лишь сверкающая поверхность. Когда машины сделали свою работу, в коридорах и комнатах засуетились люди, несущие в руках большие коробки. Присмот­ревшись, я понял, что коробки как бы сами плыли в воздухе — по крайней мере, мужчины и женщины поддерживали их без всякого напряжения. В центре каждой из комнат стоял распорядитель и указывал работникам, куда следует ставить ту или иную коробку. Затем, когда комнаты заполнились коробками, люди стали распа­ковывать их, извлекая на свет разнообразные приспособления и аппараты. В одном из приборов я узнал микроскоп. Вдруг наше внимание привлекла какая-то суета. Похоже, на­чиналась ссора. Люди разделились на две группы. То и дело разда­вались крики, была видна энергичная жестикуляция. Наконец, целая группа мужчин и женщин вошла в летательный аппарат. Они ни с кем не попрощались, а просто захлопнули за собой дверь, и аппарат поднялся в воздух.
Через несколько дней — время я определял по скорости вра­щения шара — множество летательных аппаратов повисли над лагерем. Днища аппаратов раскрылись, и оттуда на землю посыпа­лись какие-то предметы. Люди, на которых должны были упасть эти предметы, стали удирать со всех ног. Отбежав как можно дальше, они бросались на землю лицом вниз и застывали в такой позе. Наконец предметы, сброшенные первыми, достигли поверх­ности земли и раздались взрывы невероятной мощи. Нам было трудно что-либо различить, так как нас ослепило пурпурное заре­во, поднявшееся над землей. Летательные аппараты продолжали носиться в воздухе, и один из них попал в огненный столб. Он тут же исчез из виду.

Спустя некоторое время летательные аппараты улетели. Оче­видно, их принял на борт материнский корабль, кружащийся вы­соко над землей. Но на следующий день опять в небе появились новые летательные аппараты, и вскоре из них стали высаживаться до зубов вооруженные мужчины. Разбившись на группы, они ста­ли прочёсывать лес, охотясь на собственных собратьев. Кто бы ни встретился им по пути, оказывался тут же расстрелянным. При этом вооружённые люди не задавали никаких вопросов. Мужчин убивали, женщин ловили и отправляли на корабль. Лама снова щёлкнул вык­лючателем, и снова перед моими глазами завертелся мир. Сейчас в этом мире появились новые существа — приблизительно четы­рёхфутового роста и очень-очень согнутые. Существа были воору­жены палками, на которых были укреплены наконечники из заос­тренных камней. Эти камни обрабатывали сами существа. Неко­торые «люди» были заняты изготовлением подобного оружия, другие же делали оружие иного вида. Они смачивали куски кожи, чтобы те могли растягиваться. Затем клали на них камни и, натя­нув до предела, внезапно отпускали. Камень со свистом несся в сторону неприятеля.

Но нас больше интересовало развитие цивилизации, и потому Лама вновь потянулся к переключателю. Шар завертелся с огромной скоростью и погрузился во тьму. Однако через минуту стало светлеть и перед нами выплыл город, залитый лучами солнца. Это был большой, красивый город, над которым поднимались шпили минаретов. От башни к башне были перебро­шены легчайшие мосты. Мне показалось странным то, что эти хрупкие сооружения могут выдержать движение транспорта, но я тут же заметил, что все передвижение транспорта осуществлялось по воздуху. Конечно, некоторые пешеходы сновали по мостам в разные стороны. Вдруг до наших ушей донёсся страшный рёв. Забыв, что мы всего лишь рассматриваем трёхмерный глобус, мы с Ламой в испуге стали искать глазами источник шума. Наконец мы увидели его — рёв исходил из крохотных сверкающих точек, несущихся по небу в направлении города. Приблизившись к горо­ду, «точки» покружили над ним, а затем начали сбрасывать вниз какие-то предметы. Громадный город рухнул. Башни упали, поднимая клубы пы­ли, а мосты, лопнув, словно нити, остались висеть там, где стены устояли.
Мы видели тела людей, вываливающиеся из окон рушащихся высотных зданий, По их одежде и по обстановке комнат мы дога­дались, что они принадлежали к высшему классу. Мы изумлённо смотрели на разворачивающуюся перед нами картину, Вскоре с другой стороны города в небо взмыли тёмные точечки и устремились к атакующим аппаратам. Это была свире­пая атака. Летательные аппараты защитников города вначале вы­пускали снаряды в сторону. (как же их назвать?) бомбардиров­щиков. Если же снаряды не попадали в цель, истребители шли на таран.
День подошёл к концу, и пала ночная тьма, озаряемая мощны­ми вспышками и языками пламени, пожирающими город. Пожа­ры были везде — можно было различить города, пылающие на другой стороне Земного шара. Наконец начало светать, и на гори­зонте появился кроваво-красный солнечный диск. Его лучи озари­ли лишь груды пыли и искореженные металлические конс­трукции.

Шар, в котором был заключён весь мир, продолжал вращать­ся. День сменялся ночью, ночь сменяла день. Я сбился со счёта, пытаясь запомнить, сколько оборотов совершил глобус, но тут Лама протянул руку вперёд и шар вновь начал кружиться в своём обычном темпе. Мы пристально стали рассматривать картину, появившуюся перед нашими глазами, и увидели людей, идущих с деревянными плугами за лошадьми по Земному шару. Лошади натягивали пос­тромки, плуги уходили глубоко в землю, и в образуемые борозды падали перевернутые строения. День за днём продолжалась работа, и, наконец, вся Земля была перепахана — на поверхности не осталось ни малейшего следа цивилизации.

— Давай-ка пойдем, порыщем здесь ещё немного, Лобсанг. Здесь можно найти удивительные вещи и нам нужно увидеть рас­цвет и закат цивилизаций. Только здесь ты можешь увидеть всё это в действии, так, как всё происходило на самом деле. Но ведь нельзя же все время пялиться на глобус. Человеку требуются пере­мены. Ему нужно восстановить свои силы. Восстановление означа­ет восстановление. То есть, когда клетки устали смотреть в одну точку, тебе нужно встать и размяться. Идём-ка в эту комнату.
Я поднялся на ноги и поплёлся за учителем. Я очень хотел посмотреть на ожившую историю и потому, напустив на себя вид крайней усталости, стал волочить ноги. Переступив порог комнаты, я остановился как вкопанный. В ней находилось множество народу — мужчины и женщины. Не­которые были полностью обнажены. Прямо передо мной сидела голая женщина — первая голая женщина, которую я видел в своей жизни. Я собирался тут же развернуться и убежать, пробормотав извинения за то, что явился в столь неподходящий момент. Но тут я почувствовал, как на мои плечи легла рука Ламы. Обернувшись, я увидел, что он хохочет так, что еле выдавли­вает из себя слова:
— Ах, Лобсанг, Лобсанг, ради того, чтобы увидеть это выраже­ние твоего лица, пожалуй, стоило пройти через все испытания. Люди, которых ты видишь здесь, были когда-то доставлены сюда с различных планет, как образцы. Они до сих пор живы, понима­ешь?!
— Но, Учитель, как они могут оставаться живыми по прошес­твии миллионов лет? Почему они не разлетелись в пыль?
— Опять-таки из-за того, что они находятся в анабиозе. Их тела заключены в невидимый кокон, замедляющий работу клеток. Знаешь ли, тебе придется изучить все эти фигуры — мужские и женские. В будущем тебе придётся иметь дело со множеством женщин. Вначале ты будешь изучать медицину в Ханкине, а затем женщины будут твоими пациентками. Присмотрись повнима­тельнее вон к той женщине. Она готова произвести на свет ребен­ка. Мы должны оживить её и посмотреть, как это происходит. Понимаешь, это необходимо для твоего образования, и потому это столь важно. Мы в праве пожертвовать одним человеком или даже двумя-тремя людьми, если речь идёт о спасении миллионов.

Второе путешествие в пещеры древних. (Л.Рампа. Тибетский мудрец) Часть 1

Я стоял, чувствуя себя полным дураком. Стоял в кромешной тьме, в которой не было и намёка на луч света. Очевидно, я стоял посреди какой-то комнаты, и у одной из её стен появился огненный шар. Он был красным и выглядел как раскалённый докрасна металл. Вскоре красный цвет сменился жёлтым, а жёлтый, в свою очередь, белым — бело-голубым светом дня. Вскоре всё вокруг озарилось. Свет был ярким, и меня загипнотизировали украшения на стенах и стран­ные вещи, лежащие повсюду на полу, но не мешающие пройти по комнате.
— Удивительное место, а, Лобсанг? Оно создано гораздо рань­ше, чем люди могут даже представить. Здесь располагалась штаб-квартира особой Расы, которая осуществляла космические полеты и ещё многое другое. Через миллионы лет всё здесь работает, ничто не повреждено. Некоторые из наших людей зовутся Хранителями Внутреннего Храма. Это и есть Внутренний Храм. Это было построено Расой Садовников, существ, доста­вивших животных и людей в этот мир.
— нам предстоит пробыть здесь около недели.

Я поднял глаза вверх, туда, где должен был быть потолок, но потолок был так далеко, что я не мог точно определить, где он находится. Комната была поистине огромной, словно вся эта проклятая гора оказалась пустой.
— Солнечный свет, Лобсанг, солнечный свет. И он не будет меркнуть все двадцать четыре часа в сутки. Здесь вырабатывается свет, не дающий тепла, его лучи той же температуры, что и воздух, находящийся здесь.
Я осмотрелся вокруг и подумал о том, откуда здесь может взяться солнечный свет, когда мы погребены в центре скалы. Лама ответил на мой вопрос:
— Да, это чудо из чудес. Я знал о нём всю свою жизнь, но никто не знает, как это происходит. Холодный свет — невероятное изоб­ретение, и его создали — или открыли — миллион лет назад. Они разработали способ хранения солнечного света и пользовались им даже в самую тёмную ночь. Этого механизма нет в городе, нет и в храме. Единственное место, где существует сохранённый свет, — эта пещера.
— А как была создана эта комната? — спросил я, водя пальцем по надписям на стене. Вдруг я в испуге отскочил назад — из стены раздался какой-то щелчок и её часть скользнула назад.
— Лобсанг, Лобсанг, ты сделал открытие! Никто из нас раньше не знал о том, что рядом с этой комнатой расположена другая.

Читайте так же:  Сухум пещера

Мы осторожно высунули головы в открывшийся проём. Как только мы переступили сквозь невидимый порог, в новой комнате вспыхнул свет и, оглянувшись, я заметил, что свет стал меркнуть в той комнате, которую мы только что покинули.
Мы робко оглядывались по сторонам, боясь столкнуться с новыми опасностями или попасться в неведомые ловушки. Но вскоре, набравшись храбрости, мы двинулись вперёд, к какому-то огромному предмету, стоящему посреди комнаты. Это было гро­мадное сооружение. Когда-то оно было блестящим, но сейчас по­лировка казалась тусклой и серой. Высота его была в четыре или пять человеческих ростов, и оно выглядело как две тарелки, поме­щенные одна на другую. Мы обошли вокруг сооружения и увидели серую металлическую лестницу, идущую от двери аппарата до по­ла. Я бросился вперёд, и стремглав метнулся вверх по лестнице, даже не потрудившись проверить, насколько она надёжно укреплена. Но крепления оказались прочными. И снова, как только моя голова оказалась в дверном проеме, в середине аппарата вспыхнул свет. Лама не отставал от меня. Очутившись рядом со мной, он произнес:
— Ах, Лобсанг, это одна из Колесниц Богов. Ты уже видел, как они летают по небу, помнишь?
— О, да, — ответил я. — Я всегда считал, что это Боги проле­тают над нашим краем, чтобы убедиться, что всё в порядке. Но, конечно же, я никогда раньше не видел колесниц так близко.
Оглядевшись, мы поняли, что находимся как бы в коридоре, вдоль стен которого тянулись ряды шкафчиков. Я потянул за какую-то ручку, и тут же плавно высунулся какой-то большой ящик. Я заглянул в середину и увидел, что там находится множество странных приспособлений. Лама, заглядываю­щий в ящик из-за моего плеча, протянул руку и вытащил один из предметов.
— Да, это запчасти, — сказал он. — Я уверен, что в этих ящиках содержится достаточно запчастей, чтобы аппарат вновь смог заработать.
С этими словами он закрыл ящик и зашагал дальше. Свет загорался там, куда мы направлялись, и тут же угасал позади нас. Вскоре мы подошли к большой комнате. Свет вспыхнул ярко, как только мы переступили порог. Мы оба ахнули от неожиданности — это явно была кабина управления, но ахнули мы потому, что здесь находились люди. Один из них сидел в кресле за пультом управления и, казалось, пристально вглядывался в измерительные приборы, находящиеся перед ним. На пульте было множество приборов, и я подумал, что, должно быть, он готовился к взлету.
— Неужели могли пройти миллионы лет? — обратился я к Ламе. – Ведь, кажется, что человек, сидящий в кресле, просто глубоко спит!
Ещё один человек сидел за столом. Перед ним были развёрну­ты какие-то чертежи. Его голова покоилась на ладонях, а локтями он опирался на стол. Мы переговаривались шёпотом, испытывая благоговейный ужас перед их наукой. Все наши познания казались полнейшей ерундой по сравнению с тем, что открылось нашему взору.
Лама ухватил одну из фигур за плечо.
— Я думаю, они пребывают в состоянии анабиоза, — заявил он. — Уверен, что их можно возвратить к жизни, но не представ­ляю, как сделать это. Не представляю даже, что могло бы случить­ся, знай я, как это сделать.
Мы стали обходить комнату, изучая фигуры. Всего их было семь, и казалось, что произошло что-то ужасное, когда они уже были готовы ко взлёту. Возможно, произошло землетрясение, и камни упали па раздвижную крышу комнаты.
Лама приблизился к человеку, держащему в руке записную книжку, и склонился над ним. Очевидно, он писал отчёт о проис­шедшем, но мы не могли разобрать символов, покрывающих стра­ницы. Мы даже не могли решить, были ли они буквами, идеограм­мами или просто техническими символами. Лама произнес:
— Несмотря на все наши исследования, мы не смогли обнару­жить ничего, что помогло бы нам перевести. а впрочем, погоди. — в его голосе появилось нескрываемое волнение, — вот эта шту­ка, видишь её? Возможно, это машина для того, чтобы проигрывать записи. Конечно же, вряд ли она работает — ведь столько времени прошло, — но почему бы нам не попробовать?

Мы стали вместе исследовать инструмент, на который указал Лама. По форме он напоминал коробку. Примерно, по середине корпуса проходила горизонтальная линия. Мы стали нажимать наугад на стенки коробки выше этой линии, и, к нашей радости, крышка открылась, и нашему взору явились различные колесики и какие-то шпульки, казалось предназначенные для протяжки ме­таллической полоски. Лама стал внимательно изучать кнопки, расположенные впереди механизма. И тут мы чуть не подскочили, мы едва сдержали себя, чтобы не броситься наутёк, так как из верхней части коробки раздался голос. Этот голос был странным, очень сильно отличающимся от нашего. Ка­залось, что какой-то иностранец читал лекцию, но о чём шла речь в этой лекции, мы не имели представления. Затем новый сюрприз — из коробки стали доноситься какие-то новые звуки. Я думаю, что они называли это музыкой, но мелодия состояла из диссонан­сов. Мой Наставник нажал на другую кнопку, и шум прекратился. Оба мы устали от избытка впечатлений и решили усесться на то, что показалось нам стульями. Но здесь нас поджидал новый удар — сиденье подо мной куда-то провалилось, и у меня возникло такое ощущение, словно я повис в воздухе. Как только мы оправи­лись от этого шока, Лама сказал:
-Не пора ли нам подкрепиться?

Он осмотрелся по сторонам в поисках места, где можно было бы развести костер, и вскоре был вознаграждён, обнаружив дверь, ведущую в подсобку. Когда мы вошли туда, как обычно вспыхнул свет. Лама осмотрелся вокруг и сказал:
— Думаю, что именно здесь они готовили свою пищу. Все эти кнопки на стенах вовсе не для украшения. Они должны служить такой-то полезной цели.
Он указал на одну из кнопок, на которой была изображена Рука и положении «Стоп». На другой кнопке был изображен огонь. Лама нажал на кнопку с картинкой огня и снял какой-то металли­ческий сосуд, стоящий на полке.
Вскоре мы почувствовали жар, и Лама, проведя рукой возле решетки, сказал:
— Ну вот, Лобсанг, появился жар для нашей стряпни.
— Как хотелось бы мне напиться воды! Давно я не чувствовал такой жажды.
Рядом с коробкой, производившей жар, мы заметили что-то напоминающее тазик и две металлические ручки над ним. Я повер­нул одну из ручек, и холодная вода сразу же хлынула в таз. Я поспешно возвратил ручку в прежнее положение и взялся за дру­гую, окрашенную в красный цвет. Тут же из крана полилась горячая вода, причём полилась очень обильно, и струя обожгла меня. Ожог был не очень серьёзным, но боль была столь острой, что я тут же подскочил и мгновенно возвратил ручку в прежнее положение.
Оправившись от нового потрясения, я стал медленно исследовать стены кухни, водя по ним рукой. Я обнаружил на них множество углублений, о значении которых не имел ни малейшего представления. Я засунул палец в одно из них и нажал, но ничего не случилось. Я пошевелил пальцем в разные стороны, но нет, все осталось на своих местах. Тогда я засунул палец в другое углубление, и панель тут же отъехала в сторону. Внутри этого ящика или шкафчика (или как его еще можно наз­вать?) находилось множество баночек, стенки которых казались сплошными. Панель была прозрачной, и сквозь нее было видно все, что находится внутри. Очевидно, там была пища, но могла ли пища сохраниться на протяжении миллиона лет?
Проблема интриговала меня все больше и больше. Там были картинки продуктов, которых я раньше никогда не видел и о которых никогда не слышал. Некоторые продукты были заключе­ны в прозрачные контейнеры, но казалось, что их невозможно открыть. Я переходил от одного шкафчика к другому и в каждом из них находил новый сюрприз. Я знал, как выглядят листья чая, и здесь я обнаружил несколько баночек, сквозь прозрачные стенки которых мог разглядеть чайные листья.
Меня ожидали и другие сюрпризы — некоторые прозрачные сосуды были заполнены нарезанным мясом. Я никогда раньше не пробовал мяса, и мне очень хотелось попробовать, чтобы узнать его вкус.
Скоро я устал от поисков на кухне и вышел, чтобы посмот­реть, что делает. Мой Наставник держал в руках книгу, и его нахмуренный лоб свидетельствовал о глубокой концентрации.
Я еще побродил по аппаратной, а затем сел па стул и огляделся вокруг. «Если этим людям по миллиону лет, почему же они еще не рассыпались в пыль? — думал я. — Совершенно бессмысленно считать, что этим людям больше миллиона лет, если они так здо­рово сохранились и кажутся живыми и готовыми вот-вот прос­нуться». Тут я заметил, что с плеч каждого из этих «спящих тел» свисает что-то вроде ранца. Я снял один из таких ранцев и заглянул вовнутрь. Там оказались скрученные куски проволоки, какие-то спирали и предметы из стекла. Их предназначение было совершен­но непонятным для меня. Внутри находилась панель, усеянная кнопочками. Я нажал на одну из таких кнопочек и тут же закричал от испуга. Тело, которому принадлежал этот ранец, мгновенно превратилось в пыль — тончайшую пыль, которой было не мень­ше миллиона лет.
Лама подошёл ко мне, окаменевшему от ужаса. Вначале он бросил взгляд на ранец, который я держал в руках, затем посмотрел на кучу пыли и сказал:
— Таких пещер множество, и некоторые из них мне удалось посетить. Во время наших визитов мы усвоили одну вещь — ни­когда нельзя нажимать на кнопку, пока не узнаешь ее предназна­чение, пока не поймёшь этого теоретически. Эти люди знали, что они будут погребены заживо во время страшного землетрясения, и потому врач из их команды подошёл к каждому из них и вручил каждому аптечку скорой помощи. Они надели эти аптечки себе на плечи и погрузились в состояние анабиоза. Они не осознают ничего, что происходит вокруг. Их состояние максимально приближе­но к смерти. Они получали питание, необходимое для поддержа­ния жизненных процессов, происходящих в самом замедленном темпе. Но когда ты прикоснулся к кнопочке (а это была красная кнопочка), то лишил организм притока питательных веществ, не­обходимого для поддержания жизненных процессов при анабио­зе. Отключенный от притока жизненной силы, человек мгновенно достиг своего истинного возраста и превратился в кучу пыли,

После этого мы подошли к другому человеку, но решили, что ничем не сможем помочь ему, так как мы заперты в горе вместе с кораблём. И если члены экипажа внезапно пробудятся, не будут ли они представлять угрозы нашему миру? Не станут ли они опасны­ми для монастырей? Эти люди, безусловно, предстанут перед нами как Боги. А мы боялись вновь превратиться в рабов, так как древ­няя память о рабстве очень сильна среди представителей нашей расы. Мы с Ламой вместе уселись на полу. Каждый из нас был погружён в собственные мысли. Что произой­дёт, если мы нажмём на эту кнопку? А что произойдет, если мы нажмём на ту кнопку? И каким должен быть запас энергии, спо­собный поддерживать жизнь людей на протяжении миллиона лет? Мы невольно вздрогнули одновременно, а затем взглянули друг на друга. Лама сказал:
— Ты молод, Лобсанг, а я старик. Я уже многое повидал, и мне интересно знать, что бы ты предпринял сам в подобном случае? Эти люди, безусловно, живы — в этом нет ни малейшего сомне­ния, — но что случится, если мы возвратим их к полноценной жизни? Вдруг они окажутся варварами и убьют нас за то, что мы лишили жизни одного из них? Мы должны серьёзно продумать этот вопрос, тем более что не можем прочесть их записей.
Он замолчал, так как я вскочил на ноги, не в силах сдержать свое возбуждение.
— Учитель, учитель! — закричал я. — Я обнаружил книгу, похожую на словарь. Вдруг она сможет помочь нам?
Не дожидаясь ответа, я вскочил на ноги и бросился на кухню. Там я увидел эту книгу, выглядевшую так, словно была только что отпечатана. Я ухватил ее обеими руками, так как она была очень тяжёлой, а затем бросился с ней к своему Наставнику.
Лама ухватил книгу и, еле скрывая возбужде­ние, стал быстро переворачивать страницы. Некоторое время он был совершенно поглощён изучением книги, но скоро оторвал взгляд от страниц и увидел, что я подпрыгиваю от крайнего воз­буждения.
— Лобсанг, Лобсанг, приношу тебе свои извинения, — сказал он, — но эта книга является Ключом ко всему. Какую захватываю­щую историю рассказывает она! Я могу читать её — она написана на нашем благородном языке, но я знаю этот язык, и в этой книге говорится, что этому кораблю около двух миллионов лет. Он работает на энергии, полученной от света — любого света
— звёздного света, солнечного света. Он использует даже отрабо­танную энергию. Эти люди, — Лама вновь указал глазами на книгу,
— обладали злобным характером. Они служили Садовникам Ми­ра. Это древняя притча — мужчины и женщины, женщины и мужчины. мужчины желают женщин так же, как и женщины желают мужчин. Но команда этого корабля состояла из людей, покинувших главный корабль. Это был своего рода спасательный корабль. Эта пища до сих пор пригодна к употреблению, и людей можно разбудить. Не важно, сколько времени они пробыли тут, они все равно остаются ренегатами, так как пытались найти здесь женщин, которые были слишком малы для них, и возможная связь оказалась бы мукой для последних. Они не знали наверное, будут ли работать их ранцы или их можно будет отключить прямо с главного корабля, Я думаю, что, прежде чем действовать, нам нужно прочесть эту книгу до конца, так как люди, находящиеся здесь, обладают огромными знаниями и могут причинить неизг­ладимый вред планете, если выйдут наружу. Ведь они относились к нам как к скоту, над которым проводили свои генетические опыты. Они уже причинили большой вред своими сексуальными экспериментами с нашими женщинами. Но ты слишком мал, что­бы знать об этом.

Читайте так же:  Пещеры сценарии

Я снова стал бродить вокруг, а Лама улегся на полу, чтобы дать отдых ногам, которые тревожили его все меньше и меньше. Осматривая всё кругом, я забрёл в комнату, в которой всё было зелёным. Там стоял совершенно необычный стол с боль­шой лампой над ним, а вокруг находились какие-то прозрачные коробочки, казалось сделанные из стекла. «Хм, — подумал я, — очевидно, именно здесь они оказывали помощь своим больным, Наверное, стоит сразу же доложить об этом Шефу». Я тут же выскочил из комнаты и побежал сообщить Ламе о том, что обнаружил очень любопытную комнату — совершенно зелёную комнату, в которой находятся странные штуковины, заключённые в какое-то вещество, похожее на стекло, которое вовсе не стекло. Лама медленно поднялся на ноги, и, опираясь на две дощечки, последовал за мной в «зелёную» комнату.

Как только я переступил порог комнаты (я возглавлял наше шествие), лампы залили комнату ярким, словно солнечным, светом, и Лама застыл у двери с выражением глубокого удовлетворения па лице.
— Отличная работа, Лобсанг! — воскликнул он. — Ты сделал два очень важных открытия. Я уверен, что эта информация очень обрадует Его Святейшество Далай-Ламу.
Он стал вышагивать по комнате, беря в руки и поднося к глазам то один предмет, то другой, тщательно рассматривая эти штуковины — не знаю, как назвать их, — эти предметы, заключённые в стеклянные кубы, были решительно выше моего понимания. Наконец он опустился на стул и с головой ушел в чтение книги, которую достал с полки.
— Каким образом, — спросил я, — вы в состоянии понимать язык, которому больше миллиона лет?
Лама Мингьяр Дондуп отложил в сторону тяжелую книгу и на минуту задумался над моим вопросом. Затем он сказал:
— Это длинная история, Лобсанг. Она может завести тебя туда, куда не всякий лама забредал. Впрочем, вот как она звучит вкратце:
Этот мир стоял на пороге колонизации, и потому наши Мастера — я зову их Мастерами, так как они были главными Садовниками на Земле , — так вот, наши Мастера решили, что на Земле должен быть выращен особый вид существ, и этими существами оказались мы.

На далёкой планете, находящейся в другой Вселенной, был создан космический корабль, способный передвигаться с невероятной ско­ростью. В этом корабле находились мы, в виде человеческих зародышей. Каким то образом Садовникам удалось доставить этот корабль на Землю, но никому ничего не известно о том, что произошло со времени прибы­тия корабля с эмбрионами до появления первых существ, которых мож­но было назвать людьми.

Но за время отсутствия Садовников на их родной планете произош­ли драматические перемены. Прежний правитель, «Бог», состарился и нашлись люди, желавшие получить власть над планетой. Таким образом, они избавились от Бога и посадили своего ставленника — марионетку — на его место. Безусловно, он правил под диктовку этих ренегатов.

Когда корабль возвратился с Земли, обстоятельства на планете ока­зались совершенно иными. Наши Садовники поняли, что их здесь никто не ждет и новый правитель намерен уничтожить их, так как они угрожа­ли его спокойствию. Чтобы не допустить этого, Садовники, только что возвратившиеся с Земли, захватили несколько женщин (того же размера, что и они) и вновь отправились в нашу вселенную. (На свете существует множество разных вселенных, ты знаешь об этом, Лобсанг?)

Прибыв в тот мир, где они решили вырастить людей, Садовники занялись строительством различных сооружений и даже воздвигли пи­рамиды, чтобы при помощи радаров следить за космическими корабля­ми, приближающимися к Земле. Людей они стали использовать в качес­тве рабов, а сами просто сидели в стороне, наслаждаясь жизнью и отда­вая приказы.

Их мужчины и женщины (пожалуй, мы можем назвать их «сверх­мужчинами» и «сверхженщинами»), пресытившись своими партнерами, стали заводить любовные связи на стороне, что привело к всевозмож­ным стычкам и неприятностям. В это же время на Землю спустился другой космический корабль, не замеченный радарами, установленными на пирамидах. Это был огромный космический корабль, из него вышли люди и стали создавать жилища для себя. Пришельцы, высадившиеся первыми на Земле, возмутились прибытием чужаков, и вспыхнула круп­ная война — война между мирами, война между людьми. Беспокойные времена продолжались некоторое время, и тогда были придуманы дьявольские изобретения. Наконец люди, высадившиеся из большого космического корабля, почувствовав, что не могут больше сопротив­ляться, поднялись в воздух на многочисленных летательных аппаратах (очевидно, все это время находившихся в состоянии боевой готовности) и оттуда стали сбрасывать страшные бомбы на жилища своих противни­ков.
Это были очень совершенные атомные бомбы, которые уничтожа­ли все живое, попавшее в радиус их излучения. Когда над Землей появи­лось сплошное багровое зарево, люди, бомбившие Землю, возвратились на свой большой корабль и взмыли в космос.
На протяжении сотни лет, если не больше, в областях, подвергших­ся бомбардировке, не существовало жизни ни в какой форме. Но когда уровень радиоактивности снизился, люди стали выползать из своих убе­жищ, дрожа от страха в ожидании того, что откроется их взору. Они начали заниматься земледелием, пользуясь деревянным плугом и подоб­ными инструментами.

— Но, Учитель, — сказал я, — вы утверждаете, что мир сущес­твует боле пятнадцати миллионов лет. Существует столько вещей, которых я не понимаю. Например, эти люди — мы не знаем, сколь­ко им лет, мы не знаем, сколько дней, недель, столетий они пробы­ли здесь, и каким образом пища могла храниться свежей всё это время? Почему эти люди не рассыпались в пыль?
В ответ Лама рассмеялся:
— Мы неграмотные люди, Лобсанг. На Земле жили люди го­раздо умнее нас. Здесь было несколько цивилизаций. Вот, напри­мер, — он указал на книгу, стоящую на полке, — в этой книге говорится о медицине и хирургических операциях, о которых мы не имеем представления здесь, в Тибете. А ведь мы были одними из первых людей, оказавшихся на Земле.
— И почему мы живём так высоко? Почему наша жизнь такая тяжёлая? В тех книгах, которые ты привёз из Катманду, изображе­ны самые разнообразные вещи, но мы не имеем о них понятия. У нас нет ничего, что ездит на колесах.
— Существует старинное поверье, что, как только Тибет поз­волит колесу коснуться его земли, он тут же будет покорён враж­дебной расой. Их предсказания были настолько точны, словно они видели будущее. И я скажу тебе, что они действительно заглядыва­ли в будущее и что у них здесь есть такие приборы, которые покажут тебе, что происходило в прошлом, что происходит сейчас и что произойдёт в будущем.

Я не знал, что и подумать. Лама минуту хранил молчание, затем продолжал:
— Да, ты должен узнать обо всех этих вещах. Ты будешь самым образованным ламой в Тибете. Ты увидишь прошлое, нас­тоящее и будущее. Именно в этой горной гряде существует мно­жество пещер, и когда-то все они были соединены туннелями. Тогда можно было переходить из одной пещеры в другую, и во всех был свет и свежий воздух. Но эта часть Тибета когда-то была глубоко внизу, Люди жили в низменности, окруженной лишь не­высокими холмами. И люди Древнего Века владели средствами энергии, о которых мы ничего не знаем. Но затем произошла страшная катастрофа, так как именно над нашей землёй учёные страны, называемой Атлантидой, произвели страшный взрыв и разрушили мир.

Пещеры Древних (Часть 1)

(духовное путешествие продолжается)

Рампа, Лобсанг Пещеры древних

Пер. с англ. — К.: «София»; М.: ИД «Гелиос», 2001. — 192 с.

Духовное путешествие продолжается.

«Вызывающе правдивый рассказ о проникновении человека в великую мистерию жизни и просветления. »

Это жизненный путь который мог бы быть разрушен навсегда, духовная культура с корнями, уходящими в Древние Времена, которая принадлежит ламаистским монастырям Тибета.

«Пещеры Древних» — книга о том, как Лобсанг Рампа шел по пути самосознания в этих древних хранилищах мудрости, где ламы постигают смысл жизни и смерти, где вскрывается мистическая связь между разумом и мозгом, где секреты ясновидения, гипноза и реинкарнации являются частью повседневной жизни.

Здесь Рампа также обучается силе, но не для разрушений и злоупотребления властью над людьми, потому что энергия Высшего Просветления и Вселенского Знания существует только для немногих избранных, призванных спасти этот мир.

Чудеса, которые он описывает, подаются с большим вкусом и юмором, и автор не навязывает нам свое мнение, но только предлагает свою добрую волю.

Глава 1 Средоточие миров

Глава 2 Видение в храме

Глава 3 Признанное воплощение

Глава 4 Жизнь отшельника

Глава 5 В Пещере Древних

Глава 6 Наемный убийца

Глава 7 Выход из тела

Глава 8 Аура человека

Глава 9 Книгопечатание в Тибете

Глава 10 Школа жизни

Глава 11 Вибрации человека

Глава 12 Прощай, друг!

Максу и Валерии Сорок

— двум искателям Истины.

Это книга об оккультизме и возможностях человека, предназначенная для обычных людей. В ней нет «непонятных слов», нет терминов на санскрите и других мертвых языках. Обычный человек желает узнавать новое, а не разгадывать загадки о том, что означают слова, которых иногда не понимает сам писатель! Если писатель знает, то о чем он пишет, — он может писать на английском языке, так как ему не нужно скрывать пробелы в своих знаниях использованием иностранных слов.

В наши дни многие люди оказываются пойманными в ловушку бессмысленных слов. Законы Жизни в действительности чрезвычайно просты, и поэтому нет необходимости окружать их мистическими ритуалами и создавать новые псевдо — религии. Нет необходимости также и в том, чтобы провозглашать новые «божественные откровения», ведь «откровения» может достичь любой человек, если только он предпримет для этого некоторые усилия.

Ни одна из религий не располагает Ключами от Рая, и никто никогда не будет осужден на адские муки за то, что вошел в церковь в шляпе вместо того, чтобы разуться. На воротах тибетских монастырей начертаны слова: «Тысяча монахов — тысяча религий». Во что бы ты ни верил, если ты «поступаешь с другими так, как желаешь, чтобы поступали с тобой», ты получишь свое, когда представление подойдет к концу.

Некоторые утверждают, что Тайное Знание может быть получено лишь тогда, когда человек начнет исповедовать тот или иной культ и притом не забудет заплатить кругленькую сумму. А Законы Жизни гласят: «Кто ищет, тот найдет».

Эта книга является плодом продолжительной жизни и повествует о необычных способностях, приобретенных ее автором в великих ламаистских монастырях Тибета, где его научили следовать Законам Жизни. Речь в ней пойдет об опыте людей давно минувших времен, о знаниях, которые запечатлены в египетских пирамидах, в священных храмах Анд и в величайшей в мире сокровищнице оккультных знаний — горах Тибета.

Т. Лобсанг Рампа

Глава 1 СРЕДОТОЧИЕ МИРОВ

Был теплый вечер. Удивительно теплый и приятный для этого времени года. Сладковатый аромат ладана, медленно распространяясь в воздухе, навевал спокойствие. Вдали, за высокой стеной Гималаев, в триумфальном сиянии садилось солнце. Оно окрашивало вершины гор в кроваво-красные тона, словно предсказывая грядущие кровавые события в Тибете.

Удлиненные тени пиков-близнецов Поталы и Чакпори неторопливо ползли в сторону Лхасы. Справа под ними запоздалый караван торговцев из Индии держал путь к Парго-Калинг, или Западным Вратам. Последний из благочестивых странников с неподобающей для этих людей торопливостью, как бы боясь быстро надвигающейся бархатной темноты, бежал по Лингкорской дороге.

Кай-Чу, или Счастливая Река, с радостным журчанием текла по бесконечному пути к морю. Она рассыпалась тысячью маленьких солнц, отдавая дань уходящему дню. Лхаса слабо мерцала золотыми отблесками масляных ламп. Из монастыря у подножия Поталы труба возвещала