Река мда

Маршрут № 41 По рекам Мда и Мста от деревни Веспино до станции Мстинский Мост

Протяженность — 145 километров.
Число ходовых дней — 5 — 7.
Сезонность — 25 апреля — 15 мая.
Категория сложности — 1 с элементами сложности II.

Мда берет начало из озера около деревни Каменка Любытинского района Новгородской области, впадает в Мсту на 179-м километре от устья, Длина Мды — 101 километр. В верховье река протекает по болотистой местности. Приняв слева два небольших притока — Горелицу и Гусинку, Мда меняет направление на северо-запад и, прорывая Тихвинскую гряду, мчится под уклон, имея на участке порядка 20 километров падение 5 м/км. Часто встречаются завалы, в русле много камней. Приняв справа Моднику, а слева Ольху, течение становится медленнее, русло шире, препятствий меньше, и от деревни Веспино Мду можно рекомендовать для сплава на байдарках и надувных судах. На участке реки от Веспино до Неболчи уклон 2,5 м/км, встречаются шиверы, отдельные камни и завалы, в основном результат деятельности бобров.
В Неболчи Мда снова резко меняет,направление, повернув на юго-запад. Ширина, реки — 20 — 30 метров, течение — 2 — 3 км/час, уклон — 0,81 м/км. По мере приближения к устью течение замедляется до 1 — 2 км/час.
Берега почти на всем протяжении покрыты лесом. Много хороших мест для стоянок. Обилие грибов и ягод. Плавание в межень возможно при среднем уровне воды, и только от Неболчи.
Подъезд к началу маршрута — от станции Теребутенец железнодорожной линии Ленинград — Москва-Бутырская. От станции надо пройти вдоль полотна в направлении к Ленинграду около 2 километров, до крутого поворота железной дороги вправо. В этом месте под железнодорожной насыпью проложена труба, по которой протекает ручей в юго-западном направлении. Спустившись с полотна слева, надо идти по тропе вдоль правого берега ручья, ведущей к полузаброшенной деревне Веспино, откуда начинается водная часть маршрута. Местами тропа идет по вырубкам. Все время надо придерживаться ручья, а далее — узкоколейки. Подойдя к деревне, взять левее и выходить к реке, где есть удобное место для сборки байдарок и постановки лагеря. Волок составит около 5 километров.
Сразу же на пути встречается ряд шивер, возможны завалы и прижимы под нависшими кустами. Через 2 километра мост. При максимальном уровне воды под ним пройти нельзя, и тогда предстоит короткий обнос по любому берегу. Через 8 километров берега становятся ниже, течение слабее, и река описывает несколько больших петель.
В районе деревни Великая Лука перекинут мост, проходить надо в средний пролет. В случае завала — обнос по правому берегу (50 м). Ниже берега повышаются, течение ускоряется до 8 км/час, и начинается шивера со стоячей волной до одного метра. За железнодорожным мостом линии Неболчи — Окуловка, после резкого поворота влево, на правом берегу видны дома крупного поселка Неболчи, где есть почта и магазины.
Станция — в 1,5 километра от реки. Сразу за поворотом — небольшой порог, образованный разрушенной плотиной. Кое-где торчат камни и арматура. Проход по центральной струе. За порогом — шивера. Оба препятствия требуют предварительного просмотра с берега.
В деревне Бахарики — водомерный пункт с натянутым через реку тросом.
До деревни Большое Заборовье серьезных препятствий нет. За деревней — разрушенная плотина, проход в левый створ. За плотиной 1,5-километровая шивера с большим падением и массой камней в русле. Прохождение ее осложнено крутым поворотом реки влево. Оба препятствия требуют обязательного предварительного просмотра. Нужно наметить линию прохождения и места страховки. Ниже до устья серьезных препятствий нет. Уменьшается скорость течения. У селений могут встретиться наплавные мостики.
Выйдя в Мсту, следует повернуть направо по течению. Мста берет начало из озера Мстино и впадает в озеро Ильмень. Длина ее — 445 километров. Отсюда до станции Мстинский Мост железнодорожной линии Ленинград — Москва, где заканчивается маршрут,- около 30 километров спокойной воды, препятствий нет.

Источник: Плечко Л.А. «Водные маршруты Ленинградской области». Л., 1987.

Сканирование: М. Трусков, Тула — 2002.

01.05. Ночью и с утра шел дождь. Однако, костёр под большим, сухим, выгоревшим изнутри за ночь поленом нам всё же удалось развести. Пока завтракали, мимо нас (решивших вчера, что встали в самом глухом в этих краях месте) прошел сначала охотник с собакой, а потом ещё двое парней (тоже с ружьём. но с девушкой вместо собаки) . При этом Ульяна (как самая «умная») вежливо поинтересовалась у них в какой области мы находимся. «В Новгородской», — пожали плечами парни. и посоветовали если и ходить отсюда куда, то только не за речку — уж больно гиблые там места. На что уже Ульяна, пожав плечами, ответила, что мы оттуда как раз вчера и пришли.
Сегодня дорога стала по-суше (не вообще, а исключительно по сравнению со вчерашним) . И я, чтобы сохранить сухими носки и сапоги, через наиболее большие лужи и речки шагал, как и вчера перед обедом, босиком (как представлю сейчас, так дрожь пробирает) . Обедали мы уже на берегу речки Озеренки (берега здесь довольно высокие, ровные. лес — сухой, редкий, светлый — как в парке. течение быстрое, но довольно спокойное — и от того какое-то завораживающее — как и пламя костра, движение облаков или мерцание звёзд на небе — если долго смотреть туда, отрешившись от всего остального) . вдоль которой, затем, и шли по местами заваленной упавшими деревьями, но в целом достаточно проходимой (по крайней мере, весной) дороге до самого ночлега. Возле же бывшей деревни Озерни (от которой остался один дом — и тот на другом берегу реки — возле которого мы заметили компанию из двух парней и девушки, с которыми беседовали сегодня утром) , и вовсе, по обеим берегам пошли большие, открытые поляны.

02.05. Встали мы, как обычно, в 9ч, позавтракали, собрались и отправились в дальше путь по разведанной мной вчера во время приготовления ужина (всю готовку — не считая разведения коста — с первого дня и до конца этого похода непререкаемо взяла на себя Ульяна) . причём странно, на ней попалось несколько деревьев, которые вчера, в раздумьях, я даже и не заметил, а теперь перелезал уже с некоторым трудом. Дойдя до места предполагаемой переправы (у слияния рек Озерёнка и Оскуя) , мы попытались сплавить к ней сначала одно дерево, затем другое (спилив его предварительно выше по течению) — но оба они, не удержавшись, уплыли по реке дальше. После этого отец побежал искать очередное дерево, а мы с Ульяной, выбрав самую здоровую ольху, стали пилить её прямо на месте. Однако, и этого дерева нам хватило лишь до островка на середине реки. откуда я, снова сняв сапоги и оставив на себе одну футболку и верхние камуфляжные штаны, перебрёл на другой берег уже по дну (воды тут было чуть выше, чем мне по пояс) , уложил оттуда ещё пару тонких, качающихся жердинок, перетащил по ним рюкзаки, потом Ульяну (стоя при этом, в качестве опоры, просто по пояс в воде — поскольку всё равно уже был весь мокрый) . а тем временем подошел с ненужным уже бревном и отец.
После переправы я одел обратно носки, рейтузы, свитер, сапоги. однако и через полчаса меня всё ещё слегка трясло от холода. Левый берег реки Оскуи (которым шли мы. в то время как дорога — по крайней мере, по карте — шла правым) был здесь ещё выше и обрывистей, чем у Озеренки. Сама река сильно петляла. Течение такое же быстрое, как и у Озеренки, а ширина — 30-40м. Так что о переправе пока что не могло быть и речи. Впрздесь очем и нам попадались по-началу то тропинки, то заросшие дороги. по одной из которых отец убежал было вперёд, а потом умудрился свернуть в одну из петель реки, после чего оказался уже позади, где развёл костёр и долго ещё перекликался со мной (поскольку ни один из нас не желал с рюкзаком тащиться к другому — как он считал, обратно) . Таким образом, когда нам вонвь удалось собраться вместе, пора было уже делать обед. во время которого я даже надел тёплую, спальную куртку — не в силах выносить окружающий холод.
После обеда пошли дружнее. Берега были опять, как в парке — высокие, поросшие светлым березняком. Несколько раз показывалось солнце. Потом начались открытые места, где через каждые полчаса мы регулярно валились на траву, любуясь окрестыми просторами, небом, подснежниками (белыми, жёлтыми, синими) , рекой. Но затем, поляны эти кончились, заросли стали гуще. а по берегам какой-то сумасшедший бобёр устроил целый лесоповал. причём исключительно из берёз, выбираемых им, похоже, по принципу — какие потолще — и с целью расчистки места для дальнейшего произрастания осин (которые, в отличие от берёз, бобры едят) . А дальше Оскуя, и вовсе, повернула на север. и мы, надеясь срезать петлю, пошли напрямик, по компасу, на восток. и вышли обратно к реке уже лишь к ужину, встав на ночлег в глухом, еловом лесу, между остатков сугробов. Здесь, рубя еловые лапы, я чуть не наступил на рябчика и окончательно доломал топор (что, впрочем, в походах случается отнюдь не редко) — хорошо ещё, что у нас дополнительно есть пила. Вокруг на кончиках иголок тускло блестели капельки влаги. И ни один звук не тревожил окружающую тишину.

03.05. Ночью опять лил дождь — так что мы проснулись наполовину в луже. позавтракали и двинулись в путь по компасу — поскольку река снова ушла на север. Однако вскоре путь нам преградил настоящий бурелом (как позже выяснилось, в июле по этим местам проходил ураган — впрочем, это явление в наших краях настолько не редкое, что никого шибко и не интересует — в отличие от аналогичных стихийных бедствий где-нибудь в Америке или Японии) . И хорошо ещё, что все деревья лежали макушками с юга на север — так что нам, идя по-прежнему на восток, нужно было идти поперёк завалов, а не вдоль. Ульяну, впрочем, и так приходилось перетаскивать через груды поваленных стволов чуть ли не на руках. Да и у нас с отцом вид тянущейся неизвестно насколько невероятной древесной мешанины большого энтузиазма не вызывал.
Проволандавшись так часа два, мы вновь вышли к р.Оскуе, вид у которой здесь уже был по-настоящему таёжный (да ещё бобёр, в добавок к урагану, продолжал валить по берегам почему-то исключительно берёзы. а одну, в три обхвата, в м.300 от берега, и вовсе, похоже грыз только для того, чтобы показать какой он крутой — что ему и удалось, поскольку глядя на его прогрыз, куда спокойно могли войти по меньшей мере три моих головы, мне лично становилось явно не по себе) , посидели на бережку, выпили кофе из фляжки (его третий день уже варила нам по утрам Ульяна — в лучших традициях цивилизованного человечества) . И снова побрели — сначала, вдоль реки (то по колено в снегу, то сползая по обрывам красной размокшей глины) , а потом опять напрямик.
Обедали мы в центре очередного бурелома, добыв воду в бочажине под вывороченными корнями деревьев. Хорошо ещё, что хоть на время еды выглянуло солнце, хотя ветер был по-прежнему пронизывающе холодным. Отобедав и передохнув — морально и физически — мы полезли дальше. Когда кончился бурелом, началось болото. причём, простирающееся до самого горизонта. но по крайней мере, относительно неглубокое. а кроме того, в нём было пропасть клюквы (пособирав её втроём мин.15, мы обеспечили свои потребности в этой ягоде до конца похода. и даже привезли ещё домой) . Однако, идти тут всё равно было трудно — ноги вязли во мху и выдёргивались лишь с большим трудом.
Пройдя краем болота км.3, мы вновь вошли в лес, где бурелома уже было поменьше (а заодно, при этом разрешили свой спор с отцом — что хуже, бурелом или болото — оказывается, самое худшее, это бурелом на болоте. когда под скопищем наваленных деревьев ещё и пропасть воды. вследствие чего у нас и родилась крылатая фраза, что хорошая дорога — та, на которой хорошо ноги выдёргиваются) . А вскоре, обнаружилась и Оскуя, а на её берегу хоть и подзаросшая, но дорога. Радости нашей не было предела (как мало, оказывается человеку надо — просто, твёрдо знать, что может быть и ещё хуже) . И найдя более-менее сухое место, в 20ч мы разбили лагерь.
Внизу чуть слышно ворчала река. Рядом, более внятно — Ульяна — о том, что варимая ею манная каша получается с комками, и потому ею она нас кормить ни за что не будет. В ответ, мы просто отобрали у Ульяны её кашу и по-скорей съели (а то вдруг, действительно, выбросить вздумает и начать варить другую — до готовности которой мы просто уже можем не дожить) . У нас кончились сахар, печенье, сосиски. Но разве такие мелочи могли теперь испортить нам настроение? Тем более, что небо опять прояснилось. и когда наступила ночь, на нём высыпало множество крупных, ярких звёзд, смотревшихся совсем как новогодние ёлочные игрушки, развешанные на голых ещё ветвях берёз. и спутники разлетались, как майские жуки — за полчаса я насчитал их штук 6. Так что когда я перед сном напомнил Ульяне, как мы пили кофе на берегу Оскуи перед обедом, она удивилась: «Неужели это было сегодня?».

04.05. Дорога вдоль берега Оскуи становилась всё нахоженней. причём, помимо человечьих, на ней стали попадаться уже и коровьи следы. А затем, мы вышли наконец на большую поляну, к бывшей деревне Пустошково, перешли через речку Комариху (приток Оскуи) возле бани по деревянным наплавным мосткам. Дальше, от старого скотного двора и дома, где по-видимому летом жили пастухи, и висела над печкой красноречивая надпись: «Удавись», началась уже тракторная дорога. Спустя некоторое время, возле ещё одной бывшей деревни — Зеленщины, она разветвилась. Причём, ветка, шедшая на юг, оказалась гораздо более наезженной. Но посмотрев по карте, что там лежит однолишь большое Спасское болото, мы продолжили свой путь на восток.
Потом, Ульяна заявила, что после вчерешнего у неё стёрлись подошвы ног, и наше продвижение сново сильно замедлилось. Так что и отец, и Ульяна начали сначала тихо, а потом всё громче паниковать — успеем ли мы не то что сегодня (как намеревались в начале похода) , но хотя бы завтра выйти к железной дороге и отъехать в город, на работу. Меня же, как обычно, интересовал больше вопрос наличия достаточного до конца пути количества продуктов.
Обедать нам пришлось в какой-то грязи, сбоку от дороги. А ещё через мин.30 нам попалась очередная брошенная деревня, в единственном доме которой отцом была обнаружена ещё одна компания из трёх здоровенных лбов (коии могли бы, пожалуй, каждый по-одиночке скрутить медведя) , хрупкой девушки и ещё двух не менее хлипких молодых людей (взятых, похоже, на случай, когда у остальных кончатся продукты. чуть не сказал, патроны) . Вскоре эта разношерстная компания, шедшая от станции Мстинский мост как раз через то самое, страшное Спасское болото, догнала нас. но едва обогнав, тут же попадала отдыхать. и так повторялось до самого вечера (поскольку мы-то шли хоть и более медленно — из-за Ульяны — но зато без столь частых остановок) .
Дорога же тем временем опять стала портиться. а затем, заведя нас в глухой, заболоченный лес, и вовсе закончилась. Пришлось нам по квартальной, сплошь заросшей кустами просеке км.2 пройти на север. после чего продолжить свой путь на восток уже по зимнику, то и дело рискуя по колено провалиться в болото. пока наконец в 20ч не удалось найти сухой пятачок, на котором мы и встали на ночь лагерем. А «лосикам» (как прозвала Ульяна наших попутчиков) , завистливо посмотрев на это, пришлось идти дальше.

05.05. Встали, как и вчера в 8 30 . Погода, как обычно, переменно-солнечная и с утра даже тёплая. но потом, когда небо затянуло тучами, вновь похолодало. Идти пару часов пришлось через болото по остаткам узкоколейки. При этом на одной из кочек Ульяна сначала чуть не наступила, а отец потом попытался схватить (приняв сослепу за шнурок) весьма недружелюбно настроенную и очевидно ядовитую (потому как где я и копить, как не в таком болоте) гадюку. «Лосики» же остались далеко позади (когда мы проходили мимо, они ещё только завтракали. и похоже, были так увлечены этим процессом, что нас даже не заметили) .
Наконец, мы вышли на «большак», сменили сапоги на кроссовки и поспешили дальше — на север. Через 5км нам попалась первая за последние 6 дней действительно жилая деревня. От неё на восток вела очередная болотистая дорога. И я робко заметил, что неплохо бы узнать — не она ли ведёт к требуемой нам станции Тольцы. Но мои спутники на подобную крамольную мысль даже не отреагировали. Затем, к 14ч мой рюкзак стал казаться мне несколько тяжеловатым, да и Ульяна вспомнила про свою стёртую ногу. и мы встали на обед. Отец же, заявив, что мы специально тормозим движение, а он должен непременно завтра попасть на работу, побежал дальше. Через 1,5ч, поев и отдохнув, двинулись по «большаку» по-прежнему на север и мы. В следующей деревне мне уже никто не помешал провести опрос населения (настоятельно необходимый, как минимум, потому, что таблички с названиями тут отсутствовали напрочь — видимо, для борьбы со шпионами) . которое, впрочем не так-то просто оказалось вытянуть из домов (где они прятались, как улитки в панцире) для объяснений. после чего, пройдя ещё 5км, в деревни Смолино дождались автобуса (отпр. в 18 20 ) , доехали на нём 20км до ст.Будогощь и сели там в 19 35 на электричку, которая по расписанию должна была идти только до г.Кириши. Однако, местные жители по секрету нам сказали, что если мы не поддадимся на уговоры машиниста освободить состав на конечной станции, то оный через полчаса повезёт нас дальше, в Питер. что и произошло в действительности. И в результате, ровно в 24ч, как Золушки, мы были наконец дома (перед тем, при расставании пообещав Ульяне, что если она пройдёт с нами ещё пару таких походов, мы подарим ей красные. нет, не шаровары, а ботинки — как у отца. и рюкзак в 3 раза больший, чем был у неё нынче) .

Читайте так же:  Наиболее крупные реки и озёра африки

ст. Мстинский мост – р.Мста – р.Мда – р.Сясь – г.Тихвин
дневник 9 дневнего пешего похода в мае 1997г

05.05. Накануне с 29.04 по 02.05 я с родителями и Викой ходил в поход по рекам Оредеж (от ст.Вырица) и Тосна (до ст.Кастенская) . Затем, два дня пробыл в городе и снова в путешествие. Лёг я в 0 30 , а встал в 5 30 . Собрался, доехал на метро до ст.Обухово. Ждать электрички на М.Вишеру (отходящей в 9ч) оставалось ещё час. И я, осматривая окрестности, забрёл на какую-то строительную свалку, где были кучей навалены бетонные плиты. И тут вдруг из под каждой плиты на меня затявкала целая стая маленьких, рыжих, как на подбор, собачек. А ну как накинутся всей сворой? И ничего, что маленькие — как хорьки, обгрызут и косточек не оставят. Поэтому я поспешил вернутся обратно в метро — встречать Ульяну.
В электричке к нам присоединились ещё и родители (они ехали от вокзала) . В Малую Вишеру мы прибыли в 11 30 . А дальше, на Окуловку электрички оказались отменены до 17 30 . И мы решили пройтись до этого времени пешком. С 14 до 16 часов обедали обочь асфальтовой дороги, а к 17ч вышли к станции Сюйска. Впрочем, о том, что здесь станция можно было догадаться только по табличке «Остановка локомотива». И мы долго ещё стучались в окрестные дома, чтобы удостовериться, что электричка действительно здесь останавливается.
Ещё когда мы обедали, начал накрапывать дождь. А сейчас он всё усиливался. Так что ждать электричку оказалось не слишком приятно. Тем более, что она опоздала против расписания на час. Но зато, и плату в ней с нас тоже никто не спрашивал.
Выйдя на ст. «Мстинский мост» и перейдя через здоровенный овраг (как через него на четвереньках перебирались местные бабуси со здоровенными сумками — нужно было видеть) мы направились по дороге вдоль правого берега реки Мсты, вверх по её течению. Ширина её здесь м.200. течение быстрое, но ровное. берега высокие и крутые. По пути отец попытался сфотографировать коней (дождь к этому времени уже перестал) . Но один из них, хоть и стреноженный, принялся сам бегать за ним, а второй так зарычал, что отец предпочёл поскорей ретироваться.
Встали на ночёвку мы в 21ч, вскоре после шоссейного моста через р.Мсту, у деревни Корчажки (за 1км до дер. «Кривое колено») . Пока готовился ужин, я пошел ещё посмотреть окрестности. Вышепоименованная деревня оказалась поистине заколдованным местом — стояла она «отвернувшись» от «главной» дороги. а все тропинки, которые шли между домами, оканчивались тупиками. Так что вернулся к костру я лишь в 23ч, в сумерках. Съел успевший давно остыть ужин, до 1ч слушал на удивление вдруг разговорившуюся Ульяну. и лишь после этого смог наконец забраться в палатку, где мы спали спали все вчетвером — чтобы теплее было.

06.05. В течение дня — переменная облачность. Встали мы в 8 30 , а вышли на маршрут в 11ч. Сразу после дер.Корчажки мы с отцом искупались в реке Мсте. За дер. «Кривое колено» дорога спустилась к берегу и некоторое время шла вдоль реки открытыми полями. Затем, тропинка пошла лесистым склоном, вплотную подошедшим к воде. Там, у самого уреза я видел деловитую норку.
На обед встали, когда впереди показались крыши д.Низовка. Однако, после обеда дорога ушла круто вверх. И нам до деревни (к которой пришлось опять спускаться) пришлось идти ещё мин.40. В д.Низовка купили молока. А к нему впридачу хозяева отрезали ещё полбуханки ими же самими испечённого хлеба. А пока всё это происходило, отец разговорился с ещё одними «местными» — которые оказались дачниками, причём аж из под Кандалакши (эк, куда их занесло) .
Дальше, до д.Дубовицы шли вдоль самой воды открытым берегом. На ночёвку встали сразу за д.Окулово. На другом берегу видна большая деревня Подгорное. Когда уже стали готовить ужин, вокруг нас принялись бродить какие-то местные парни. Так что все вещи пришлось затаскивать в палатку.

07.05. Погода ясная, солнечная. но как и раньше, не слишком тёплая. Открытым берегом (при этом по пути нам попалось ещё несколько мелких деревень. а ближе к концу тропа поднялась наверх. но потом спустилась обратно) дошли до дер.Устье. где через р.Каширку дорога пошла бродом. но поскольку сейчас там ещё глубоко, нас перевезли на лодке. сразу после чего мы встали на обед (а пока он готовился, я ещё искупался в речке) . После обеда дорога пошла довольно большая. но отошла от реки. а потом, и вовсе, сделала большую петлю, чтобы перебраться через глубокий овраг. Зацветают купава, лютики, чистотел (с горьким жёлтым соком на изломе стебля) . Калужница (тоже жёлтая, болотная) же, кислица (с тройными листочками и мелкими белыми цветами) , ветреница белая и жёлтая, а также синяя печёночница цветут уже довольно давно. Впереди по дороге перед нами проскокал здоровенный заяц. а дамы утверждают, что видели и лису (пока мы с отцом любовались на Мсту с высокого обрыва и даже пытались ходить по горизонтально растущему от самого верха крутояра большому, толстому стволу берёзы) .
В дер.Шемякино моста через реку Мду не оказалось (такое впечатление, что оба его пролёта просто снесло и выбросило на берег и слияния р.Мды со Мстой) . поэтому нас опять перевезли на лодке (вернее, железном катере с вёслами) . причём, как и в дер.Устье, с поспешностью совершенно непривычной (и даже неприличной) для сельской местности. Может, они так спешили от нас избавиться? Тем паче, что и большинство телевизионных антенн здесь развёрнуты вибраторами почему-то не горизонтально, а вертикально. Уж не по указу ли здешнего губернатора (чуть не сказал, императора) , чтобы принимать только специально модулируемые местные программы? Да и конструкция самих домов — развёрнутых не в длину, а в щирину, с горницей на 2-ом, а то и 3-ем этаже была для нашего глаза непривычной. Нередко на берегу р.Мсты встречались и образования, которые мы называли «курганами».
Переправившись через реку Мду и пройдя мимо большой деревянной церкви на кладбище, мы вышли на большую дорогу, которая повела нас через густой, сумрачный еловый лес. По пути были две развилки, и мы каждый раз сворачивали влево. На ночлег остановились перед дер. «Бол.Заборовье», которая не шибко-то и большой.

08.05. Опять солнце, но не слишком жарко. После Бол.Заборовья прошли ещё две небольших деревни, стараясь на развилках держаться левее — ближе к р.Мде. Во 2-ой деревне (Бахариха) нас встретил целый лес рогов — стадо коз. впрочем, вполне дружелюбных. Дорога шла то красивым сосновым бором. то открытыми, поросшими невысокой ещё травой холмами. а затем совсем вдоль реки (здесь — шириной м.15, течение небыстрое) светлыми березняками. а потом вышла на большую поляну (где мы и встали на обед возле одинокой сосны) . Слева же, за рекой, на открытом, высоком холме видна была небольшая, но очень красивая деревня. Пока я ходил за водой и осматривался, видел в полях ещё одного зайца, взлетали дикие голуби.
После обеда мы сначала пошли по начавшейся на поляне большой, наезженной дороге. Но она забиралась всё выше и выше и всё время параллельно реке. Поэтому пришлось вернуться и продолжить пробираться вдоль Мды заросшей тропой. Впрочем, буреломов тут больших не было, как и болот (а также травы по шею, каковая тут наверняка имеет место с конца июня) — так что так получилось даже интересней. А ещё через пару часов мы вышли к дер.Усадье. Она стояла на холме, посреди большой поляны и, освещённая солнцем, выглядела весьма эффектно. Домов в ней не мало. но жилых только два. и те с дачниками и уже за рекой.
Через Мду перешли по мосту из пары просевших бетонных плит. Дальше пошли опять вдоль реки, но уже по «большаку». А через мин.40 на полянке встали на ночёвку. Пока готовился ужин, я сходил ещё по дороге вперёд — к дер.Кременичи — большой и жилой. Там есть старая деревянная церковь, деревянный же пешеходный мост через Мду, раз в неделю приезжает автолавка (поскольку «стационарного» магазина — нет) . На полпути к дер.Кременичи, прямо у дороги бобр запрудил ручей — в результате чего образовалось довольно поганого вида болото. И когда я ещё щел вперёд, и на обратном пути, едва заслышав меня, бобр прыжками нёсся с берега (где он, видимо, подгрызал очередные осины) и с шумом (как средних размеров поросёнок) , прямо всем брюхом плюхался в любимое своё болото. И куда только смотрят местные мужики? Вепсы бы давно уже со зверя этого шкуру сняли.

09.05. Весь день мы шли по «большаку» вдоль правого берега, вверх по течению реки Мды (которая и не думала при этом становиться хоть сколько-нибудь уже) . Всё время светило солнце и было довольно тепло (в отличие от того же нынешнего 1-го мая, когда хоть и тоже светило солнце, но дул такой пронизывающий, холодный, северный ветер, что даже в перчатках, свитере и куртке было весьма неуютно) . В дер.Устье (всего домов 6) мы с отцом купили картошки (для чего пришлось долго уговаривать хозяев. и в результате, отец так заморочил и им, и себе голову, что недодал рубля 4. но потом совесть его замучила, и он даже сбегал обратно, чтобы отдать деньги) .
На полпути к дер. «Нижние Луки» дорога наша стала ещё больше из-за необозначенного ещё на карте нового «большака», идущего от пос.Неболчи на Будогощь. Вскоре после этого мы встали на обед (в качестве которого сварили часть недавно добытой картошки — с бульонным кубиком, шпиком и тысячелистником, вместо укропа — получилось весьма вкусно) у неглубокого песчаного карьера, где я искупался, кишмя кишели головастики (хорошо бы их сварить и съесть, но отец от чего-то не хочет) и даже плавал тритон.
дер. «Нижние Луки», как и Кременичи — большая и растянута вдоль реки (на другой стороне которой — глухой лес) в стороне от «большака». Потом, мы прошли мимо моста через Мду (на этот раз бетонного, автомобильного) и поднялись по дороге в гору. с которой открылся замечательный вид назад — на дорогу, деревню, лес. А вскоре вышли и в Неболчи. Там наши дамы на полузаброшенном скотном дворе умудрились купить молока. Дальше по дороге до станции — всё прямо. По бокам, на домах и столбах висят флаги. у окраины посёлка трёх цветные, а ближе к центру (и соответственно, начальству) — только красные. В магазине докупили продуктов на оставшуюся часть похода. На станции прочитали табличку о том, что жел.дор.ветка Хвойная-Неболчи была построена в помощь осаждённому Ленинграду в 1942 году. По округе, опять же в честь праздника Победы, шлялись подвыпившие мужики. кто-то ехал на грузовике зигзагами. кто-то уговаривал «товарища» не махать руками и постоять спокойно, чтобы можно было без помех набить ему морду. И мы поспешили покинуть сей посёлок, чтобы встать на ночлег — благо, был уже 21ч.

10.05. Отец после завтрака пошел обратно на станцию, чтобы ехать в Питер, на работу. А мы, кто остался, двинулись дальше — к дер.Подберезье. Перешли по мосту реку Сясь (она тут всего-то м.3 шириной) . Дамы, как всегда, болтали без продыху. Поэтому я пропустил их вперёд и пошел себе неспеша, глядя по сторонам. благо, денёк стоял чудесный — солнечный и такой тёплый, каких ещё не было в этом походе. Не было, к тому же и отца, чтобы донимать меня разговорами. да и рюкзак тяжёлый (полная выкладка продуктов на 5 дней + всё общественное снаряжение делится уже не на 4-х, а на 3-х человек) — не очень-то разбежишься. Правда, по Подберезью пришлось-таки, бросив рюкзак, побегать — чтобы дамы, увлечённые разговором, не ушли куда не надо. Но наконец на середине деревни я их развернул направо (на Раменье) и смог снова расслабиться и наслаждаться тишиной и покоем.
Через км.5, у дер.Раменье «большак» кончился. Здесь живут одни дачники. Электричества нет. Но зато, сама деревня очень красивая — посреди большой поляны, на холме, среди цветущих черёмух. Так что я даже решил остановиться здесь на обед. Тем паче, что ещё мин.40 перед тем мы проболтали с дедом-дачником из Питера, который под конец ещё и дал нам картошки. В этой деревне они оказались во время войны, когда эвакуировались. Да так и прижились. Тогда здесь был военный аэродром (штурмовиков и бомбардировщиков Пе-2) .
Чтобы найти старую дорогу от д.Раменье к дер.Порог (всего км.7) нам пришлось продолжить по полям линию «большака» до леса, на север. В лесу также пришлось поплутать. Порог — большая деревня. От неё на восток вдоль реки Дрегля идёт большая дорога. а если на запад, через реку Сясь (здесь она шириной всё те же м.3, но моста нет) — то можно выйти на Рёконь, к старому монастырю. Но нам нужно было — на север, по пешеходному мосточку через реку Дрегля. с которого, чтобы самому пройти, мне пришлось столкнуть здоровенного, но очень добродушного ротвеллера. который после этого так и увязался с нами. благо, отошли мы от дер.Порог до ночлега весьма недалеко (сначала я искупался, потом Ульяна. а потом она, и вовсе, затеяла постирушки) . Пока готовили ужин, ротвеллер всё никак не хотел уходить. и мамочка пошла сама отводить его обратно, в деревню. Ульяна при этом уединилась в палатке. И мне досталось одному готовить на всех ужин. Наконец, где-то через час мамочка вернулась. И я, плюнув на ужин (бог с ним. мне голодному быть, особенно когда есть возможность заняться чем-либо интересным — не привыкать) отправился осматривать окрестности.

11.05. Уже ночью начался дождь. Дождавшись в нём небольшого перерыва, мы успели разжечь костёр для завтрака и собрать вещи. Пока готовился завтрак, я услышал из реки крик о помощи. Это Ульяна ещё во всём спальном подошла умыться, да и соскользнула по крутому, склизкому после дождя берегу по колено в воду, а обратно — не выбраться. Пришлось мне, подав руку, вытаскивать её наверх. После обеда двинулись на восток — вверх по Дрегле. а затем уже на север — вдоль столбов бывшей электролинии.
Сначала я ещё шел в удовольствие, вдыхая запахи, всегда обостряющиеся после и во время дождя, и даже пытался снимать то непромокаемую куртку, то штаны. Но затем, дождь усилился так, что стало уже не до шуток. А тут и дорога решила направиться прямо через ручей — а он уж всяко по колено, да будет. Дамы топчутся на берегу — ножки мочить не хотят. Тем более, что Ульяна, как выяснилось, после «купания» в реке переоделась во всё сухое и если вымокнет ещё раз, то спать ей будет уже не в чем. Посмотрел я на это. снял сапоги, закатал штаны — и давай переносить сначала рюкзаки, а потом и самих дам на закорках. Ноги у меня при этом подзамёрзли весьма неслабо. Но не прошли мы и 500м, как впереди показался такой луг — заливной из-за перетекающего через дорогу ещё одного ручья — что стало ясно — предыдущие мои мучения были напрасны. И точно пока мы прыгали м.300 с кочки на кочки — все набрали полные сапоги воды. Я конечно объяснил Ульяне, что раз уж вымокла утром, то и идти надо было в том же — один комплект белья всегда должен быть неприкосновенно сухим — но было уже поздно.
Потом была ещё переправа через ручей по упавшему дереву. и пройдя уже более-менее сухими полями, мы вышли на большую дорогу. Небесные хляби тем временем разверзлись на наши головы непрекращающимся ливнем. Ульяна до того замёрзла, что рвалась вперёд так, будто её там ждали с пирогами. Я же, чтобы не стать окончательно горбатым, регулярно останавливался отдохнуть от рюкзака. Хотя руки у меня под дождём тоже замёрзли напрочь. Так что я подумал на будущее, что весной надо брать в дополнение к обычным перчаткам (которые у меня были. но под дождём надевать их было бесполезно) ещё и резиновые. а также, кроме спичек, зажигалку и кусок оргстекла на растопку.
Наконец, через 7км, около 3ч по-полудни (а вышли мы сегодня в 11ч) впереди показалась дер.Смолино. И Ульяна бросилась туда в надежде на спасение. Я останавливать её не стал. Однако, сам тормознулся несколько раньше — у вагончика лесорубов (4 их машины нам попались навстречу, а рядом с вагончиком лежал большой штабель брёвен) . Вернулась Ульяна обескураженная — все 6 домов оказались пустыми (что и не удивительно, поскольку здесь, как и в Раменье, не было электричества) . На что я только пожал плечами и продолжил затоплять печку в вагончике. Это заняло немало времени. Но наконец огонь разгорелся. и через мин.15 у нас уже было, как в бане.
Я сбегал за водой под гору — к Сяси (наконец-то мы снова вышли к ней) , поставил котелки на печку и пошел сам обследовать деревню. На берегу Сяси там стояли бани. А половина домов была закрыта на замок. В других же (открытых) я нашел: в одном — несколько книг (одну из которых взял с собой в вагончик — поскольку без чтения, как некоторые без водки или курева, долго обходиться не могу. и когда уж дорвусь после достаточно длительного перерыва, то читаю даже не важно почти что и «запоем») , а в другом — как обычно, множество картинок с голыми бабами.
Так прошел час. Вода в котелке всё не закипала. Наконец, мы решили, что крупа в нём уже достаточно набухла, и принялись за еду. К 18 30 дождь наконец перестал, и даже выглянуло солнышко. Так что мои отогревшиеся дамы уже намеревались идти дальше. Но я, посмотрев на приближающийся к нам очередной фронт обложных иссиня-чёрных туч, уговорил их не спешить покидать столь своевременно ниспосланное нам укрытие. а лучше, переночевать в гарантированных тепле и сухости (хоть для трёх человек с вещами тут и было несколько тесновато) , а на следующее утро встать пораньше, приготовить (опять же гарантированно) завтрак. а после этого уже и пройти по-больше.
Согласившись, дамы тут же улеглись спать на двух скамьях, расположенных вдоль вагончика по бокам стола. Мне же осталось только достать коврик, спальник и лечь прямо на полу под столом. Впрочем, я ещё до 22 30 читал уже упомянутую выше книгу.

12.05. Проснулся я по выставленному с вечера будильнику в 6 утра. и сразу, ещё в носках, принялся растапливать печку. Дамы мои замёрзли. поскольку легли спать налегке — не учтя, что чисто железная, не обложенная ничем печка остывает столь же быстро, как и нагревается. Я же, как человек более предусмотрительный (а может, просто более походным опытом умудрённый) , оделся вечером как обычно. а потому и выспался очень даже неплохо. Впрочем, в мокрой, продуваемой всеми ветрами палатке (а ночью и дождь, и ветер имели место что надо) дамы тоже выспались бы, наверняка, ещё хуже. Да и с завтраком вряд ли что-либо толковое получилось. Сейчас же, не в пример вчерашнему, печку я разжёг с одной спички. И скоро у нас опять стало жарко, как в бане. Так что я, несмотря на идущий снаружи уже даже не дождь, а мокрый снег, побежал к реке купаться. А глядя на меня, на подобный же подвиг решилась и Ульяна.
Помня, как долго вчера закипала вода в котелках, я принял решение кинуть макароны не в кипяток, а просто в горячую воду. В результате, на завтрак у нас получилась совершенно однородная масса, представляющая собой что-то среднее между клейстером и оконной замазкой. Однако, что у нас сегодня будет обед, я сильно сомневался. А пройти, чтобы успеть закончить наш поход в срок надо было нынче много. да ещё и по «ненаселёнке» — что обещало, плюс ко всему, дорогу весьма сомнительного качества. Так что я съел вышеупомянутую «замазку» с подсолнечным маслом почти что даже с энтузиазмом. единственно, запивая сразу же по ходу дела большим количеством чая — чтобы в животе не слиплось. Мамочка тоже. со скрипом, но миску свою опростала.
А вот Ульяна заявила, что такого её организм перенести не в силах. Что ж, дело хозяйское. Кого, в конце-концов, сроки больше всего поджимают? Уж никак не мамочку — она давно на пенсии отдыхает. Да и я при своей зарплате в 600 рублей в месяц (не меняющейся, в отличие от цен в магазинах, вот уже 3-й год) могу начальника своего, при необходимости, через день посылать далеко и надолго.
Так или иначе, но в 9ч мы вышли. При этом, поскольку шёл всё-таки снег, а не дождь, я рискнул надеть рукавицы (как, впрочем, и непромокаемые штаны, а также куртку поверх тёплой одежды) . Час мы шли по «большаку». Потом, дойдя до дер.Заболотье, он резко свернул направо. А мы продолжили движение на север — вдоль реки Сясь. Правда, чтобы уточнить дорогу, дамы сначала постучались в один из домов (их тут, как и в Смолино, и в Раменье, штук 6. и тоже без электричества. но парочка всё же жилых — по крайней мере, летом) . а там оказалось двое соскучившихся по общению стариков. так что мне с большим трудом удалось вырвать от них своих спутниц.
Дальше, сильно заросшая (а временами, превращаясь и вовсе в тропинку) дорога пошла по высокому берегу среди густого елового леса. а Сясь, наоборот, разлилась в ширину на все м.30. Снег то прекращался, то начинал падать снова. У Ульяны же, тем временем, начал сказываться несъеденный утром завтрак — всё чаще она просилась остановиться отдохнуть и с тоской уже вспоминала тот «клейстер». так что даже пришлось для поддержания сил выдать ей ненормированный кусок хлеба.
Наконец, на 3-ем часу хода от дер.Заболотье, в 14ч дня мы снова вышли в поля, где когда-то была брошенная деревня. При этом снег пошел со шквальным ветром — так что приходилось идти практически закрыв глаза (чтобы их не повысекло) . а о том, чтобы остановиться и приготовить обед, не могло быть даже и речи. Как вдруг впереди показалась крыша дома. Мы прибавили шагу (хотя, против такого ветра это было сделать весьма нелегко) . Но когда подошли поближе — дом сей оказался на другой стороне реки.
Дорога здесь стала больше и разделялась надвое так, что одна часть её шла за реку, а другая продолжала идти по нашему берегу. Дамы мои за два последних дня дошли уже до того, что сами рвались идти вброд через Сясь (которая здесь разливалась на м.50) — лишь бы добраться до дома (тем более что, как нам говорили в Заболотье, дорога по тому берегу в сторону Тихвина должна быть хорошей. в отношении же того, что нас ждёт на этом берегу, старики лишь качали головами) . Однако я, подумав немного, с подобной авантюрой не согласился. поскольку, во-первых, при такой погоде мы превратимся в ледяные статуи ещё на середине реки (если она тут, вообще, не имеет сейчас глубины больше наших голов. брод-то здесь летом) . а во-вторых, неизвестно ещё что нас ждёт в пустом (и хорошо, если не запертом) доме на том берегу.
В результате, мы продолжили путь по правому берегу реки Сясь. и вскоре наткнулись на ещё один дом уже и тут. Правда, труба от печи в нём была наполовину разрушена — но хоть какая-то защита от снега и ветра. Вылив воду из большого старого таза, я перевернул его вверх дном (чтобы не спалить дощатый пол) , поставил по бокам друг на друга по два кирпича (чтобы можно было ставить котелки) и между ними уже развёл костер (хорошо хоть под крышей удалось найти несколько сухих дровин, которые я разделал на щепки) . Главным результатом чего оказалось то, что через весьма короткое время весь дом наполнился дымом. от чего не помогала ни открытая настежь дверь (напротив которой я и развёл костёр, чтобы его лучше раздувало ветром) , ни дыра в трубе от стоящей рядом большой русской печки, ни содранная Ульяной с окон плёнка. так что мы всё время вынуждены были выскакивать из сего домы то наружу (чтобы отдышаться) , то обратно. и я зарёкся когда-либо впредь разводить костёр в доме без печки.
Но обед приготовить нам при этом всё же удалось. Правда, из макарон быстрого приготовления (их я и берёг как раз для такого, крайнего случая) . И одна из моих насквозь промокших перчаток (от чего руки у меня уже давно и напрочь закоченели) подгорела (через дырку в кирпиче, к которому я её прислонил для просушки) . Но какая-никакая, а горячая еда всё же лучше, чем ничего («на ура» пошел даже несъеденный Ульяной за завтраком «клейстер») . А после обеда, как и положено, осознав бесполезность дальнейших усилий по нашему изведению поправилась и погода — стих ветер, прекратился снег, потеплело, и даже в разрывах туч стало иногда проглядывать солнце. Да и дорога чем дальше, тем становилась лучше (если не считать, что местами она превращалась в одну большую лужу метров по 200 длиной) .
Берег стал ниже. Лес перемежался сенокосными полянами. Потом и вовсе — через часа 1,5 хода после обеда дорога, превратившись почти что в «большак», отвернула от реки. и по бокам о неё стали попадаться вырубки. Наконец, в 20ч я дал приказ становиться на ночлег. Ульяна при этом снова рвалась вперёд — на том основании, что светлого времени у нас ещё достаточно. Но я ответил, что мы и так при такой-то погоде и по дорогам отнюдь не высшего качествапрошли сегодня около 30км — так что нечего без совсем уж железной необходимости тянуть из себя жилы. Да и мамочка, как выяснилось, устала.
Свернув в лес, чтобы укрыться от вновь поднявшегося холодного, пронзительного северного ветра, мы поставили палатку. А после ужина, ещё некоторое время сидели с Ульяной у костра, уже в темноте — варя грибы (которые хоть и выглядели как безобидные зеленушки, на поверку оказались весьма горькими. так что есть их, в результате, так никто и не рискнул) .

13.05. Когда мы встали в 8ч утра, на лужах вокруг лежал толстый слой льда. и даже Ульяна оценила, что было бы если бы мы пошли дальше (как она предлагала) , а не укрылись в лесу по крайней мере от ветра. Я согласился, что командир у них — золото. Через 1,5ч после завтрака мы подошли к дер.Городище. где обнаружился проезжий мост через реку Воложба (приток Сяси) , без которого нам пришлось бы туго (поскольку Воложба по ширине здесь ничуть не меньше, чем сама Сясь) . Перейдя на другой берег, по тропинке вниз по течению реки дошли до дер.Плесо. а затем и до дер. «Мелегежская Горка», где вышли на основную шоссейную магистраль, по которой можно было идти хоть направо (на Тихвин) , хоть налево (к ст.Шибенец — куда я и решил направить наши стопы) .
На небе весь день светило солнце. Но ветер дул такой, что даже в зимней синтепоновой куртке, надетой на два свитера, двойной шапке и рукавицах (пусть и подгоревших) зуб на зуб не попадал. а потом, и вовсе, усилился до такой степени, что Ульяну приходилось на открытых местах держать за руку, чтобы её (а того гляди, и меня) не сдуло куда-нибудь, вместе с рюкзаком.
В Шибенце мы узнали, что поезд на Будогощь тут ходит всего два раза в день — утром и вечером (в 18ч) . и, перейдя жел.дорогу, устроились на обед. После еды я ещё прогулялся вниз по течению Сяси. Поезд же, как и положено, опоздал против расписания на целый час. В нём был всего 1 вагон. но зато, не как в электричке, а нормальный — с полками. забравшись на одну из которых, я и задремал.
Ни одного сколько-нибудь крупного поселения на протяжении всех 87км до Будогощи нам так и не попалось. Поезд шел медленно (в частности, из-за того, что сегодняшний ветер навалил на пути деревьев — так что временами они даже скребли ветвями по стенкам нашего вагона) . и в Будогощь мы прибыли лишь в 21ч. Последняя электричка на Питер уже ушла, а следующая по расписанию — в 5 утра.
Узнав об этом, Ульяна заявила, что уже достаточно намёрзлась и будет ночевать на вокзале. К ней присоединилась и моя мамочка. Я же по собственному горькому опыту знал, что вокзал — последнее место, где стоит проводить ночь (особенно, на таких «глухих» станциях) . Однако, спорить с женщинами, если они что-то уже вбили себе в голову — тоже занятие бессмысленное. только оставшееся ещё на собственное обустройство светлое время потеряешь. И я, махнув рукой на своих дам, пошел осматривать округу — пока не нашел место, которое, в отношении предстоящей ночёвки, устроивало уже лично меня. Затем, вернувшись на вокзал, быстренько схватил рюкзак, котелки и причитающуюся мне долю продуктов. по пути, на колонке набрал воды. забравшись в самую гущу бурелома в километре от станции — куда и по свету мало кто решился бы лезть (а были уже сумерки) — развёл костёр так, чтобы его не было видно из посёлка. и стал готовить ужин.
В одиночку варить и поддерживать костёр оказалось, с непривычки, делом нелёгким. но я справился. поел (уже в темноте) макарон с чаем (оставив ещё на завтрак) , наготовил дров (благо, этого добра вокруг было более чем достаточно) и улёгся на коврик возле костра. Дремалось в полглаза — поскольку нужно было следить, чтобы и костёр не погас, и с другой стороны, самому не подгореть и лес не поджечь (здоровенные сосновые стволы, наваленные вокруг в большом количестве, несколько раз за ночь пытались это сделать. и мне только с большим трудом удалось их потушить — иначе, выгорел бы, пожалуй, не только давший мне приют бурелом, но и как минимум половина примыкающего к нему посёлка) .
А в 3ч утра у меня в кармане зазвенел предварительно выставленный на это время будильник. Я встал, разогрел завтрак, собрал обратно рюкзак (благо, уже начало светать) и неспеша пошел на вокзал (с удивлением отметив лёд на лужах вокруг. а я-то думал, лёжа у костра: «И что это ночь сегодня такая тёплая? Небо-то вон какое ясное. И луна светит, ка фонарь (хоть и смещаясь довольно быстро относительно тёмных стволов елей) «) . где, как и положено, было темно, жутко накурено (впрочем, Ульяне-то на это наплевать — она сама выкуривает по пачке в день) . и большая компания подвыпивших бичей вела весьма «интересные» (с точки зрения специалистов, изучающих непечатный русский фольклор) разговоры.
По пути, уже в электричке, Ульяна рассказала ещё как искала утром туалет, на что мужики (жел.дор.рабочие) резонно (можно сказать, даже с гордостью) ответили: «Так вон же кусты. Это вам не Питер, а Будогощь!». Ветер же и в Питере по-прежнему, несмотря на солнце, был пронизывающе холодным даже в свитере и тёплой куртке. И, добравшись наконец до дома, я первым делом полез под горячий душ.

реки Мда и Мста – дневник 4 дневнего водного похода в мае 2003г

30.04. Дождь шёл весь день. Я встал в 6 30 , надел рюкзак и поехал на квартиру к родителям (это по времени, примерно, 1ч 20мин) . Там позавтракал, дособрался и в 13 40 уже все вместе мы поехали на Московский вокзал, к электричке. До ст.Будогощь ехали больше 3 часов. А там ещё, вдобавок, выяснилось, что дальше сегодня уже ничего не пойдёт (хотя в кассе на Московском вокзале всем утверждалось обратное) . Делать нечего, и отойдя от станции на км.2, мы разбили лагерь в каком-то помоечном лесу (где, зато, дров было вдосталь) .

01.05. Встали в 7 утра, позавтракали и пошли на поезд. на котором всего за час до ст.Неболчи, где вышли, дошли до реки Мда (никак сейчас не напоминавшей тот мирный «ручеёк», который течёт тут летом) , приготовили на костре обед, надули лодку, покидали в неё вещи (про которые отец сказал, что мол паковать оные не надо, поскольку в резиновой лодке не то что в байдарке — всегда всё сухим остаётся — а сам, гад, назначив нам место для рандеву, пешком пошёл) и отправились вдвоём с матерью в путь.
Опять начался дождь. Да плюс река первые км.2,5 течёт здесь между высоких крутых берегов на манер сплошной шиверы. В результате, уже минут через 15 валами нас залило до основания. Кое-как отчерпавшись, но сами всё равно мокрые до нитки, мы двинулись дальше уже осторожней (кое-где даже производя обносы) . Особенно пришлось помучаться первые часа 1,5. Потом, берега понизились, и течение стало поспокойней (однако, всё равно осталось весьма быстрым) . а кроме того, прибавилось завалов из рухнувших деревьев (через которые пару раз пришлось даже перетаскиваться, а один раз и прорубаться) . и форватер оставался по-прежнему весьма извилистым.
Плыли мы так ещё часа 4 (до 19 30 ) . пока (так и не дождавшись обещанной встречи с отцом) , поняв, что ещё минут через 15 конечности мои пригодны будут только для ампутации, я не принял решение — приставать на ночёвку к берегу. Когда же мы выгрузились, выяснилось, что и все наши прочие вещи, продукты, спички и т.д. насквозь промокли (поскольку не были упакованы должным образом по зловредному совету отца) . В результате, нам нечем оказалось даже развести костёр, и пришлось спать прямо так — во всём мокром, голодным, дрожа от холода.

02.05. Проснулся наш экипаж в 8 утра. Однако, встать на воду удалось только в 12ч. Зато, с помощью более-менее обсушенных за ночь на теле спичек и чиркалки мне под всё продолжающимся дождём и на сильнейшем ветру удалось развести огонь, способный сварить нам завтрак. Правый локоть, перетруженный в результате моих вчерашних не слишком ещё умелых усилий по управлению резиновой лодкой (что, с учётом ветра, сильного течения и необходимости постоянного при том маневрирования на относительно узкой и активно петляющей реке, требовало совсем иных навыков, чем если бы я управлялся с привычной байдаркой) , не мог нормально работать у меня ещё почти год. Погода была до того холодная и промозглая, что ещё 5 или 6 лодок, встреченных нами вчера, как выяснилось позже, сошли с маршрута после 1-го же такого дня. А мы, хоть и в усечённом составе (не надеясь больше на встречу с отцом, который, как я полагал, догадался попроситься на ночлег где-нибудь в ближайшей деревне, а утром отправиться обратно на поезд, поскольку для автономного похода у него и вещей-то с собой никаких не было — всё ехало в нашей лодке) , продолжали свой нелёгкий путь.
В дер.Кременичи в одном из домов я выпросил ещё пару коробков спичек и постарался на сей раз обеспечить им сохранность. Затем, ещё часа 4, сменяя друг друга на вёслах (причём каждый, чтобы не замёрзнуть, старался, обжулив другого, грести подольше) , без остановки под всё усиливающимся дождём мы плыли по реке (здесь она стала раза в два шире, так что с управлением лодкой уже не было столь больших проблем) . Потом, увидели одиноко стоящий у реки дом, из трубы которого шёл дым. Я причалил и пошел договариваться, чтоб хоть полчаса нам там погреться, а если удастся, то и приготовить на горячей печи обед.
Залезать в избу пришлось по приставной лестнице. Однако, внутри оказалась тёплая компания из только вчера приехавших 3-х пожилых дачников (двое — муж и жена — научные сотрудники, а 3-й налаживает электронику на подводных лодках) и пришедшей к ним в гости молодой пары с соседнего хутора. Каждый был примечателен по своему. Старики раньше и сами ходили на байдарках. А молодые хоть и были явно ниже по интеллектуальному уровню, зато, тоже романтики — сами из Питера, но хоть и сейчас ещё не могли отличить сныть от зверобоя, купили здесь дом, в который переехали жить насовсем (и даже уже успели перезимовать в оном первую зиму, когда морозы здесь доходили до -47 0 С) . Хорош был и местный кот — русский голубой, общительный. но когда разыгрался, я предпочёл держаться подальше — благо, по рассказам он уже загрыз тут сову больше себя размером, а уж мышей и сонь (зверушки такие, вроде белок) и за добычу не считал. В общем, и накормили нас до отвала, и напоили, и спать на печи оставили. Правда, второй член моего экипажа пыталась хотя бы от чего-либо из вышеперечисленного отказаться. Но я, при полной поддержке хозяев, пресёк все эти вредительские поползновения.

03.05. К утру вещи наши не то чтобы совсем, но всё же в избе и в бане (где мы оставили те из них, с которых просто текло) подсохли. На улице лежал толстый слой инея (так что в палатке в мокрых спальниках мы бы просто замёрзли) . Но зато, светило солнце. Позавтракав (опять же за счёт хозяев) , мы быстро собрались и в 10ч двинулись дальше. Теплело прямо на глазах. Ещё через час на берегу нам встретился отец — он, как оказалось, так и шёл вперёд, ночуя у костров и питаясь купленными в деревнях молоком и булкой. От дер. Б.Заборовье до самого впадения Мды в реку Мсту км.7 шли с небольшими перерывами пороги. Как вышли во Мсту, наш экипаж встал на обед. А через час, когда сварилась каша, подошёл и отец.
Затем, после обеда уже он сел в лодку. А я отправился пешком. и за 2 часа по хорошей дороге, раздевшись, словно летом, добрался до реки Каширки (где меня уже ждала наша лодка, чтобы перевезти через оную водную преграду) . Потом, пришлось идти ещё 1,5 часа, чтобы добраться до следующего открытого места на берегу Мсты. Я бы управился быстрее (лодке нашей, вообще, потребовалось на это всего полчаса) , но сначала пошел не по той дороге и лишних полчаса вынужден был выходить к назначенному месту встречи напрямик через лес. Встретившись, мы в 20ч встали на ночлег.

04.05. Встали снова в 8ч, а вышли в 10. Ночь была относительно тёплая, но зато, опять весь день шёл дождь (после 12ч усилившийся) . Лодка наша уже в 13ч была на Мстинском мосту, и в результате, вместе со своим экипажем успела на электричку в 14 30 . Я же пешком вышел туда же только в 17ч. Дорога была, как минимум, наполовину лесом, где от дождя её развезло. Листьев на деревьях ещё не было, однако подлесок уже начал расцветать: синяя печёночница, белая и жёлтая ветреница, красная примула. да пляс вокруг меня довольно долго ещё крутился здоровый заяц.
На Мстинском мосту — полный коммунизм. Билетов не продают ни на станции, ни в электричке. Есть одна только дежурная, да и то рядом с ней висит объявление, где строго написано, чтобы прежде чем беспокоить оную благородную особу своими дурацкими вопросами, народ всё вокруг внимательно прочитал, прослушал, 5 раз подумал (а заодно — добавил я про себя — не забыл застраховать свою жизнь) . В электричке же (куда я сел наконец в 18 30 ) , наоборот, царил дух всеобщего единения и братства. Шла она прямиком до Питера (всего-то 3,5 часа) . И в 23ч я был уже дома (чуть не околев, напоследок, от холода, дожидаясь на остановке трамвая) .

ст.Хотцы – Реконьская пустынь – г.Тихвин – р.Паша – р.Капша – п.Шугозеро
дневник 12 дневнего пешего похода в мае 2004г
ФОТООТЧЕТ

06.05. Выехали накануне в 21 час поездом на Пестово, а на нужную станцию (Хотцы — последняя перед Неболчами) приехали, соответственно, в 2 ч ночи. Ночь удивительно тёплая. Ярко светит большая луна. Уже запел соловей и закуковала кукушка. Дошли до переезда и пошли по хорошей грунтовке на северо-запад. Пройдя с километр тёмную деревню поставили на лесной поляне палатку и легли досыпать. День был солнечный, жаркий. После дер.Тупик пошли на северо-восток по тропе, идущей по насыпи, оставшейся от узкоколейки. Цветут вокруг всякоразные цветы. Квохчут вокруг лягушки и жабы. Клещей я с себя снял за день больше 10 штук — и это при том, что находился всё время не только в штанах и рубашке, но и в панаме и штормовке. Встретили двух возвращающихся местных паломников, которые посоветовали нам не обходить многочисленные лужи, а идти прямо посередине — сразу видно святых людей, перед коими даже вода расступается. На ночлег устроились также прямо на той дороге, по которой шли.

07.05. Ночью был небольшой заморозок. что, впрочем, в мае в наших широтах совершенно не удивительно. Минут через 40 после завтрака подошли к монастырю Рёконь. Он расположен по обе стороны реки. Обнесён невысокими (примерно в 1,5 человеч. роста) каменными стенами, за которыми сохранилось несколько церквей и колоколен. Но главное для местных паломников даже не эти руины, а расположенный на берегу реки святой камень, на котором 600 лет назад появилась чудотворная икона. Обсняв тут всё, что можно, мы прошли ещё часа 1,5 и на берегу всё той же реки встали на обед. Ещё где-то через час дорога снова перешла реку, и в результате, мы вышли к дер. Заозерье, вскорости за которой и заночевали.

08.05. Ночью была довольно прохладно, а днём — жарко. Распускается всё прямо на глазах. Почти весь день шли по большаку. В дер. Рапля встретили автолавку. Прикупили хлеба, сыра, печенья, гороху. Потом, уже за деревней встретился мужик, который настойчиво предлагал подвезти нас на своей легковушке (пройдя ещё немного вперёд, мы поняли зачем — проталкивать его по грязи). Обедали у речки Клиненка. Оттуда, рассевшись вокруг, как в театре, за нами с любопытством наблюдали разговорчивые жабы. Курлыканье у них гораздо нежнее и мелодичнее, чем у лягушек. И сами они, явно, гораздо умнее — руку протянешь, так чуть ли не идут к ней, как кошки — даром, что не такие красивые. Может, из-за этого тут и не было ни одной лягушки. А может, они просто договорились: «Эта лужа наша, а та — ваша, и не будем друг другу праздник жизни портить». Кроме того, в речки плавали ещё пиявки, здоровенные жуки-плавунцы, водяные скорпионы, водомерки и пр. Затем, прошли дер.Заручевье, где на кладбище большая каменная церковь, хоть и не шибко изысканной архитектуры; прошли по большаку до лесного озера (справа) и свернули от него налево на лесовозную дорогу, закончившуюся деревянной гатью, где мы и остановились на ночлег.

09.05. Прошли через вырубку на запад до линии электропередачи, а потом по тропе вдоль неё на север. Встретили сбоку неё одинокий дом с хорошим выкопанным прудом, цветущими нарциссами и т.д. А затем, дальше по всё той же красивой сухой лесной тропе вышли к дер.Клинец. Отсюда, вообще-то, следовало бы сесть на поезд и ехать в Тихвин. Но я как-то расслабился. И в результате, мы лишь пообедали сразу за деревней и пошли сначала вдоль реки Клиненки по лесной тропе, а потом на север по старой линии электропередач. Идти по болоту было весьма не легко, но зато можно было собирать клюкву. А под конец дня мы снова вышли на хорошую дорогу и заночевали на берегу реки Сясь.

10.05. День был уже не жаркий, но умеренно тёплый и пасмурный. Кругом старый еловый лес, пожухлая листва на дороге, лужи (хотя мы всё же умудрялись обходить их в кросовках) и тишина — словно, в конце октября, всё замерло, как перед сном, или в каком-то ожидании. От дер. Печнёво, куда вывела дорога, напрямик, по тропе на север вышли к шоссе и мосту через р.Сясь. Там ещё км. 3 прошли до поворота и свернули снова на север к станции Цвылёво, где в лесочке под начавшимся обложным дождём и поставили палатку, чтоб утром сесть на поезд до Тихвина.

11.05. С утра весь день снова светило солнце, хотя и не шибко жарко. Цвылёво — станция небольшая, даже без кассы. И останавливается, там, соответственно, только местный поезд, который к тому же ещё и умудрился опоздать на два часа (один — из-за переноса в расписании, написанном мелким корявым почерком, который никто не читал). Впрочем, ждущий его местный народ сиё нисколько не смутило. В результате, к середине дня мы таки добрались до Тихвина, хотя всей езды то тут было км. 15. Закупили в городе продуктов на оставшиеся дни, посмотрели церкви, монастырь (Реставрируемый полным ходом. Но как они успеют к ожидающемуся через месяц возвращению из Чикаго чудотворной иконы Тихвинской Божьей Матери, сопровожд. приездом президента, иностранных гостей и т.д., я всё равно в толк не возьму. Впрочем, разве Россия — не страна чудес?), музей Римского-Корсакова и пошли, обогнув кладбище (обозначено на карте крестиком) по грунтовке дальше на северо-восток. Перейдя магистраль «А-114», на берегу большого болота приготовили обед и дальше уже без остановки шли по прежнему на северо-восток до самых сумерек (поскольку широкая сухая песчаная дорога вела нас всё время по светлому сосновому лесу, где воды не было даже в канавах — единственно, в колодце у одинокой заимки, где, наверное, и стоило остановиться).

12.05. Когда утром я выбрался из палатки, всё вокруг было в снегу. Непревычного человека такое зрелище в середине мая, в наших средних широтах, после предыдущей жары, цветов и зелени могло бы, конечно, повергнуть в шок. А я лишь пожал плечами (недаром, осины и не думали ещё распускаться) и пошёл разводить костёр. После завтрака минут через 30 дошли до дер.Смоленец, где была, кстати, и речка. Там опять встретили автолавку. Потом, пройдя по большаку на северо-восток ещё около часа, свернули на север. Снег к этому времени под лучами появившегося наконец солнышка начал потихоньку таять, так что я даже снял с рук перчатки. а ещё через пару часов к обеду вокруг было уже снова лето. Красивая, лесная, с большим количеством луж и сморчков дорога вывела нас к концу дня на берег реки Паша (весьма солидная речка), к деревне. Однако, если домов в ней хватало по обе стороны реки, то житель оказался лишь один — и то, на другом берегу, отказывающийся наотрез нас перевозить. В результате, делать нечего, мы пошли вдоль берега вниз по течению (хотя, если бы уточнили название деревни — а было это Заборовье, а не Леошино, как мы думали — то двинулись бы, как и советовал с бругого берега здешний окаянный мужик, вверх по течению). Идти без дороги по высоким, крутым, заросшим лесом склонам было весьма нелегко, и в 21 ч мы встали на ночлег.

13.05. Ночью был заморозок. Но с утра солнце. Так что хоть и не так жарко, как в первые дни, но зато без комаров и клещей. Да и идти по холодку с грузом легче. Часа через 1,5 вышли к дер.Леошино, где нас наконец перевезли на другой берег. Дальше ещё 1,5 часа по большаку до дер. Ганьково, откуда автобус часто ходит на Тихвин и можно докупать продукты. Там, перейдя по навесному мосту на др. сторону реки Капши (ещё больше Паши), за деревней Исаково мы устроились на обед. Потом, по достаточно наезженной дороге пошли дальше на север. Капши внизу за старым таёжным лесом совсем не видно. В урочище Кобякова горка прошли ещё одну каменную церковь, стоящую на местном кладбище. Деревни поблизости никакой нет. А вот реставраторы построили себе большой двухэтажный деревянный дом — пожалуй, добротней, чем сама церковь. Так что в ближайшие лет 10-15 они свою работу тут, похоже, заканчивать никак не собираются. Ещё где-то через км. встали на ночлег и мы.

14.05. По-прежнему, хоть и ясно, но весьма не жарко. Дойдя до дер.Виногора снова перешли по навесному мосту на др. берег реки Капши. Там, уже в дер. Ерёмина гора познакомились с 3-мя котами (два из которых поспешили от нас удрать, а третий, чёрный, даже когда кто-то из нас стал тыкать в него палкой, принялся с оной играть — причём, явно, не от глупости или наивности, а от спокойной уверенности в себе) и девочкой (которая раз пять попадалась нам на пути и всё время с большим удовольствием здоровалась). Потом, вышли на большак и, пройдя метров 500 по нему, свернули по тоже весьма большой дороге на восток. Дорога эта в начале была явно лесовозная, но после развилки (после обеда) сузилась и стала существенно красивей — возможно, из-за большого кол-ва луж. Ближе к концу дня прошли красивое озеро. А ещё где-то через часок встали на ночлег у очередной развилки.

15.05. День сегодня был по-прежнему нежаркий, да к тому же ещё и пасмурный. Идти от развилки, возможно, стоило направо. Но мы всё же прошли прямо до оз.Большое. От деревни Киршин конец не осталось даже фундаментов. Да и озера не видно — только брошеный трейлер посреди полей. Здесь, в отличие от даже день назад проходимых нами мест, весна ещё только начинается. Вокруг немало пятен снега. На лужах с утра лёд. Листочки только распускаются. Зелени на земле почти нет. Вернувшись с км. к ближайшей от бывшей дер. Киршин конец развилке, мы свернули на дорогу, идущую на восток. Затем, ещё км. через три от озера с остатками ещё одной бывшей деревни дорога наша повернула на юг и существенно расширилась, вновь став похожей на лесовозную. Там мы и пообедали. Потом, ещё часа через 2 вышли на большую вырубку (малые-то встречались и раньше), упёрлись в большак и пошли по нему налево ещё часа 1,5 до уже асфальтовой магистрали, где свернули направо и км. через 1,5 вышли в р-н дер. Ивановское. Солнце светит, а народу вокруг, как всегда в небольших деревнях — ни души. Наконец, после долгих поисков на одном из полей удалось найти тех, кто смогли нам сказать, когда и куда утром идут отсюда автобусы.

16.05. Отец с утра побежал на автобус. А мы вдвоём остались ещё на день. Практически весь день лили дожди. Поэтому, приготовив завтрак, я оставил 3-ю участницу нашего путешествия возле палатки, а сам отправился гулять по окрестностям Шугозера. Места тут высокие, открытые, красивые. Так что прогулял я по ним, несмотря на мокреть, практически до темноты.

17.05. С утра встали, позавтракали, собрались и пошли на автобус. Только, как выяснилось, расписание его нам сказали не отсюда, а от автовокзала в дер. Шугозеро, который км. на три ближе к Питеру. А прямой автобус до Санкт-Петербурга, вообще, идёт только оттуда (а дальше, уже от самого Шугозера местные автобусы идут на Харагеничи, Заречье, никульское. а от Тихвина по направлению на Тервеничи до Новинки). Так что пришлось нам идти покуда пешком по направлению на дер. Ганьково. Машины подвозить нас отказывались. Но где-то часа через 1,5 попался автобус, совершающий неизвестный ещё даже местным жителям пробный коммерческий рейс. На нём мы и доехали до Тихвина. Оттуда, подождав ещё часа 3 электрички (коее время я потратил на дополнительный осмотр местных достопримечательностей), доехали до Волховстроя. А там пересели уже на электричку и до Питера, и 21 ч. (вместо 15 ч, если бы ехали прямым автобусом от Шугозера) оказались, наконец, дома.

Читайте так же:  Река в городе миассе