Набережная реки карповка 45

Иоанновский ставропигиальный женский монастырь

Адрес, телефоны и схема проезда

Адрес : 197022, г. Санкт-Петербург, набережная р. Карповки, 45/36

Игумения СЕРАФИМА (Волошина)

Внимание! Сведения о составе духовенства и расписании служб могут быть устаревшими.
Если Вы располагаете дополнительными сведениями о составе насельников монастыря, об изменениях в расписании служб, об истории монастыря, о предстоящих и прошедших событиях в монастыре, о святынях монастыря, о вариантах проезда к монастырю, и пр. — сообщите их в разделе комментариев.

Комментарии читателей:

В народе Свято-Иоанновский монастырь называют «Карповкой» или «монастырем дорогого батюшки Иоанна». И, всякий, кто приезжает в город на Неве, стремится попасть на Петроградскую сторону, на набережную небольшой речки Карповки.

В наше время монастырь находится в центре города, добраться до него можно от станции метро «Петроградская». А во времена св. пр. Иоанна Кронштадтского эта часть города только застраивалась, и сейчас именно здесь находятся самые характерные дома стиля «модерн». Сама архитектура монастыря на фоне «модерновых» построек выражает то противостояние мирского и церковного общество, которое особенно обострилось в начале ХХ столетия. Когда идешь по Каменноостровскому проспекту, разглядывая особняки и доходные дома с изощренными архитектурными украшениями, а потом выходишь на берег тихой речки Карповки и уже издалека видишь строгую византийскую базилику Иоанновского монастыря, — вспоминается бурная предреволюционная эпоха в жизни северной столицы. Вспоминается и пророчество отца Иоанна о созданном им монастыре: «Просветится место это, просветится и из неустроенного будет благоустроенным, из малоизвестного — многоизвестным». Сказаны эти слова были при закладке обители, которая состоялась в 1900 году. Всего за два года был воздвигнут величественный собор 12 апостолов. И, задуманный первоначально как СПБ подворье Сурского Архангельского монастыря, он стал самостоятельным монастырем, вторым по величине в СПБ епархии, славной своими многочисленными обителями. К 1917 году Иоанновский монастырь стал важнейшим центром духовной жизни, монастырских ремесел, благотворительной, издательской, просветительской деятельности. Плодоносило то дело «воцерковления Петербурга», начало которому положил отец Иоанн.

И ныне, как и сто лет назад, не иссякает поток паломников к святыням Иоанновского монастыря.

Архитектурный проект монастыря принадлежал Н. Н. Никонову, чертежи были сделаны уже 1899 году, а в мае 1900 года отец Иоанн благословил начать работы. Делопроизводителем при строительстве стала духовная дочь отца Иоанна — послушница Анна Семеновна Сергеева — будущая игуменья Ангелина. Уже в ходе строительства стало ясно, что грандиозная постройка должна стать не просто подворьем далекого Сурского монастыря, а самостоятельной обителью. 9 декабря 1902 года митрополит Антоний поддержал прошение отца Иоанна и обратился в Синод, предлагая назвать новый монастырь в честь прп. Иоанна Рыльского — небесного покровителя отца Иоанна. Просьба была удовлетворена. И уже 17 декабря был освящен главный престол соборного храма во имя Святых 12 апостолов. В 1903 году были освящены два придела большого двухсветного храма. Правый — во имя Казанской иконы Божьей Матери, левый — во имя прп. Андрея Критского и прп. Марии Египетской. Убранство собора было строгим и роскошным одновременно: иконостасы были дубовые, резные, престолы и жертвенники выполнены из белого мрамора, на восточной стене алтаря в окнах помещались многоцветные витражи. На аналоях в серебряных позолоченных киотах пребывали частицы мощей Святых угодников. Сейчас эта обстановка почти полностью восстановлена.

В храме были собраны иконы и кресты, пожертвованные св. пр. Иоанну, и его личные пожертвования обители. Среди них самыми ценными были — серебряный ковчег с мощами прп. Сергия Радонежского и прп. Александра Свирского.

В наше время к этим святыням прибавился киот с дарами со Святой Земли — первой настоятельницей Свято-Иоанновской обители в начале ее восстановления была игумения Георгия, нынешняя настоятельница монастыря в Горнем.

В этот киот вставлены частички Мамврийского дуба, камешки с горы Фавор и Голгофы, частица животворящего Креста Господня, святой елей и вода реки Иордан в сосудах, а также свечи, опаленные благодатным огнем у Гроба Господня.

Среди «новых святынь» обители особо нужно отметить икону св. пр. Иоанна с вложенной в ее киот епитрахилью великого совершителя Таинств, а также чудесным образом обновившуюся икону Покрова Божьей Матери. Икона эта была пожертвована монастырю храмом святителя Николая на Большеохтинском кладбище. Вернее, она была выбрана настоятельницей игуменьей Софией — к изумлению служителей сего храма, потому что икона была такая темная, что на ней с трудом удавалось различить фигуру Божьей Матери, держащей омофор.

В монастыре икону поместили в алтаре храма 12 апостолов. Вскоре после Пасхи 1992 года сестры стали замечать, что лик Пречистой Девы светлеет, а потом икона стала постепенно обновляться — сверху вниз. К празднику Святой Троицы почти все изображение обновилось и из грязно-серого стало небесно-голубым. Было получено благословение перенести икону в храм для всенародного поклонения и еженедельно петь акафист Покрову (что и сейчас совершается каждую пятницу после вечернего богослужения).

В то время, когда весть о чуде уже облетела весь город на Неве и верующие стали приезжать на Карповку не только к гробнице св. пр. Иоанна, но и для того, чтобы поклониться чудесно обновившейся иконе, открылось еще одно обстоятельство. На оборотной стороне иконы стала видна надпись: «Писал сию икону священник Иоанн Смирнов. 1901 г. Лесна». Леснинский монастырь, расположенный на территории современной Польши, был одним из любимым и духовно опекаемых монастырей св. пр. Иоанном Кронштадтским. Праведник, прозревая будущие трагические события в России, при строительстве Иоанновской обители на Карповке велел сделать отдельный корпус «для лесничских монашенок». Уже после праведной кончины батюшки, во время Первой Мировой войны Леснинский монастырь частично был переведен в Петербург и именно на Карповку.

Можно сказать, что вернувшаяся на Карповку икона Покрова Божьей Матери (а вполне можно предполагать, что ее привезли в Петербург сестры Леснинского монастыря) была послана св. пр. Иоанном, как благословение возрождающейся обители.

Мы с вами побывали в главном храме обители. С него мы начали рассказ, как исторически первом по значимости. А теперь будем спускаться вниз. После первого лестничного марша нас встречает широкая площадка, от нее ведут две двери, направо и налево. Сюда паломники могут попасть только по особому приглашению — это покои настоятельницы монастыря и исторические покои св. пр. Иоанна Кронштадского, где ныне располагают покои Святейшего Патриарха — ведь монастырь на Карповке ставропигиальный. Сохранилось историческое описание этих покоев, благодаря которому их удалось воссоздать: «В среднем этаже под алтарями помещаются покои о. Иоанна: его моленная комната с угольником, полным икон, с иконами рядом на стенах и с постелью для отдохновения; над постелью Казанская икона Божьей Матери и икона Святителя Николая, искусно вышитая шерстями. Рядом с моленной кабинет с письменным столом; в углу большая икона Спасителя, призывающего всех труждающихся и обремененных; на стене в рамке телеграмма Государя Императора, приглашающая о. Иоанна на крещение Наследника Цесаревича Алексея Николаевича? В этих комнатах о. Иоанн останавливался во время постоянных приездов в столицу. Рядом находился большой зал, украшенный иконами, священными картинами и портретами членов императорской семьи. В этом зале батюшка принимал гостей после богослужений».

Вот мы стоим на площадке первого этажа монастырского здания — и направляем наш путь в маленький храм — первый по времени возведения при жизни св. пр. Иоанна и восстановления уже в наше время — прп. Иоанна Рыльского.

Слева от этого храма располагается лестница, ведущая в усыпальницу.

Маленький храм, где ныне покоятся мощи св. пр. Иоанна, был создан еще при его жизни и освящен по его желанию в честь небесных покровителей его родителей — св. пророка Ильи и св. царицы Феодоры. Обратимся к историческому описанию: «Здесь в подземелье под могучими сводами, поддерживающими все колоссальное здание, построен чудный по красоте храм. Все стены, столбы, колонны и потолки покрыты полированными плитами белого мрамора или сделаны под мрамор. ?Иконостас весь высечен из белого мрамора, с чудной отделкой, выдержанной в русско-византийском стиле?

Этот храм, как и весь монастырь, построен по плану и указаниям архитектора Н. Н. Никонова. ?

В этом чудном, белом и светлом храме, соответствующем светлой личности дорогого батюшки, он теперь и почивает мирным сном. Стены и пол могилы состоят из сплошных плит белого мрамора. За плитами мрамора сплошной каркас из толстого котельного железа. Стены могилы возвышаются над полом храма на пол-аршина и тоже обложены мрамором. На дно могилы посыпано на два аршина мелкого песку, и на песок поставлен гроб. Гроб не зарыт в землю, а покрыт только массивной мраморной плитой».

В настоящее время вся эта обстановка воссоздана, только еще по стенам висят замечательные большие фотографические портреты батюшки. На гробницу положена икона св. пр. Иоанна. А в левой стороне храма создан «мемориал» игуменьи Ангелины. В 2000 году мощи матушки были перенесены с Никольского кладбища Александро-Невской Лавры в ее родную обитель. Рядом с ее мраморной гробницей в витринах разложены нетленные части облачения, обретенные при поднятии мощей.

С первого же дня после погребения батюшки к его гробнице началось массовое паломничество. Непрерывно — с раннего утра до позднего вечера — совершались панихиды и молебны у гробницы. Происходили чудные исцеления, только в 1909 году их было зафиксировано 12. До самого закрытия монастыря (и под страхом ареста и после этого) на Карповку стекались паломники со всего света. Батюшку считали святым уже при жизни, а после его кончины люди стали получать различные уверения в том, что он предстоит Престолу Божью вместе с великими святыми угодниками.

В монастыре ведется Летопись чудесных событий, исцелений, помощи в житейских нуждах. Рассказы эти изданы в брошюрах, посвященных монастырю на Карповке.

Так и по смерти праведник продолжает приносить плоды своей молитвы Богу, как писал в своем дневнике «Моя жизнь во Христе»: «Каждый из нас с тем и посажен на земле, чтобы приносить духовные плоды».

Набережная реки карповка 45

Иоанновский монастырь | Приход

Официальная страница прихода Иоанновского ставропигиального женского монастыря.

На базе нашего прихода существует и успешно функционирует целая система групп по социальной работе (общин). У нас Вы сможете стать частью сообщества православных христиан, принять участие в поездках и мероприятиях, освоить новые для себя виды деятельности, получить помощь и поддержу в трудной жизненной ситуации.

Контакты:
тел.: +7 (921) 586 83 99
+7 (911) 967 33 96
почта: [email protected]







  • Записи сообщества
  • Поиск

Иоанновский монастырь | Приход запись закреплена

ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА ШПЯКИНА — ПРАВНУЧАТАЯ ПЛЕМЯННИЦА ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО

В апреле 2011 года на Леушинском подворье состоялась встреча с Галиной Николаевной Шпякиной. Вот что об этой встрече рассказал протоиерей Геннадий Беловолов. Я пригласил Галину Николаевну Шпякину, правнучатую племянницу Иоанна Кронштадтского, и попросил рассказать ее о Елизавете Константиновне, матушке о.Иоанна, и ее потомках по линии Несвицких.
Показать полностью…

Галина Николаевна занимается большой исследовательской работой, она вместе со своей двоюродной сестрой Светланой Игоревной Шемякиной ведут просветительскую работу, издали большую книгу, посвященную Иоанну Кронштадтскому, его матушке и ее потомкам.

Как связана Галина Николаевна с Иоанном Кронштадтским? У матушки отца Иоанна, Елизаветы Константиновны, была сестра Анна Константиновна, которая вышла замуж за Григория Цветкова, будущего священника. Дочь сестры Руфина Григорьевна жила и воспитывалась в доме Иоанна Кронштадтского на правах приемной дочери. Для Елизаветы Константиновны она стала приемной дочерью и главной помощницей по дому. Она оставила ценные воспоминания о домашней жизни великого всероссийского пастыря, а также записала последние проповеди Иоанна Кронштадтского, произнесенные им в 1908 году в Андреевском соборе. Руфина Григорьвна вышла замуж за Николая Шемякина, и ее дочь Варвара Николаевна – является матерью Галины Николаевны.

В течение беседы, продлившейся почти три часа, мы узнали много нового. Но для меня духовно, пожалуй, особенно интересно было узнать то, что Галина Николаевна сама узнала о том, что она потомица Иоанна Кронштадтского, когда ей было уже более 60 лет…

Я специально расспросил ее, как получилось, что о таком важном факте Галина Николаевна узнала уже в пенсионном возрасте?

«Я об этом узнала лет двадцать назад… в средине 90-х , незадолго перед тем, как мы с вами познакомились.

Мы узнали об этом, только когда началась перестроечная пора. До этого никто из нас о таких вещах ничего не знал.

Причем любопытно, что у моей мамы восприемницей была Елизавета Константиновна, а восприемником был ее старший брат Игорь Николаевич Шемякин, отец моей двоюродной сестры. Он всегда жил в Москве, где преподавал. И когда они встречались, они всегда выходили на улицу, то есть при нас никаких таких разговоров никогда не велось. Обо всем этом молчали. Вот так по взаимоотношению людей можно прослеживать историю нашей страны и историю нашего Православия. Единствое, что могу сказать: Рождество и Пасха всегда в доме праздновались. Я не знаю, ходили ли мои родные в храм?! Дядя в Москве точно не ходил, хотя в душе был глубоко верующим человеком. Моя мама я тоже не видела, чтобы ходила. Хотя мы жили на Стремянной и церковь была рядом, причем освященная Иоанном Кронштадтским. К сожалению, ее теперь нет, ее снесли, потом на ее месте были бани, а теперь какой-то торговый центр.

То, что я все-таки узнала об этом, — это действительно промысел Божий».

Да, история прямо-таки непридуманная: человек прожил всю жизнь и в конце узнал, что он родственник Иоанна Кронштадтского. И это стало началом новой духовной жизни.

Как же это все-таки произошло? Что может почувствовать человек, узнав, что он родственник Иоанна Кронштадтского. Галина Николаевна рассказала об этом:

«Я начала изучать свою генеалогию, родственников по линии Шемякиных и стала встречать в связи с этим имя Иоанна Кронштадтского. У меня возникло подозрение о моей родственной связи с отцом Иоанном. Мои родители мне об этом так и не сказали. И это подтвердила моя дальная родственница, жившая в Кронштадте – Мирра Константиновна Несвицкая. Тогда я окончательно открыла для себя этот факт. Но признаюсь все его значение сразу не поняла. В это время восприняла его более как историк. Мне было очень интересно, я как историк взахлеб читала дореволюционные кронштадтские газеты. Но осознание величия Иоанна Кронштадтского и его духовное воздействие на меня – это пришло позже и постепенно.

Прошлое ведь тоже не сразу уходит. Вы верно, как-то сказали, что «комсомольцы не сразу идут в богомольцы». Я очень много работала. Я вообще по профессии инженер-электрик. Заканчивала политех, электро-механический факультет. Потом занимала довольно высокую должность в институте, который занимался ракетостроением. Была главным метрологом. Занималась ракетостроением. В общем, мне в моей жизни особенно некогда было задумываться на посторонние темы. Но все это пришло через Иоанна Кронштадтского».

— А когда вы приняли крещение?

«Так получилось, что мы с сестрой Светланой Игоревной не знали, были ли мы крещены в детстве или нет, и нас крестили в Иоанновском монастыре. Тогда только начали восстанавливать этот монастырь, но мы уже знали, что имеем отношение к Иоанну Кронштадтскому и являемся родственниками Елизаветы Константиновны. Тогда мы встретились в монастыре с матушкой игуменией Георгией. Она нас приняла очень хорошо, прекрасно с нами поговорила, благословила собирать материалы по Иоанну Кронштадтскому. К этому времени, я как раз начала поднимать архивные материалы, а сестра разбирать свой домашний архив. И она нас благословила на крещение в монастыре. Крестил нас священник отец Михаил. Вот так мы покрестились на мощах Иоанна Кронштадтского».

Я спросил Галину Николаевну, чувствуете ли она личную связь с отцом Иоанном Кронштадтским? Она рассказала удивительную и чудесную историю в прямом смыле этого слова.

«А меня Батюшка Иоанн все-таки единожды посетил…

У меня дома растет лимонное дерево, большое дерево, оно живет у нас уже давно — лет 15 или 20, причем оно плодоносит. По весне оно цветет и от него идет такой аромат по квартире. Много конечно плодов не бывает, максимально было один раз десять лимонов. Совершенно замечательное дерево, мы его в семье все очень любим, все так трепетно к нему относимся как живому существу. И вдруг в один прекрасный момент стали опадать на лимоне листья. Я так переживала, как будто теряешь близкого человека. Буквально, до слез дело доходило. Я даже прослезилась. Я не знала, что мне делать? Сильно расстроилась. Я слежу за ним, пересаживаю. А тут, какие цветы, ели листья опадают. Холим, любим, лелеем. Поливаем, подкармливаем.

И тут как-то вечером я очень расстроилась и заснула. У меня есть свойство смолоду: могу заснуть в любой момент на пол часика. И я заснула. И вижу, что я стою у этого лимона спиной к двери и думаю, что же мне с этим лимоном делать, кого просить помочь? И вдруг я слышу сзади голос: «Ты не расстраивайся. Все будет хорошо. Твой лимон оживет». Я поворачиваюсь и вижу Иоанна Кронштадтского. Вот это было единственный раз, когда у меня было такое видение. Причем я видела его настолько ясно, настолько четко, так что я могу совершенно точно рассказать, как он выглядел, в чем он был одет: темная ряса с крестом. Он был какой-то очень домашний. Это было совершенно потрясающе. Это ощущение не передать. Я бы очень хотела его еще один раз увидеть. А с лимоном все в порядке. Лимон зацвел и дал плоды. Живет до сих пор. В этом году мы его пересадили, внук пересаживал, мне уже физически не пересадить. Это было лет восемь назад. Я сама убедилась, что бывают такие чудеса. Можно верить-не верить, но когда ты сам увидел и почувствовал, — это невероятно, но очевидно».

Слушая эти рассказы Галины Николаевны, я думал, какая же сила содержится в духовной связи с предками, в духовной памяти! Иоанн Кронштадтский помнит о своих родственниках, напоминает им о себе. И как это преображает их жизнь! «Это мне помогает жить» — сказала Галина Николаевна, которой уже за 80 лет.

Конечно, случай Галины Николаевны – уникальный. Нам не дано быть прямыми родственниками Иоанна Кронштадтского. Но ведь все мы его духовные чада. Всем нам нужно вспомнить о наших великих святых предках, о том, что все мы – наследники Святой Руси.

Источник: по материалам публикации прот. Геннадия Беловолова «Как Галина Николаевна Шпякина узнала, что она правнучатая племянница Иоанна Кронштадтского».

РУБРИКА «ПОСТНАЯ КУХНЯ»

Предлагает рецепт: «Леденцы от кашля детям»
Делаем сами!

Показать полностью…
Ингредиенты:
•Мед — 250-300 г
•Молотый имбирь — 1 ч. ложка.

Приготовление:
1) Смешиваем мед и имбирь, ставим на очень маленький огонь и варим 1,5-2 часа.
2) Чтобы мед «не убежал», постоянно его мешайте. Варить до тех пор, пока капля, упавшая на поверхность стола, не станет застывать.
3) Массу остудить, вылив на ровную поверхность, а потом наколоть на кусочки, или сразу разлить по силиконовым формочкам для конфет или льда.

Чтобы конфетки легко доставались, смазать формы растительным маслом!

Можно добавить в массу 1/2 ч. ложки лимонного сока или отвар из корня солодки.

Так же хорошо сделать леденцы на палочке!

3-4 леденчика в день — и вы не заметите как ребенок поправится.

Тем более, что сделано все мамиными руками и не содержит консервантов и красителей!

ИЗ РОДА РОМАНОВЫХ. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ РОМАНОВ: ПЕРМСКИЙ КРЕСТ

13 июня 1918 года был расстрелян Великий князь Михаил Александрович Романов, которому его брат, Государь Николай II, после вынужденного отречения передал царскую власть.

Хотя последним русским Царем по праву считается Николай II, тем не менее сам Государь своим манифестом от 2 марта 1917 года передал царскую власть младшему брату Михаилу Александровичу. В звании Императора Всероссийского тот пробыл всего один день и был вынужден также отречься от престола. Но важно не это. Он был главным законным претендентом на русский престол, поэтому его первым из Царственного Дома уничтожила безбожная власть. Расстреляли его предательски, в спину, вместе с верным слугой и секретарем Джонсоном. Перед этим их хитростью заманили в глухой лес на окраину города Перми. Сейчас на месте убийства Михаила Романова построена часовня в честь его небесного покровителя св. благоверного князя-мученика Михаила Тверского.

Место расстрела Великого князя Михаила Александровича Романова — Красная Гора с одинокой часовней наверху расположена в пяти километрах от центра города на берегу небольшой речушки Язовая. И хотя сейчас окраины миллионного города перешагнули далеко за это трагическое место, все же рядом с часовней остался нетронутым большой лесной массив. При приближении небольшая часовенка превратилась в монументальное каменное сооружение с алтарем. Она все еще стоит в лесах. Сейчас это скит Троице-Стефановского мужского монастыря, и именно послушники монастыря завершают ее строительство и внутреннюю отделку.

Старший из послушников, Анатолий Доброверов, пояснил, почему это место называется Красной Горой.

– Потому что с 17-го по 19-й годы здесь были расстрелы, и вся земля тут полита кровью, – пояснил он. – Сейчас крестные ходы сюда постоянно заходят, молебны служат.

Пермскую трагедию еще в 1890 году предсказывал святой праведный Иоанн Кронштадтский. Во время беседы с одним купеческим семейством, приехавшим из Перми, он сказал: «Над Пермью висит черный крест». Таинственный смысл его слов стал понятен только спустя 28 лет. Первым из Царского Дома на алтарь «мировой революции» был принесен Михаил Александрович. Было это в ночь с 12 на 13 июня. Следом за ним 18 июля в Екатеринбурге, на восточной окраине огромной Пермской губернии, были расстреляны Государь и его Семья, а на следующий день в Алапаевске вместе с Великой княгиней Елизаветой Федоровной были сброшены в шахту Великие князья Сергей Михайлович, Иоанн Константинович, Константин Константинович и Игорь Константинович Романовы. Промыслительно, что и первый мученик царской династии Романовых, родной дядя первого царя Михаила Романова – Михаил Никитич Романов, – пострадал именно на Пермской земле, в глухой уральской деревушке Ныробке.

? Было ли отречение?

У Императора Александра III было трое сыновей, и, по всеобщему мнению, любимцем был младший – Михаил. Краснощекий здоровяк, отличавшийся от старших братьев не только выдающейся наружностью (он был красив, строен и высок), но и веселым, живым характером, Михаил внушал симпатию не только своему великодержавному отцу, прощавшему многие его шалости, но и окружающим, с кем приходилось ему общаться. Отношения, полные братской любви, связывали его и со старшим братом Николаем. Согласно закону о престолонаследии, Михаил Александрович впервые стал наследником престола еще в 1898 году после смерти от туберкулеза среднего брата Георгия Александровича. Однако он не принимал активного участия в политической жизни страны и никогда не желал царской власти. И последовавшие за отречением Николая II события убедительно это доказали. Вот как об этом вспоминает близкий помощник Великого князя Н.Н.Иванов:

«. Помню замешательство Михаила Александровича, узнавшего об отречении брата от престола. Помню смущение, охватившее его, когда ему заявили, что престол перешел к нему. Нежелание брать верховную власть, могу свидетельствовать, было основным его, так сказать, желанием. Он говорил, что никогда не хотел престола, и не готовился, и не готов к нему. Он примет власть царя, если все ему скажут, что отказом он берет на себя тяжелую ответственность, что иначе страна пойдет к гибели. И, помимо всего, он не согласился сесть на штыки. Сейчас он видит в России только штыки:

– Вы можете указать хоть одну сильную группу работников или умов государственного направления, на которую можно опереться? Я не вижу. Одни штыки кругом. Штыки и клинки.

Он переживал сильные колебания и волнение, ходил из одной комнаты в другую. Убегал куда-то в глубь квартиры. Неожиданно возвращался и опять говорил и ходил. Или просил говорить. Он осунулся за эти часы. Мысли его метались, он спрашивал и забывал, что спросил.

– Боже мой, какая тяжесть – трон! Бедный брат! У них пойдет, пожалуй, лучше без меня. Как всем нравится князь Львов? Умница, не правда ли? А Керенский – у него характер. Что это, он всегда такой или это революция его? Он, пожалуй, скрутит массу.

На несколько часов он замолчал. Можно было много раз спрашивать – вопросы не доходили до него. И тогда к нему начало возвращаться внутреннее спокойствие. Он стал выглядеть как-то деликатнее.

– Что вы решили? – спросил я его.

– Ах! – провел рукой по лбу с не свойственной ему открытостью. – Один я не решу, только вместе с этими господами.

Он имел в виду представителей новой власти. Очевидно, это и было успокоившее его решение».

На следующий день, 3 марта 1917 года, Михаил Александрович подписал изданный им манифест об отказе от приятия верховной власти до созыва Учредительного собрания. Надо заметить, собственно отречения от престола и не было. Новый Царь желал подтверждения своей власти законно избранными представителями народа. Вот текст манифеста:

«Тяжкое бремя возложено на меня волею брата моего, передавшего мне Императорский Всероссийский престол в годину беспримерной войны и волнений народных. Одушевленный единою со всем народом мыслью, что выше всего благо родины нашей, принял я твердое решение в том лишь случае воспринять верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием, чрез представителей в Учредительном собрании, установить образ правления и новые основные законы Государства Российского.
Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному правительству, по почину Государственной Думы возникшему и обеспеченному всею полнотою власти, впредь до того, как созванное в возможно кротчайший срок, на основе всеобщего прямого равного и тайного голосования, Учредительное собрание своим решением об образе правления выразит волю народа.
МИХАИЛ»

Формально Михаил Александрович принял правильное решение. Монархия на Руси никогда не была диктатурой, она всегда опиралась на народ. И если русский народ не признает своего Царя, то достоин ли он монаршего правления? Если народу не нужен Государь, то Государь может уйти. Все бы так, да только вот вопрос: кто в ту пору мог выразить истинную волю народа? Было бы наивно полагать, что Госдума и буржуазное правительство уподобятся Земскому Собору 1613 года и пошлют делегацию к Михаилу Александровичу слезно умолять его взойти на престол.

Николай II, узнав о манифесте Михаила Александровича, записал в своем личном дневнике: «. Оказывается, Миша отрекся! Его манифест кончается четыреххвосткой для выборов через шесть месяцев Учредительного собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость!»

Великий князь Андрей Владимирович, находившийся в то время в Кисловодске, делает в дневнике такую запись: «Как громом, нас обдало известие об отречении Государя за себя и Алексея от престола в пользу Михаила Александровича. Второе отречение Великого князя Михаила Александровича от престола еще того ужаснее. Писать эти строки при переживании таких тяжких моментов слишком тяжело и трудно. В один день все прошлое величие России рухнуло, и рухнуло бесповоротно, но куда мы пойдем?

Призыв Михаила Александровича к всеобщим выборам ужаснее всего. Что может быть создано, да еще в такое время. О, Боже. За что так наказал нашу Родину? Враг на нашей территории, а у нас что творится. Нет, нельзя выразить все, что переживаешь, слишком все это давит, до боли давит».

Возможно, Господь и не оставил бы Россию, и на Учредительном собрании, может быть, победили бы сторонники монархии. Кто знает. Но «учредиловка» так и не была созвана.

21 августа 1917 года Михаил Александрович вместе со своей супругой подвергся домашнему аресту на своей даче в Гатчине. Председатель Временного правительства А.Ф.Керенский, прибыв на дачу, сам лично объявил Великому князю мотивы ареста. Потом пришли большевики. 9 марта 1918 года на заседании Совнаркома решили Романовых выслать в Пермскую губернию. Высылку поручили Урицкому.

Вместе с Михаилом Александровичем в Пермь добровольно последовали его камердинер В.Ф.Челышев, шофер П.Я.Борунов и личный секретарь, англичанин Николай Николаевич Джонсон. Английский посол в Петрограде Бьюкенен рекомендовал Брайану Джонсону покинуть Россию, но тот ответил: «Я не оставлю Великого князя в такой тяжелый момент». По приезду в Пермь их сразу же заточили в одиночки Пермской тюремной больницы, но потом выпустили на вольное поселение. На некоторое время Великий князь был помещен в номер гостиницы при бывшем Благородном собрании. В этой же гостинице проживал тогда и член президиума Пермского губисполкома В.Ф.Сивков, который оставил о Великом князе запись: «Осталась в памяти встреча с Михаилом Александровичем, который жил в номере напротив моего. Произошло это утром. Когда я уходил на работу, одновременно со мною в коридор вышел высокий стройный блондин, с военной выправкой, в сером свободном плаще, в фуражке военного образца и начищенных сапогах. При виде его невольно возникло представление о гвардействе. »

Сохранились воспоминания и некоего господина Крумниса: «Великий князь жил на третьем этаже, занимал с Джонсоном две небольших комнаты. Я видел Великого князя несколько раз в коридоре гостиницы и на улице. Он носил серый костюм, мягкую шляпу и палку. Всегда был в сопровождении Джонсона. Бросался в глаза контраст высокого роста Великого князи и низкого – Джонсона. Великий князь часто захаживал в магазин Добрина, что на Сибирской улице, где беседовал с его доверенным о разных делах. Однажды доверенный Добрина спросил его, почему он, пользуясь свободой, не примет мер к побегу. На это Великий князь ответил: «Куда я денусь со своим огромным ростом. Меня немедленно же обнаружат». При этом он всегда улыбался».

Конечно, Великий князь шутил. У него, безусловно, были шансы бежать за границу и спасти свою жизнь. Но он как человек чести не мог нарушить данного слова не покидать пределов Перми. Он был русским до мозга костей и добровольно предал себя промыслу Божию, первым из Царских мучеников взойдя на русскую Голгофу.
В ночь с 12 на 13 июня 1918 года трое вооруженных людей ворвались в номера гостиницы, предъявили Великому князю и его секретарю Джонсону ордер на арест, заставили одеться и повезли в закрытом фаэтоне. Арестованным объяснили, что они переводятся в новое безопасное место, где будут находиться под охраной. Когда по Сибирскому тракту выехали за пределы города в глухое лесное место, то обоих арестованных вывели из фаэтонов.

Все участники расстрела оставили воспоминания об этом злодеянии. Старый большевик А.В.Марков спустя много лет напишет: «Надвигалось бурное время, приближался фронт белых банд Колчака, бушевала буржуазия, шла национализация имущества, бушевали попы, а мы, большевики тогда были не так сильны. И вот все это, взятое вместе, и то, чтобы не удрал бы как из Перми куда-либо, или не украли бы, или не скрыли где Михаила Романова, мы, небольшая группа большевиков, вздумали Михаила Романова изъять из обращения путем похищения его. Но троим нам, конечно, это сделать было невозможно, и мы тут же решили пригласить по рекомендации товарища Иванченко, товарища Жужгова Николая, а по моей – товарища Колпащикова Ивана. Решено было так: явиться около 11 часов вечера в номера, где жил Михаил Романов, предъявить ему документ, подписанный товарищем Малковым (председателем коллегии Губчека – ред.), о срочном его выезде. Если он будет брыкаться и откажется следовать, то взять силой. Документ этот я сел за пишущую машинку и напечатал, поставили не особенно ясно печать, а товарищ Малков неразборчиво подписал. »

Камердинер Великого князя В.Ф.Челышев вспоминал позже в тюрьме: «Ночью, часов в 12, пришли в Королевские номера какие-то трое вооруженных людей. Были они в солдатской одежде. У них у всех были револьверы. Они разбудили меня и спросили: «Где находится Михаил Александрович?» Я указал им номер. Михаил Александрович уже лежал раздетый. В грубой форме они приказали ему одеваться. Он стал одеваться, но сказал: «Я не пойду никуда. Вы позовите вот такого-то (он указал, кажется, какого-то большевика, которого он знал). Я его знаю, а вас не знаю». Тогда один из пришедших положил ему руку на плечо и злобно и грубо выругался: «Ах, вы. Романовы! Надоели вы нам все!» После этого Михаил Александрович оделся. Они также приказали одеться и его секретарю Джонсону и увели их».

Через некоторое время после этого Челышев отправился в Совдеп и заявил об увозе Михаила Александровича. На следующий же день его тоже арестовали, а потом расстреляли.

Но вернемся к воспоминаниям большевика А.В.Маркова: «. Проехали керосиновый склад (бывший Нобеля), что около шести верст от Мотовилихи. По дороге никто не попадал, отъехали еще с версту от керосинового склада, круто повернули по дороге в лес направо. Отъехавши сажен 100-120, Жужгов кричит: «Приехали – вылезай!» Я быстро выскочил и потребовал, чтобы и мой седок (Джонсон) то же самое сделал. И только он стал выходить из фаэтона, я выстрелил ему в висок, он, качаясь, упал. Колпащиков тоже выстрелил, но у него застрял патрон браунинга. Жужгов в это время проделал то же самое, но ранил только Михаила Романова. Романов с растопыренными руками побежал по направлению ко мне, прося проститься с секретарем. В это время у товарища Жужгова застрял барабан нагана. Мне пришлось на довольно близком расстоянии (около сажени) сделать второй выстрел в голову Михаила Романова, от чего он свалился тотчас же».

15 июня газеты опубликовали следующее сообщение под заголовком «Похищение Михаила Романова»: «В ночь с 12 на 13 июня. в Королевские номера, где проживал Михаил Романов, явились трое неизвестных. Его и Джонсона силой увезли. Вызванные по телефону члены ЧК прибыли в номера через несколько минут после похищения. Немедленно было отдано распоряжение о задержании Романова, по всем трактам были разосланы конные отряды милиции, но никаких следов обнаружить не удалось. Проводятся энергичные розыски».

В этих же номерах газет давалась информация о ложности слухов о расстреле Николая II. Так называемый «побег» Михаила Романова был использован властями для ужесточения режима содержания Царской Семьи в Екатеринбурге и Великих князей в Алапаевске и Вологде. Одновременно Пермская ЧК начала фиктивное следствие по делу исчезновения Великого князя Михаила Александровича и его секретаря. Были арестованы все, находившиеся в близких отношениях с ними. Следствие так и не завершилось, а арестованных почти всех расстреляли.

Расправа над Михаилом Романовым была лишь генеральной репетицией трагедии, главные акты которой совершились вскоре в Екатеринбурге, Алапаевске, Ташкенте и Петрограде.

Набережная реки Карповки

Набережная реки Карповки

Река Карповка отделяет Аптекарский остров от Петроградского. Она протянулась на 3 километра с востока на запад между Большой и Малой Невками. Карповка — одно из старинных названий. Оно трансформировалось от финского «Корпийоки». Это слово имеет два перевода. Второй слог не вызывает сомнения: «йоки» — река, а «корпи» переводится как «лесистое болото» или «ворон». Отсюда и два перевода: «Лесная речка» или «Воронья речка». От названия реки произошло и название набережных, Карповского переулка и Карповского моста.

Казарменный переулок. Здание бывших конюшен Гренадерского полка

Набережная идет по левому берегу от Петропавловской улицы до тупика западнее улицы Всеволода Вишневского и по правому — от Большой Невки до Иоанновского монастыря и от улицы Даля до Барочной улицы. Эти границы она обрела не сразу. Первоначально появился участок по правому берегу реки от Большой Невки до Каменноостровского проспекта. На плане 1828 г. он включен в состав Карповского переулка, а с 1829 г. получил самостоятельное название — Карповская набережная.

До 1913 г. от Аптекарского проспекта и почти до Каменноостровского набережная шла не вдоль берега, а там, где сейчас находится улица Литераторов. Это связано с тем, что берега постоянно заливались во время наводнения. В 1836 г. появляется наименование набережная реки Карповки.

Тогда же появилась набережная по левому берегу реки от Большой Невки до Ординарной улицы. 1 апреля 1887 г. ее продлили до Малой Невки. К 1912 г. набережную довели до дома № 36. В 1914 г. до конца продлили и набережную по правому берегу.

В 1930-е гг. участок по левому берегу от улицы Чапаева до Петропавловской улицы был закрыт. Нумерация домов осталась прежней. В 1960-е гг. исчезли участки по правому берегу от Иоанновского монастыря до улицы Даля и от Барочной улицы до Малой Невки.

При впадении Карповки в Малую Невку в 1710 г. по указу Петра I построен Пороховой завод. После его ликвидации через территорию завода пролегли две новые просеки — будущие Барочная и Лодейнопольская улицы.

Начиная с 1920-х гг. в ходе реконструкции города начали обновляться и набережные Карповки. В 1962–1967 гг. набережные Карповки от Петропавловского моста до завода «Ленинская искра» «одеты» в розовый гранит, с лестничными спусками к воде, с металлическими узорчатыми решетками. Набережные покрылись асфальтом. Вдоль берегов высажены деревья.

Участки за Ботаническим садом вдоль Карповки занимали загородные деревянные и каменные дачи.

Участок дома № 3 — см.: Аптекарский пр., 2.

На территорию участка, занимаемого домом № 5, в конце XIX — начале ХХ в. выходили корпуса завода по производству табачнонабивных машин, принадлежавших промышленнику, инженеру-технологу И. А. Семенову (см.: ул. Профессора Попова, 6).

Дом № 5 построен в 1910–1911 гг. архитектором Б. Е. Фурманом для 4-го Городского детского дома. Это был один из крупнейших детских домов на 200 детей. В отчете Городской управы говорилось: «Дети заперты в 4-этажном доме и не имеют даже двора, где могли бы порезвиться и подышать воздухом. На дачу летом детей не вывозят». В 1920-е гг. здесь работал Институт социально-индивидуального воспитания при Психоневрологической академии. Президентом академии, которая размещалась в Чернышевом переулке, 13, был В. М. Бехтерев. В институте на Карповке располагались два отделения: врачебно-воспитательное, куда направлялись дети-психоневротики, и социальное, куда принимались дети морально-дефективные.

Сейчас здесь центральная проходная ОАО «Ленполиграфмаш» — крупнейшего предприятия по разработке и производству полиграфического и обрабатывающего оборудования. Оно ведет свою историю от табачного завода И. А. Семенова.

На участке дома № 7 когда-то стоял дом известного петербургского строителя, литератора, инженера путей сообщения А. И. Штукенберга, автора проектов многих мостов. Он был участником обороны Севастополя в Крымской войне.

В 2004–2006 гг. по проекту В. А. Григорьева возведено небольшое в плане офисное здание, выделяющееся повышенной этажностью и современными архитектурными формами. Оно замыкает перспективу Петропавловской улицы и стало здесь градостроительным акцентом. Восточное крыло пристроено к существовавшему зданию, повторяя его высотные габариты и рисунок фасада. Мансарды стали переходом к торцевому многоэтажному офисному зданию с большими плоскостями остекления.

Далее вдоль Карповки стояли дома № 9 и № 11, возведенные в 1930-е гг. В несохранившемся доме № 11 до 1917 г. находился Петербургский отдел общества попечения о бедных и больных детях. В настоящее время на месте этих зданий возведен четырехэтажный дом № 11. В нем размещалось художественно-промышленное училище № 11. В настоящее время работает Санкт-петербургский институт гостеприимства.

На участке дома № 13 в 1832–1836 гг. по проекту О. Монферрана была построена дача Э.-В. Добонье. К концу XIX в. она исчезла. На ее месте появились другие постройки. До 1917 г. здесь находилось управление и хозяйственная часть Санкт-Петербургской коннополицейской стражи.

В 1931–1935 гг. по проекту архитекторов Е. А. Левинсона и И. И. Фомина возведен Первый жилой дом Ленсовета (дом № 13). Это здание — яркий пример ленинградского конструктивизма. Здание блестяще вписалось в довольно сложную пространственную среду. Мощный гранитный стилобат высотой 1,5 метра, лоджии, широкий, в два этажа, проезд с пилонами — все это создает образ жилого дома, характерного для тех лет. Фасад дома украшен барельефами со снопами, где они изображены в манере, близкой к конструктивизму. Колосья изображены с вытянутыми по вертикали прямоугольными зернами. Гармонична архитектура фасадов, выходящих во двор. Ажурная каменная ограда двора отделяет дом от улицы Литераторов.

В доме № 76 многокомнатных квартир с ванными и встроенной мебелью. Некоторые из квартир размещаются в двух уровнях с внутренней дубовой лестницей. Часть квартир имеют балконы или лоджии, ориентированные на юг. Лестничные клетки приводят к лоджии-солярию, обслуживающему все квартиры по вертикали. При доме были запроектированы механическая прачечная, парикмахерская, магазин, общежитие для обслуживающего персонала. Правое крыло второго этажа центрального корпуса занято яслями и детским садом. Перед домом устроен небольшой фонтан из красного и черного шведского гранита. В 1972 г. дом взят под государственную охрану как памятник архитектуры 1930-х гг. В доме находилось управление домами Ленгорисполкома и 1-я станция Скорой помощи.

Набережная р. Карповки, 13

В 1930–1940-е гг. здесь проживали: первый заместитель председателя Леноблисполкома М. А. Таиров, председатель Леноблпотребсоюза А. Д. Михельман, заведующий Леноблздравотделом М. Г. Имянитов, заведующий Леноблфинотделом Е. Я. Малаховский, главный редактор газеты «Ленинградская правда» А. Н. Троицкий, председатель Леноблсуда С. Г. Чудновский, начальник ПВО Ленинграда комбриг М. Л. Ткачев, начальник политотдела Балтийского морского пароходства Н. Е. Емельянов, управляющий Ленинградским областным Коммунальным банком Н. М. Луйкер, председатель исполкома Ленгорсовета П. Г. Лазутин, начальник Ленинградского областного земельного управления Н. Г. Наумов, первый секретарь Московского райкома партии Г. Ф. Бадаев, начальник 2-го Главного управления Наркомата оборонной промышленности СССР Б. Я. Стрельцов, директор Высшей партийной школы профсоюзов Н. В. Цыпкин. Почти все из них были расстреляны в 1937–1950 гг.

В 1937–1948 гг. жил народный артист СССР Ю. М. Юрьев. В 1958 г. по проекту архитектора И. И. Варакина ему установлена мемориальная доска. В этом же доме была квартира В. Э. Мейерхольда и З. Н. Райх.

В квартире 13 проживал подводник вице-адмирал (1966 г.), Герой Советского Союза (1962 г.) А. И. Петелин.

В квартире 33 с 1945 г. жил и 19 октября 1994 г. скончался профессор Университета, лауреат Государственной премии Н. А. Толстой, сын писателя А. Н. Толстого. Жена Н. А. Толстого — Наталья Михайловна была дочерью переводчика М. Л. Лозинского.

В этом же доме проживал заслуженный деятель науки и техники РСФСР, генерал-майор инженерных войск (1944 г.) Б. Д. Васильев, ученый в области строительства военных сооружений. В Великую Отечественную войну участвовал в разработке теоретической основы устройства Дороги жизни на Ладоге.

В этом же доме жил контр-адмирал (1958 г.) В. Д. Шандабылов, видный организатор развития производства и освоения средств навигационно-гидрографического обеспечения в послевоенный период. С декабря 1946 по май 1947 г. был прикомандирован к ООН в качестве советника по минным делам при постоянном представительстве СССР в Совете Безопасности ООН. Заместитель начальника ГУ (Гидрографического управления) ВМФ (1956–1966 гг.), ГУ навигации и океанографии МО (1966–1973 гг.).

Одну из квартир до 1982 г. занимал Герой социалистического труда, лауреат Государственной премии, заслуженный деятель науки РСФСР, академик ВАСХНИЛ Д. Д. Брежнев, с 1965 г. — директор Всесоюзного института растениеводства. Он внес крупный вклад в создание отечественного генофонда растений и использование его в селекции сельскохозяйственных культур.

Дом № 15 по набережной р. Карповки — здание Петербургской трансформаторной подстанции городского трамвая. В трехэтажном жилом доме, выходящем на набережную, жили работники петербургского трамвая. На улицу Литераторов обращена одноэтажная производственная часть. Здание возведено в 1906–1907 гг. по проекту архитектора А. И. Зазерского совместно с Ф. О. Тейхманом, Л. Б. Горенбергом, В. И. Радивановским.

На участке, в настоящее время занимаемым домом № 19, находилась загородная усадьба. На ней в 1824–1837 гг. жил знаменитый балетмейстер Ш. Л. Дидло. Это был большой сквозной участок, выходивший на Песочную улицу. Там стоял одноэтажный деревянный дом с мезонином и башенкой. Дидло любил гостей, для которых устроил кегельбан и бильярд под навесом. Находилась здесь и комната для игры в карты. Талантливый хореограф, работавший в Мариинском театре, Дидло воспитал в России целую плеяду знаменитых танцовщиков. На его даче бывали многие известные люди, его ученики и товарищи. В его доме воспитывался А. П. Глушковский, будущий главный режиссер московского Большого театра. Бывал П. А. Каратыгин, всю жизнь игравший на сцене Александринского театра, автор «Записок», в которых нашли отражение события театральной жизни тех лет. Среди учеников Дидло были Авдотья Истомина и Екатерина Телешова. Традиция забирать его учеников в бутафоры и костюмеры вызывала его гнев, что привело к конфликту с дирекцией Императорских театров. В 1831 г. ему пришлось покинуть сцену. Скончался он в Киеве в 1837 г.

Набережная р. Карповки, 15

В 1837 г. здесь поселился Огюст Пуаро. Здесь жили его сыновья Михаил Пуаро и Август Пуаро, который в 1857–1877 гг. служил архитектором строительной конторы Министерства Императорского двора, Исаакиевского и Петропавловского соборов. Им построена дача для брата М. О. Пуаро на Аптекарском острове. В 1865–1866 гг. им выполнены несколько надгробий в Петропавловском соборе.

Дочь М. Пуаро имела купчую на этот участок, подтверждающую то, что им владел Шарль Дидло.

Огромный пятиэтажный дом № 19 построен в 1912–1913 гг. по проекту А. И. Зазерского и В. В. Старостина для 2-го Петербургского товарищества для устройства постоянных квартир. Это одна из лучших построек предреволюционного Петербурга.

В 1916 г. проживали: народник Н. С. Тютчев (внучатый племянник поэта), член «Народной воли» Э. А. Серебряков.

Набережная р. Карповки, 19

В квартире 2 с 1915 по 1936 г. жил музыкальный критик и переводчик В. П. Коломийцев, автор более 1000 статей. Занимался переводами текстов опер Р. Вагнера, К. В. Глюка, Ш. Гуно, Ж. Бизе. Им переведены на русский язык многочисленные романсы, оперные арии, хоры, тексты кантат иноязычных композиторов, в том числе текст заключительного хора 9-й симфонии Бетховена (ода «К радости» Шиллера), 100 текстов песен Ф. Шуберта.

Он — автор перевода на русский язык книги Р. Вагнера «Бетховен». Здесь часто бывал Л. В. Собинов. Когда он и хозяин квартиры засиживались допоздна, то кабинет Коломийцева служил Собинову спальней.

У Коломийцева было пятеро детей — три сына и две дочери. Увидев впервые пятилетнюю Елену с золотистыми волосами и в белом платье, Собинов, увлеченный «Лоэнгрином» Р. Вагнера, воскликнул: «О, да это настоящая Эльза Брабантская!» С тех пор это прозвище закрепилось за дочерью Коломийцева, поклонника Р. Вагнера.

Е. В. Коломийцева-Томашевская впоследствии с теплотой вспоминала визиты Л. В. Собинова. Когда уже Елена Викторовна вышла замуж и готовилась стать матерью, Собинов послал ей сердечное письмо: «Мой милый, юный друг Эльза! Я очень огорчен, что не могу прислать Вам фотографии за ее неимением, но все же хочу и без фотографии всем сердцем пожелать de courage (мужество) в предстоящем Вам великом акте материнства. В добрый час и в счастливую минуту! Сердечно Ваш Леонид Собинов. 2 марта 1924 г.».

В этом же доме жил певец Г. А. Морской, артист оперы (лирикодраматический тенор), камерный певец и педагог, репертуар включал свыше 50 партий.

В квартире 4 с сентября 1917 по 1922 г. жил писатель, драматург и критик Е. И. Замятин. 21 мая 1921 г. на квартире Замятина состоялось знакомство М. М. Зощенко с Б. Пильняком. Летом 1921 г. Замятин завершил здесь роман «Мы».

В квартире 8 только что построенного дома поселился архитектор В. В. Старостин, профессор и проректор Института гражданских инженеров. В соавторстве с А. И. Зазерским возвел здание Женского педагогического института на Малой Посадской улице, 26. В. В. Старостин скончался в 1965 г.

В 1910–1920-е гг. в квартире 19 жил литератор Д. Д. Протопопов, издатель журналов «Городское дело» и «Земское дело», председатель общества городов-садов. В 1910-е гг. жила вдова статского советника, литератор О. Н. Александрова, в 1920-е гг. — литератор Е. Н. Фортунато. В 1940-е гг. находилась художественная мастерская Б. И. Цветкова.

Здесь жил и в июне 1918 г. скончался доктор медицины Д. П. Никольский, гигиенист и общественный деятель. Он первым в России начал преподавать курс гигиены труда и первой помощи при несчастных случаях в институтах Петербурга. В 1910 г. по его инициативе в Обществе охраны народного здравия была создана Комиссия по охране труда, которую он возглавил. После 1917 г. работал в Отделе охраны труда Петроградского областного отдела труда.

В квартире 20 в 1916 г. жили дочери И. Е. Репина Татьяна Ильинична Язева и Вера Ильинична Репина. Здесь же жила жена И. Е. Репина Вера Алексеевна.

В квартире 4 в 1920-е гг. жил ботаник, член-корреспондент АН СССР Н. А. Буш, в 1912–1931 гг. работавший в Ботаническом музее, в 1931–1941 гг. — в Ботаническом институте АН СССР. Основные труды ученого — по флоре Кавказа, Сибири и Дальнего Востока.

В квартире 42 с 1930-х гг. по 1953 г. проживал выдающийся советский арктический геоботаник и географ Б. Н. Городков. В Университете он впервые в СССР читал курс тундроведения, в ЛГПИ имени А. И. Герцена — курс физической географии.

В квартире 70 в 1950-е гг. жила переводчик В. С. Давиденкова.

С 1940 по 1971 г. жил композитор, заслуженный деятель искусств РСФСР (1957 г.) В. В. Пушков, автор музыки к 40 фильмам, в том числе к фильмам «Крестьяне», «Семеро смелых», «Тайга золотая», «Комсомольск», «Учитель», «Звезда», «Любовь Яровая», «Большая семья», «Дело Румянцева», «Дорогой мой человек».

Композитор плодотворно сотрудничал с режиссерами С. А. Герасимовым и И. Е. Хейфицем. В 1941 г. он написал музыку для фильма С. А. Герасимова «Маскарад». Музыка получила широкую известность благодаря сюите, часто исполняющейся в симфонических концертах и на радио. Песни «Лейся, песня, на просторе» из фильма «Семеро смелых» и «Тайга золотая» из одноименного фильма также получили широкую известность.

Помимо деятелей искусства и литературы в этом же доме жили медики, сотрудники Института экспериментальной медицины.

В квартире 15 проживал Г. В. Гершуни, физиолог животных и человека, член-корреспондент АН СССР. Он предложил методы диагностики поражений слуховых центров.

Доктор медицины, фармаколог Д. А. Каменский также проживал в этом доме. Печатался в журнале «Врач». Ряд статей по фармакологии опубликованы в «Реальной энциклопедии медицинских наук» С. Эйленбурга.

В 1922–1956 гг. жил ботаник, доктор биологических наук, заслуженный деятель науки РСФСР Н. Н. Воронихин (1882–1956), потомок архитектора А. Н. Воронихина. В 1907 г. он окончил Петербургский университет. С 1922 г. работал в Ботаническом саду, с 1931 г. — в Ботаническом институте АН СССР. Автор работ в области микологии, фитопатологии, альгологии. Установил 75 новых видов и 6 новых родов грибов. Основные работы ученого: «Растительный мир океана» (1945 г.), «Растительный мир континентальных водоемов» (1953 г.).

Здесь же прошли детские годы 38-го летчика-космонавта СССР В. И. Рождественского. Он родился в 1939 г. в семье курсанта военно-морского училища, впоследствии военно-морского инженера И. А. Рождественского. В 1942 г. эвакуирован из блокадного Ленинграда в г. Петропавловск (Казахстан). В 1945 г. вернулся в Ленинград. Окончил 56-ю среднюю школу Петроградского района. С 1956 г. — в ВМФ. В 1961 г. окончил ВВМИУ им. Ф. Э. Дзержинского. В октябре 1976 г. летал борт-инженером на «Союзе-23».

Четырехэтажный дом № 21 возведен в 1905 г. Автор проекта дома и его владелец — старший техник Петербургской городской управы М. Ф. Андерсин. Дом украшен красивыми балконными решетками. М. Ф. Андерсиным построены дороги и мосты на Балканах в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. В Петербурге построил деревянные мосты через Обводный канал и реку Монастырку.

Набережная р. Карповки, 21–27

В квартире 1 в 1917–1938 гг. жил выпускник Политехнического института (1909 г.) и Университета (1914 г.), писатель, литературовед, переводчик П. К. Губер, автор книги «Дон-Жуанский список Пушкина».

Его сосед по квартире в 1930-е гг. биолог А. Г. Гурвич специализировался на клеточном делении и формообразовании, а также занимался теорией биологического поля.

В 1995–1996 гг. возведен дом № 23 в стиле неомодерна, удачно вписавшийся в существующую среду. Его авторы — архитекторы А. Р. Шендерович, В. А. Вальтс и Е. С. Чучарина. Дом украшен множеством различных деталей: тяги, карнизы, решетки. Конструктивнопланировочное решение квартир ориентировано на запросы конкретного заказчика.

Пятиэтажный, с асимметричной композицией фасада дом № 25 — один из лучших образцов модерна в нашем городе. Здание проектировал для своей семьи в 1906–1907 гг. архитектор Н. П. Козлов. Два фронтона, трапециевидный эркер над главным входом, сандрики над окнами четвертого этажа и картуши под ними придают ему солидный облик. Здесь проживали его родители: потомственный почетный гражданин, мастер резно-металлического цеха П. С. Козлов и Н. И. Козлова. Архитектор Н. П. Козлов — автор типовых проектов церковно-приходских школ. Участвовал в сооружении здания Германского посольства. К 1916 г. отец архитектора скончался. Н. П. Козлов с женой переехали на 1-ю линию Васильевского острова, 16. В доме на Карповке продолжала жить мать архитектора.

В 1919–1922 гг. Н. П. Козлов был председателем Общества архитекторов-художников. В 1922 г. выслан из России. Здесь помещалась мастерская скульптора. Первая и самая знаменитая его работа — горельефы Азовско-Донского банка на Большой Морской улице.

Набережная р. Карповки, 23

Здесь же работала его жена Л. Д. Кузнецова-Бурлюк, сестра Давида Бурлюка. Кроме жены у него в мастерской служили еще две помощницы, одна из которых Н. Я. Данько. Больше всех В. В. Кузнецов сотрудничал с архитектором В. А. Щуко. Среди его работ — дома на Каменноостровском проспекте, № 63 и 65, возведенные по проекту В. А. Щуко с барельефами В. В. Кузнецова.

Сюда, в мастерскую на Карповку, осенью 1910 г. привезли на реставрацию скульптурные группы, стоявшие у входа в Горный институт. С этой работой В. В. Кузнецов справился блестяще.

В мастерской на Карповке В. В. Кузнецов вылепил бюст писателя А. М. Ремизова (больше натуральной величины). Впоследствии бюст отлили в бронзе. Сначала он находился в Государственном музейном фонде, а затем — в музее Пушкинского Дома.

В. В. Кузнецов — автор барельефа для надгробного памятника авиатору Л. М. Мациевичу на Никольском кладбище Александро-Невской лавры и декоративных работ по украшению Метеорологического павильона (архитектор Н. Е. Лансере) на Малой Конюшенной улице.

В 1919 г. В. В. Кузнецов вместе с семьей покинул Петроград и уехал под Саратов, в Аркадак. Скончался он в возрасте сорока лет, измученный болезнью и вынужденным бездействием.

Дом № 25 принадлежал родственникам генерала Н. И. Кульбина, любителя искусства и близкого к кругу М. В. Матюшина. Для общих собраний «Союза молодежи» в доме была снята мастерская. «На Карповке была найдена мастерская, и дело как будто бы наладилось», — вспоминал М. В. Матюшин в 1934 г. Здесь она находилась до февраля 1910 г., когда из-за идейных и финансовых разногласий из состава общества вышли М. В. Матюшин, Е. Г. Гуро, Р. В. Воинов, Н. И. Любавина, З. Я. Мостова.

В 1920-е гг. жил руководитель строительной конторы архитектор B. И. Богельман. По его проекту возведено здание акционерного общества 1-го Санкт-Петербургского ломбарда на улице Подковырова, 7. Умер в 1930 г. и похоронен на Еврейском кладбище.

В квартире 18 у большевички М. Л. Сулимовой после июльских событий 1917 г. скрывался В. И. Ленин. В 1967 г. на фасаде дома по проекту архитектора В. Д. Попова установлена соответствующая событию мемориальная доска (в настоящее время отсутствует).

Следующие за этим домом — невысокие дома № 27 и № 29. В 1857 г. на участке дома № 27 по проекту архитектора Е. Е. Аникина возведено здание фабрики Е. Гризара.

Трехэтажное здание в «кирпичном стиле» (дом № 27) перестроено в 1884 г. по проекту В. В. Шауба. Впоследствии перестройки здания осуществлял военный инженер Э. Ф. Мельцер. В 1900-е гг. тут жил архитектор и художник-прикладник Р. Ф. Мельцер. После заграничной поездки в октябре — декабре 1908 г. здесь жил К. С. Петров-Водкин.

Угловое административное здание (дом № 29) возведено в 1-й трети XIX в. по проекту видного мастера классицизма, архитектора Д. Адамини.

В 1884 г. здесь обосновалась столярно-мебельная фабрика «Ф. Мельцер», выпускавшая дорогую художественную мебель. Ее заказчиками были Нобели, Елисеевы, Бенуа, М. Ф. Кшесинская. Мебель для библиотеки Зимнего дворца также изготовлялась на этой фабрике.

Во время Первой мировой войны фабрика перешла на выпуск военной продукции: изготовлялись ручные гранаты и аэропланы. В 1921 г. выпускали корпуса самолетов.

В 1920–1940-е гг. здесь размещался мебельный завод имени C. Халтурина. С 1938 г. на нем работал А. Н. Рынин, выпускник Ленинградского технологического института. В 1939 г. стал главным технологом, с 1943 г. — главным инженером. С 1950 г. — директор мебельного завода имени С. Халтурина.

На заводе изготовляли деревянные каркасы для диспетчерских пультов управления, устанавливаемых на тепловых и гидравлических электростанциях. Выполнялись заказы Братской ГЭС, Асуанской гидростанции на реке Нил. Еще одна специализация завода — особая мебель для оборудования научно-исследовательских институтов, в частности для Академгородка под Новосибирском.

Набережная р. Карповки, 35

На противоположной стороне Каменноостровского проспекта вдоль набережной реки Карповки вытянулось здание четырехзвездочного отеля «Петроградская» (ныне — «Северная корона»), предназначенного для приема зарубежных гостей.

Строительство началось в 1988 г. по проекту архитекторов А. И. Прибульского, М. А. Рейнберга и Л. А. Уховой и не завершено по сию пору.

На территории, занятой гостиницей, стоял комплекс зданий (дом № 35), в котором еще с дореволюционных времен находилась баня Петроградского района.

За зданием гостиницы чудом уцелел небольшой трехэтажный особняк А. Г. Степановой (дом № 37), возведенный в 1899 г. по проекту архитектора М. Ф. Еремеева.

Здесь в начале ХХ в. проживал потомственный почетный гражданин, купец 1-й гильдии И. А. Степанов, возглавлявший торговый дом «Джордж Андерсон», специализировавшийся на экспортноимпортных операциях в Петербургском порту. Здесь же проживал подданный Великобритании Роберт Андерсон, сын основателя этого торгового дома.

Соседний двухэтажный дом № 39 с рустованным нижним этажом в 1900 г. перестроен архитектором И. В. Вольфом. Дворовый корпус возведен в 1905 г. по проекту П. В. Резвого. В вечернем выпуске «Красной газеты» за 22 августа 1923 г. напечатана заметка: «Несчастная! Гр. Иванова (Карповка, 39) занимает квартиру в пять комнат, по-царски обставленную, свиней белыми булками кормит, что не мешает ей иметь листок безработной за № 172020/12851. Забокржицкая». Под этой заметкой напечатано: «От редакции. Проверено».

Впритык к нему стоял дом № 41, в котором находилось общество в память отца Иоанна Кронштадтского.

За этими домами — здание школы (дом № 43) в классицистических формах, поставленное в глубине сквера. Оно возведено в 1935 г. по проекту архитекторов А. А. Юнгера и А. Н. Сибирякова.

На противоположной стороне Вяземского переулка, на земле, часть которой была купленной, а часть пожертвованной потомственным почетным гражданином С. Г. Раменским, 8 мая 1900 г. освятили место для подворья Иоанно-Богословской женской общины. Она создана в 1899 г. на реке Пинеге, в селе Суре — родном селе Иоанна Кронштадтского. В 1900–1903 гг. по проекту епархиального архитектора Н. Н. Никонова возведен в византийском стиле комплекс зданий Иоанновского женского монастыря (дом № 45). На небольшом участке неправильной конфигурации удалось разместить храм, жилой флигель, корпус келий, мастерские, лазарет. Основателем монастыря был протоиерей И. И. Сергеев (Иоанн Кронштадтский). Закладка подворья состоялась 16 сентября 1900 г. 17 января 1901 г. внизу освятили церковь преподобного Иоанна Рыльского — Иоанн Кронштадтский родился в день его памяти. В том же году община обращена в монастырь, а подворье — в самостоятельную обитель.

17 декабря 1902 г. освятили главный, занимавший два верхних этажа храм.

В 1907 г. в подвальном этаже по проекту Никонова подготовлена небольшая церковь-усыпальница. 21 декабря 1908 г. ее освятил митрополит Антоний во имя пророка Илии и святой царицы Феодоры, чьи имена носили родители Иоанна Кронштадтского. 22 декабря 1908 г. в ней был погребен Иоанн Кронштадтский.

31 августа 1913 г. митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир обратился к обер-прокурору Св. Синода с просьбой о разрешении построить на участке монастырской земли храм с усыпальницей на 500 мест для почитателей и благотворителей обители. Строительству его помешала начавшаяся война. 20 мая 1916 г. получено разрешение врачебного инспектора на устройство склепов в монастырском саду.

Набережная р. Карповки, 45

При монастыре, ставшем в 1909 г. первоклассным, имелся приют для девочек, лазарет и иконописная мастерская. К началу 1919 г. в обители жили 24 сестры и 43 послушницы. В 1920 г. сестры образовали приход, который ликвидировали в октябре 1923 г.; церковь отдали под клуб. Спустя два года остальные здания, где еще жили около 60 монахинь, отдали Мелиоративному институту. 1 марта 1926 г. вход в усыпальницу Иоанна Кронштадтского замуровали.

В апреле 1926 г. комиссией при осмотре склепов в монастырском саду составлен акт. В нем есть сведения о том, что на этом кладбище похоронены сын камергера Высочайшего двора князь А. А. Щербатов и подпоручик лейб-гвардии 4-го стрелкового Императорской фамилии полка князь Г. С. Васильчиков, погибший 5 июля 1915 г. в бою под Красноставом. 10 декабря 1915 г. здесь похоронили А. В. Адлерберга, губернатора Пскова, в 1911 г. — петербургского губернатора. 18 января 1916 г. на кладбище погребена вдова тайного советника М. Н. Калугина, 20 марта 1916 г. — уездный предводитель дворянства Харьковской губернии светлейший князь А. К. Горчаков, внук великого канцлера. Он отправился в действующую армию помощником уполномоченного 8-го передового отряда Красного Креста. 5 марта 1916 г. был тяжело ранен. 13 марта его привезли в Петроград, в Юсуповский лазарет, где он 18 марта скончался. 30 марта 1916 г. на монастырском кладбище состоялось последнее захоронение: видного общественного деятеля, члена Государственного совета гофмейстера М. И. Миклашевского. Последние годы он был директором Английского собрания, принимал участие в особом комитете по усилению военного флота на добровольные пожертвования.

В последующие годы в монастырском здании сменилось много арендаторов: заводские общежития, НИИ физкультуры, учебный центр вычислительной техники, государственный институт по проектированию гидротехнических сооружений «Гипровод», театр «Лицедеи», городская радиотехническая школа ДОСААФ. Здесь же были жилые квартиры. В одной из них жил заместитель управляющего Сестрорецким заводом имени Воскова С. А. Митревич.

В 1989 г. монастырь возвратили верующим. В нем разместилось подворье Пюхтицкого монастыря, которое начало восстановление храма. В 1999 г. по проекту архитектора А. П. Викторова восстановили часовню во имя Серафима Саровского (возведена в 1910–1911 гг.), снесенную в советское время.

Далее, у Барочного моста, построенного в 1914 г., — дом работников петербургского трамвая (см.: Барочная ул., 12). За ним возвышается комплекс Дворца молодежи (см.: ул. Профессора Попова, 47).

В 1897 г. на набережной начал работу Аккумуляторный завод акционерного общества «Тюдор», с 1924 г. — «Ленинская искра» (улица Профессора Попова, 40). В 1952–1954 гг. завод расширил свою территорию за счет соседнего футбольного поля, где возвели новые производственные корпуса. На этом футбольном поле в августе 1942 г., когда в блокадном Ленинграде отмечался день физкультурника, провели футбольный матч между командами зенитчиков, орудия которых стояли здесь же.

Четная сторона набережной реки Карповки начинается с ансамбля зданий Гренадерских казарм. Вдоль набережной Карповки — двухэтажный солдатский корпус (дом № 2). На Петроградской набережной, 44, — офицерский корпус. Проектирование казарм началось еще в конце 1790-е гг. по проекту архитектора Ф. И. Волкова. После смерти архитектора в 1803 г. руководство строительными работами и проектирование перешло к его помощнику Л. Руска. Постройка казарм, первоначально называвшихся Петровскими, началась в 1805 г. В 1866 г. три солдатских корпуса объединили в одно здание.

На углу набережной Карповки и улицы Чапаева в 1882–1883 гг. по проекту Э. В. Гольдберга возведена полковая часовня, не сохранившаяся до наших дней.

За казармами Гренадерского полка — большой участок, имеющий давнюю историю. Здесь в начале существования Петербурга находилось «Карповское» (архиерейское) подворье новгородского архиепископа Феофана Прокоповича, который приобрел этот участок в 1720 г. у обер-коменданта города Р. В. Брюса (участок домов по набережной р. Карповки, 4–6). Феофан Прокопович был литератором, публицистом, педагогом, знатоком античной и европейской культуры, естествоиспытателем, астрономом, садоводом.

В 1721 г. он подал Петру I проект основания «училищного отроческого дома» («Сада Петрова»), куда должны были приниматься дети не старше 10 лет. Этот проект осуществлен не был, но в том же году он основал здесь «Карповскую школу» для бедных детей. Школа имела общеобразовательный характер. Программа ее была обширна. Она включала языки: славянский, русский, латынь, греческий. Здесь преподавали грамматику, риторику, логику, римские древности, а также арифметику, геометрию, географию, историю, музыку. Много времени отводилось рисованию. В числе ее учителей были такие ученые, как немецкий историк и филолог академик Г. Байер, занимавший кафедру древностей и восточных языков в Петербургской Академии наук.

Школа просуществовала 15 лет. За это время ее окончили около 160 учащихся. Среди них: Г. Н. Теплов — литератор, будущий адъюнкт Академии наук, А. П. Протасов — академик, анатом, С. К. Котельников — академик, математик, заведующий Кунсткамерой.

С начала 1730-х гг. здесь проходили литературно-философские вечера. Самые активные участники вечеров организовали «Ученую дружину» — первое русское общественно-литературное общество, основной целью которого было распространение просветительских идей. В нем участвовали поэт А. Д. Кантемир, историк В. Н. Татищев, Г. Н. Теплов, историк Петербурга А. И. Богданов, художник А. Матвеев.

После смерти Ф. Прокоповича его школа перешла в ведение высшего государственного учреждения — Императорского кабинета.

В 1743 г. указом Елизаветы Петровны Карповское подворье закреплено за новгородскими архиереями. Вскоре оно захирело и спустя полвека, в 1799 г., передано под огороды крестьянам братьям Козьме и Борису Федоровым. В начале XIX в. обветшавший дом Прокоповича снесли. В 1803 г. участок передали для «устройства богоугодного заведения».

В 1835 г. на этой территории возведены корпуса Петропавловской больницы (архитекторы А. Е. Штауберт и Ф. Л. Миллер). В 1845–1847 гг. консультантом больницы был хирург Н. И. Пирогов. После 1918 г. больница названа именем известного русского врача-гигиениста Ф. Ф. Эрисмана, работавшего в Петербурге в 1869–1872 гг. В 1927 г. по проекту архитекторов А. И. Гегелло и М. Д. Фельгера для больницы возвели здания приемного покоя, сортировочного отделения, котельной, лабораторий, надстроены некоторые корпуса. (см.: ул. Льва Толстого, 4).

На набережной р. Карповки (дом № 4) в 1891–1893 гг. архитектором А. Ф. Красовским построены бараки имени Е. Г. Степановой. В 1903 г. архитектор К. В. Маковский возвел здание клиники детских болезней.

Спустя десять лет, в 1913–1914 гг., по проекту архитекторов А. П. Гоголицына и Д. А. Крыжановского построена часовня Петропавловской больницы.

В конце XIX в. на добровольные взносы и при участии передовой общественности был основан Женский медицинский институт (см.: ул. Льва Толстого, 6).

За зданием Петропавловской больницы — дом № 6 по набережной реки Карповки, выходящий на Большой проспект, 83.

Дом № 14 выходит на Каменноостровский проспект, 47.

Четырехэтажный доходный дом № 18 по набережной Карповки возведен в 1905 г. техником А. И. Гавриловым. Это типичный образец дома в формах поздней эклектики. До 1917 г. здесь размещалось 1-е училище для солдатских дочерей полков лейб-гвардии. Здесь же работал 164-й городской лазарет группы жильцов владелицы дома К. П. Зиновьевой.

В 1912 г. в доме № 16, а в 1925 г. в доме № 18 проживал И. И. Крыжановский, музыкальный деятель, прозектор Петербургского Медицинского института (с 1901 г.), в 1909 г. — доктор медицины (сотрудник лаборатории И. П. Павлова). В 1900 г. окончил Петербургскую консерваторию по классу композиции у Н. А. Римского-Корсакова. Занимался проблемами физиологии фортепианной техники, биологических основ эволюции музыки. Ввел юного С. С. Прокофьева в круг петербургских музыкантов.

В квартире 7 в 1930-е гг. жил Е. П. Иванов, самый близкий друг А. А. Блока с юных лет и до самой его смерти. Не написав о Блоке ни одной критической статьи, Е. П. Иванов оставил интересные воспоминания о нем.

Соседний доходный дом № 20 возведен в 1900 г. по проекту А. И. Гаврилова. В 1905 г. в нем жил архитектор В. К. Вейс, автор нескольких доходных домов на Петроградской стороне.

В 1903 г. здесь проживал инженер путей сообщения А. П. Пшеницкий, соавтор гранитных набережных Императора Петра Великого (Петровской), Троицкой набережной с чугунными ограждениями (Кронверкской), Полицейского, Аларчина, Пантелеймоновского, Дворцового и Екатерингофского мостов. Позднее он жил на Малой Посадской улице, 10.

В начале 1900-х гг. проживал помощник присяжного поверенного, он же — поэт, прозаик, драматург Б. П. Никонов. Автор юридических сочинений, в том числе «Обвиняемый до суда» (1903 г.), «Спор о ребенке» (1911 г.), сборника лирических стихов «Голос сердца». Никонов известен и как автор драматических произведений. С 1916 г. вместе с женой О. В. Никоновой-Бехтеревой жил в доме ее отца, В. М. Бехтерева, на Каменном острове. Их сын, В. Б. Никонов, в 1925 г. окончил Университет. В 1929–1936 гг. — старший научный сотрудник Астрономического института (ныне — Институт теоретической астрономии АН СССР). В 1948 г. он совместно с другими учеными получил первые изображения центральных областей Галактики в инфракрасных лучах.

В 1912–1918 гг. жил Е. С. Азеев — композитор, хормейстер Мариинского театра. Участвовал в первых постановках опер «Псковитянка» (1873 г.) и «Майская ночь» (1880 г.). Н. А. Римский-Корсаков высоко ценил его как хормейстера.

В 1904–1917 гг. жил основатель русской школы буддологии академик АН (1918 г.) Ф. И. Щербатской, индолог, тибетолог и буддолог. С 1900 г. — профессор Петербургского (затем Ленинградского) университета.

В 1917 г. находилась редакция журнала «Гигиена и санитарное дело» органа Русского общества охранения народного здравия под руководством Г. В. Хлопина.

В 1940–1950-е гг. жил архитектор, действительный член АХ СССР С. Б. Сперанский, лауреат Государственной и Ленинской премий.

На участке современного дома № 22, на углу Ординарной улицы, прежде стояли деревянные дома. В середине XIX в. участок принадлежал почетному гражданину В. Ф. Громову, затем — коллежскому советнику Симони. В 1880-е гг. владелицей участка была купчиха С. И. Книрша. В 1899–1900-х гг. на месте снесенных домов по проекту В. И. Чагина и В. И. Шене построены лицевой двухэтажный каменный особняк и четырехэтажный дворовый флигель.

В 1908 г. эти дома приобрел гвардии полковник В. В. Бискупский для своей жены, знаменитой эстрадной певицы А. Д. Вяльцевой. Согласно документам, дома приобретены самой Вяльцевой у мещанина А. П. Графова. Здесь она жила последние пять лет. Дома сдавала внаем, поручив управление своему брату. Жила же она у мужа на набережной р. Мойки, 84. Певица завещала дома передать в собственность города — для устройства здесь больницы своего имени для рожениц и для других больных. Если же город по каким-либо причинам не смог бы принять это пожертвование, она завещала продать дома ведомству учреждений императрицы Марии — для устройства приюта ее имени. Но преждевременная смерть 5 (18) февраля 1913 г. помешала воплощению замысла.

После смерти певицы, в марте 1913 г., председатель Санкт-Петербургской городской комиссии А. Барн обратился в Городскую управу с просьбой об устройстве в этом доме гинекологического отделения Петропавловской больницы на 100 коек. В особняке поселились служащие Петропавловской больницы, и по проекту архитектора А. П. Гоголицына выполнен проект перестройки здания под филиал больницы. Но он остался не реализованным.

В 1914–1917 гг. во флигеле дома помещался ресторан «Монте-Карло» и гостиница. Владельцами ресторана были Кошкин, Пигалкин и Мозгов. В 1917 г. дом заняли солдаты Военно-санитарного дезинфекционного отдела, а также рабочий клуб «Новая жизнь». Затем здесь появилась столовая, гостиничные номера. В 1965–1966 гг. особняк снесли. На месте разобранного двухэтажного здания по проекту архитекторов В. Ф. Белова и А. А. Лейман возведено новое здание.

В доме № 22 проживал физиолог Д. С. Фурсиков. В 1925 г. стал первым директором организованного им Института высшей нервной деятельности при Академии коммунистического воспитания в Москве.

Здесь же в 1920-е гг. проживал физиолог П. С. Купалов, ученик И. П. Павлова, с 1925 г. работал в ИЭМ АМН СССР. Отсюда он переехал на Бармалееву улицу, 9.

Шестиэтажный дом № 28/62 на углу Чкаловского проспекта построен в 1957 г. по проекту архитектора М. Е. Русакова. В первом этаже его разместилась 2-я районная библиотека Петроградского района, основанная в 1953 г. В январе 1959 г. она одной из первых в городе перешла на систему открытого доступа к книжным фондам. В ноябре 1961 г. ей присвоено имя писателя Б. А. Лавренева.

Набережная р. Карповки, 30/13

В квартире 3 с весны 1957 по февраль 1960 г. жили О. Ф. Берггольц и ее муж (с 1943 г.) — литературовед и критик Г. П. Макогоненко, переехавшие сюда с улицы Рубинштейна. Здесь она написала литературоведческую статью «Разговор о лирике» и путевые заметки «На Енисее», продолжала работу над книгой «Дневные звезды».

Г. П. Макогоненко с 1946 г. преподавал в университете, был заведующим кафедрой русской литературы XVIII и XIX вв. и советской литературы. Подготовил к изданию собрания сочинений Радищева, Новикова, Фонвизина, Карамзина, Батюшкова, Пушкина, Куприна.

В квартире 11 в 1960–1970-е гг. жил актер, режиссер, драматург и педагог Л. Ф. Макарьев, один из основоположников и активных деятелей театра для детей. Участвовал в создании ТЮЗа.

Доходный дом № 30/13, на углу улицы Всеволода Вишевского, возведен в 1911–1912 гг. для некоего К. Г. Чубакова по проекту архитектора Р. М. Габе.

В 1910-е гг. жил архитектор Александровского лицея и детских благотворительных заведений В. А. Демяновский. После окончания Академии художеств он занимался отделкой парадной лестницы Георгиевского и Большого библиотечного залов Главного штаба. Автор церкви Воскресения Христова на Камской улице, 9.

До 1917 г. жил писатель А. Д. Скалдин, выступавший со стихами в журнале «Аполлон», «Сатирикон», эгофутуристических изданиях. Он — автор философского романа «Странствия и приключения Никодима Старшего» (1917 г.). Современники называли роман «головокружительным», «фантасмагорическим», но и «наиреальнейшим», «пророческим». В 1909 г. он познакомился с Вячеславом Ивановым и на долгие годы стал его ближайшим другом. Единственный сборник А. Д. Складина «Стихотворения» вышел в 1912 г. в издательстве «Оры» и посвящен Вяч. Иванову. Адресатами его поэзии были В. А. Комаровский, М. А. Кузмин, А. Белый, А. А. Блок. 20 января 1933 г. он арестован ОГПУ ЛВО и сослан в Казахстан на 5 лет. В ссылке им написаны восемь романов, повести, рассказы. Скончался в лагере в 1943 г. в возрасте 54 лет. В 1988 г. реабилитирован.

В одной из квартир жил В. И. Петкевич, начальник материальной службы Назиевстроя. В 1910–1917 гг. проходил службу в царской армии. В 1918 г. отправлен на фронт. Был комиссаром 53-й дивизии. После одного из проигранных военных сражений интернирован в Германию и заключен в концлагерь, откуда бежал. Добрался до России. После проверок назначен комиссаром 57-й дивизии. В 1920 г. демобилизовался и перебрался в Петроград. Вскоре Петкевича послали в Сибирь «на раскулачивание». Осенью 1937 г. он исключен из партии за то, что давал рекомендацию в партию своему фронтовому другу «врагу народа» И. А. Курчевскому. 23 ноября 1937 г. его арестовали, спустя два месяца, 15 января 1938 г. расстреляли.

Здесь же в 1920-е-1931 гг. жила его дочь Татьяна Владиславовна Петкевич. Ее арестовали в 1943 г. и осудили на семь лет лишения свободы. Она — автор замечательной книги воспоминаний «Жизнь — сапожок непарный» (1993 г.).

Дом № 32/22, на углу улицы Всеволода Вишневского, возведен в 1910–1911 гг. по проекту крупного мастера модерна архитектора К. Н. Рошефора. Владельцем дома был М. Ф. Трифахин.

В период строительства дома № 30 здесь жил его архитектор Р. М. Габе, в советское время — исследователь русского народного зодчества. В 1910-е гг. жил архитектор Ф. Д. Павлов, автор здания Константиновской женской гимназии на Певческом переулке, 4.

В 1913 г. жил архитектор К. С. Бобровский, один из авторов проетов зданий Петроградского губернского кредитного общества и кинематографа «Сплендид-палас» на Караванной улице, 12 (ныне — кинотеатр «Родина»).

До 1917 г. здесь находились ясли общества «Национальное кольцо», 77-й городской лазарет Петроградского коммерческого учебного заведения.

10 (23) октября 1917 г. в квартире большевички Г. К. Флаксерман состоялось историческое заседание ЦК РСДРП(б), на котором принято решение о подготовке к вооруженному восстанию и образовано Политбюро ЦК во главе с В. И. Лениным. С 30 апреля 1938 по 1990-е гг. в квартире работал мемориальный музей В. И. Ленина.

Набережная р. Карповки, 32

В 1980-е гг. жила живописец Е. М. Магарил, переехавшая сюда с Гатчинской улицы, из дома № 19.

В 1997 г. открылся музей игрушек (основан в 1994 г.). Он является негосударственным музеем и финансируется частными фирмами-учредителями. В четырех экспозиционных залах разместились оловянные солдатики и настольные игры времен Первой мировой войны, игрушки из фарфора и целлулоидные пупсы, глиняные крестьянские коники и немецкие щелкунчики, японские воздушные змеи, мексиканские свистульки. Музей не только собирает, хранит и экспонирует, но и изучает игрушку как явление историко-бытовой культуры. В фондах музея около 3000 единиц хранения, в том числе народная, индустриальная и авторская игрушка. В музее проводятся тематические выставки.

Дом № 34 возведен в 1911–1914 гг. по проекту архитектора К. Н. Рошефора. В послевоенное время здесь находилось общежитие ЛЭТИ им. В. И. Ульянова (Ленина).

Соседний дом № 36, завершающий застройку этого участка набережной, возведен в 1912 г. по проекту архитектора А. Л. Берлина.

Читайте так же:  Река в орлане