Маленькие деревянные часовни

Строительство деревянных церквей и часовен – дело жизни

Церкви, часовни. историческая справка

На Руси издревле было распространено строительство деревянных церквей и часовен. Это объяснялось тем, что дерево – сравнительно доступный и недорогой материал. Храмы отличались такой законченностью архитектурных форм, что многие элементы впоследствии пытались повторить в каменном зодчестве.

В начале 90-х годов, несмотря на некоторый хаос в стране, церковная жизнь оживилась, началось строительство небольших храмов на маленьких территориях, которые должны были вписаться в окружающий ландшафт, это ещё одна причина, почему строительство церквей и часовен востребовано именно из такого материала как дерево.

Потребность в строительстве деревянных церквей велика. Если до революции в России было 65 тысяч церквей, то сейчас их всего 29 тысяч, это считая православные храмы за рубежом. В России примерно 150 тысяч населенных пунктов. То есть один храм приходится на 5-7 поселений. Жители многих деревень вынуждены добираться на службы в города. За последние 20 лет в России построено порядка 19 тысяч церквей. Но этого мало!

Основные типы храмовых форм

Часовни и колокольни – небольшие сооружения, которые возводились в самых разных местах. В часовнях находился киот с иконой, любой путник, проходя мимо, мог подойти и помолиться. Непременным атрибутом колокольни (что следует из названия) был колокол. Эти малые строения не имеют священника, совершающего службы.

Клетские храмы – простая деревянная постройка, по внешнему виду напоминающая избу, лишь сверху расположена небольшая главка или даже просто крест. Размеры такой церкви небольшие, обычно это три сруба, соединенных в одно строение.

Шатровые храмы – высокие строения, увенчанные шатром с крестом. Кажется, храм стремится вверх. Обычно два-три сруба соединялись в один. Боковые срубы меньше центрального, но сделаны в одном стиле. Это прекрасный пример русского зодчества. Но патриарх Никон, при котором происходила громадная реорганизация русского православия, не разрешал строить шатровые храмы, так как традиционно купол должен быть сферическим.

Храмы со сферическим куполом – деревянное строение, на здание поднималась опора – куб, позднее и цилиндр, на него ставилась глава. Позднее стали делать под главой купольный сводчатый потолок.

Многоверхие храмы – попытка воплотить в дереве архитектурные формы, присущие камню. Это храмы с множеством сферических куполов (от трех и более).

Многоярусные храмы – многоверхие храмы, но главы расположены на ярусах. Например, по четырем углам куба ставятся главки на нижнем ярусе, на втором – главки по сторонам света (обычно меньшего размера), в центре на небольшом возвышении – центральная глава.

Сегодня возвращаются традиции меценатства. Многие люди хотят оставить память о себе в том месте, где родились, выросли, жили, а иногда просто в небольшой деревне, где нет культового сооружения. Строительство деревянных церквей и часовен обходится дешевле, чем каменных храмов. Тем более, деревянные строения – это так по-русски.

Часовня, храм, церковь в Санкт-Петербурге, Москве и России

Построив храм или часовню:

  • Вы подарите людям радость
  • Вы сделаете мир добрее и красивее
  • Вы оставите добрую память о себе.

В строительной компании «ЕЛЬ» вы можете заказать строительство деревянных церквей или часовен в Санкт-Петербурге, Росии от проектирования до сдачи работы под ключ. Вы можете выбрать готовый проект, можете внести в проект изменения под свои нужды, а можно заказать разработку уникального проекта храма.

В нашей компании есть все производственные мощности для изготовления сруба любой сложности, а современное оборудование ускоряет и удешевляет подготовку комплекта к возведению.

Мы предлагаем для строительства деревянных церквей и часовен такой строительный материал как оцилиндрованное бревно. Изготовление сруба происходит на собственной производственной базе, затем материал привозят на подготовленную строительную площадку, где строение монтируется согласно договору.

Заказывайте строительство храмов в строительной компании «ЕЛЬ»! В нашем

штате есть квалифицированные строители, специализирующиеся на строительстве деревянных церквей и часовен в Санкт-Петербурге, Москве и России. Мы ведем строительство по всей России. У нашей компании есть опыт работы по возведению храмов. Мы будем рады сотрудничать с Вами!

Часовни — небольшие культовые постройки без алтарей. Они не предназначались для постоянных или периодических богослужений. Очень часто иконы в них ставились на полки у восточной стены помещения. Иногда вешались и на боковых стенах. Реже устраивался настоящий иконостас, правда, с ограниченным набором икон. Но и он устанавливался вплотную к восточной стене, порой с поворотом на части боковых стен. В таких часовнях (с иконостасами) в престольные праздники совершалось настоящее богослужение, для чего из ближайшей церкви приглашался священник.

На дальнем Севере, например, в Карелии и Архангельской области часовни имели вид небольших церквей с колокольнями, не редко очень высокими. В Новгородской области (в теперешних ее границах) подобные часовни встречаются не часто.

Когда на Руси появились первые часовни — установить трудно. В XVII столетии их строили уже много. Можно предположить, что традиция строить часовни возникла гораздо раньше. В следующем столетии часовен в приходской округе могло насчитываться уже до десятка. Особенно интенсивное строительство этих маленьких молельных домов развернулось в XIX — начале XX веках. Инициаторами чаще всего выступали жители какой-либо деревни или двух — трех деревень, реже священнослужители. Бывало много случаев, когда часовни строились как бы стихийно, без пасторского разрешения и благословения. Отчего возникали недоразумения при освящении таких Часовен. Поэтому официальная церковь всячески боролась с проявлениями подобного народного творчества. Но противостоять ему было не просто.

Строились часовни в разных местах, по различным поводам и причинам. Они могли сооружаться в деревне, за околицей, на источниках (родниках), которые из недр земли извергали чистейшую, очень холодную, иногда целебную минеральную воду. Строили часовни на древних кладбищах-жальниках или у больших сопок.

Позднее на жальниках могло разрастись современное православное кладбище, к сожалению, с могилами, обнесенными высокими металлическими оградами. Откуда возникла эта традиция огораживать могилы? Во второй половине прошлого столетия — начале нашего, уходящего, огороженные захоронения редкость, встречавшиеся только на городских кладбищах. На сельских деревянные ограды стали появляться лишь в последние два десятилетия перед Великой Отечественной войной. Теперь же это стало традицией, совсем не русской, не славянской, не доброй и, сказал бы, не совсем культурной традицией. Не пора ли от нее отказаться?

Один из примеров, где «православные» захоронения напрочь испортили древнее славянское жальническое кладбище, — местечко у д.Большое Замошье Валдайского района. Свежие могилы врезали в древние, символически обнесенные по овальным контурам рядом камней-валунов. К тому же с восточной стороны проложили дорогу, срыв часть кладбища. По существу совершено кощунство, святотатство, надругательство над памятью предков, прародителей. Когда случалось прежде такое в русской деревне? Откуда это? Часовни на этом жальническом кладбище нет, хотя, по некоторым сведениям, была.

Нередко часовни ставили по какому-то обету (обещанию, обязательству) в память об удаче, несчастии, неожиданного происшествия, спасения от неминуемой гибели и т.д. и т.д. Появлялись часовни на перекрестках, развилках дорог, где-нибудь на долгих переходах, обычно в привлекательных, красивых местах, где можно было не только отдохнуть, помолиться, перекусить, но и полюбоваться дивными окрестностями.

Существовали, существуют и теперь заповедные, «священные» рощи. Они обычно небольшие, стоят отдельно или на опушке леса, иногда у деревни. Деревья здесь не рубят, землю не распахивают, а иногда строят часовню. Стволы вековых сосен и елей украшают лентами, полотенцами, живыми цветами и венками из них. Можно встретить и небольшие литые бронзовые иконки, к сожалению похищаемые не разборчивыми любителями. В таких местах древнейшие народные (языческие) традиции, смысл и символика которых позабылись, тесно переплелись с православными обрядами, но уже истолкованными по-своему, по-домашнему.

Рубили часовни обычно из дерева. Если они сгорали или ветшали, то их обычно возобновляли, стараясь вернуть те же формы. Кирпичные и каменные часовни сооружали в городах или около них. В некоторых районах Новгородской области, где много камней-валунов или известняковой плиты, возводились каменные часовни.

В последние десятилетия эти маленькие культовые сооружения начали катастрофически исчезать, причин много. Обычно, лишенные присмотра, ухода и ремонта, они ветшают и разрушаются. Часовни в деревнях, приспособленные для различных хозяйственных нужд, подвергались перестройкам, но никогда не ремонтировались. Или вот такой случай. Очень интересную часовню XVIIIв. в деревне Концы Маловишерского района, несколько обветшавшую, попорченную перестройками XIXв. и позднейшими утратами, стоявшую посредине деревни, на площади, «находчивый» житель разобрал и . соорудил из ее бревен себе баню. Знай наших! Интересно, как к этому отнеслись соседи и все жители деревни? Прежде за такое святотатство его бы побили палками и выгнали из деревни до конца жизни с опороченной репутацией.

Часовни грабят, похищая оттуда иконы и церковную утварь. Их становится меньше и меньше. Процесс этот трудно остановить, он практически почти необратим. Одной из мер по спасению часовен стала перевозка их на территорию Витославлиц, в Новгородский музей народного деревянного зодчества. Но территория музея ограниченная, экспонировать большое число часовен невозможно и по другим причинам. Поэтому сюда перевезены только три постройки.

Републикация текстов, фотографий и другой информации разрешена только с письменного разрешения авторов.

Настоящий ресурс может содержать материалы 16+.

Деревянная церковная архитектура

Из книги Олега Стародубцева « Русское церковное искусство Х-ХХ веков» , изданной Сретенским монастырем в 2007 г .

Церковь прав. Лазаря (конец XIV в.)
Наряду с каменным храмостроительством, на Руси с глубокой древности возводились и деревянные храмы. Благодаря доступности материала, деревянные храмы строились повсеместно. Строительство каменных храмов требовало особых условий, огромных финансовых ресурсов, привлечения опытных мастеров каменного дела. Вместе с тем, потребность в храмах была огромной, и деревянное храмостроительство, благодаря умению славянских мастеров, восполнило ее. Архитектурные формы и технические решения деревянных храмов отличались такой законченностью и совершенством, что это вскоре стало оказывать значительное влияние на каменное зодчество.

Древнейшие летописные источники упоминают о том, что задолго до Крещения Руси в ней уже строили деревянные храмы. В договоре князя Игоря с греками упоминается о церкви св. пророка Ильи (945) [1] . В том же источнике упоминаются еще две церкви: «божница свт. Николая» на Аскольдовой могиле и церковь «св. Орины» [2] . Обе они были деревянными, так как упоминаются как «срубленные» и говорится, что все они сгорели. Деревянная церковь Преображения Господня упоминается и в летописях Новгорода. О древних каменных храмах в языческой среде источники не упоминают.

Крещение Руси стало для славян язычников событием чрезвычайной важности. Св. князь Владимир, заботясь о распространении христианства, активно способствовал строительству храмов, «нача ставить по градам церкви». Преимущественное большинство их, вне всякого сомнения, рубилось из дерева. Строительство каменных храмов летописцы упоминают как события исключительной важности.

С распространением христианства быстро развивается деревянное храмостроительство, которое всегда шло впереди каменного. Традиции Византии с установившимися основными формами плана и составляющих элементов были приняты зодчими Руси всецело и оставались неизменными на продолжение столетий. Но деревянное храмостроительство развивается своим путем и постепенно приобретает черты яркой индивидуальности и самобытности, в которой, безусловно, сохранились основные принципы храмостроения, заимствованные некогда у Византии.

Широкому творчеству в строительстве деревянных храмов способствовали, во-первых, значительная трудность передачи в дереве архитектурных модулей каменных храмов, во-вторых, то обстоятельство, что греческие мастера никогда не строили из дерева. Русские мастера проявили большую изобретательность, так как к этому времени уже были выработаны определенные конструктивные приемы в светской архитектуре, и эти формы смело применялись в деревянном храмостроительстве.

Насколько просто и скромно выглядели деревянные храмы внутри, строго соблюдая принятые традиции, настолько причудливо и богато были украшены они снаружи. Готовых форм в дереве не было, и мастерам приходилось брать их с храмов каменных. Безусловно, повторить их в дереве было во многом невозможно, но переосмысление этих канонов практиковалось широко и успешно. В 1290 г . в Великом Устюге была возведена церковь Успения «о двадцати стенах». По-видимому, она включала в себя центральный восьмигранный столп и четыре прируба притворов и алтаря.

Татарское иго, можно с уверенностью предположить, не отразилось непосредственно на деревянном храмостроительстве; во всяком случае, не прервало сложившихся традиций. Основные архитектурные приемы древнерусского плотнического дела — как художественные, так и конструктивные — весьма мало менялись и отвечали только постоянству уклада внутренней жизни Руси, постепенно совершенствуясь, оставались по существу такими же, какими были в глубокой древности.

Формы древних памятников деревянного зодчества отличаются совершенством, суровой красотой и логичностью конструкций. Нужны были века для того чтобы выработать эту совершенную красоту. Деревянное зодчество медленно формировало свои традиции и бережно их хранило. Когда в столицах уже повсеместно строили каменные храмы в стиле классицизма, на Севере России и в дальних селениях еще продолжали возводить деревянные церкви, выдержанные в древних традициях.

Особенности деревянного храмостроительства

Основным материалом для строительства, в преимущественном 507 большинстве, были бревна (осляди или слаги), длиною от 8 до 18 м и диаметром около полуметра и более. Из бревен тесали брусья (бревно отесанное на четыре канта). Для устройства полов применялись бревна, расколотые на две части (пластины). Из бревен с помощью клиньев (расколотых в длину) получали доски (тес). Для устройства кровельного покрытия использовали изготовленный из осинового теса лемех (гонт).

При строительстве традиционно использовали два способа крепления бревен: «в обло» — при помощи вырубания в концах бревен соответствующих углублений, и «в лапу» («в шаг») — этом случае выпускных концов нет, а сами концы вырубались так, что схватывались друг с другом зубцами, или «лапами». Ряды собранных венцов назывались срубами, или стопами.

Читайте так же:  Часовня для чего она нужна

Крыши храмов и шатры покрывались тесом, а главы лемехом. Подгонялись они с большой точностью и только в верхней части крепились к основе особыми деревянными «костылями». Во всем храме от основания до креста не применялись металлические детали. Связанно это, в первую очередь, не с нехваткой металлических деталей, а с умением мастеров обходиться без них.

Важной особенностью древнего зодчества являлся тот факт, что в немногочисленном плотницком инструменте отсутствовали пилы (продольные и поперечные), которые, казалось бы, были столь необходимыми. Вплоть до петровской эпохи плотники не знали слова «строить»; они не строили свои избы, хоромы, церкви и города, а «рубили», почему и плотников именовали иногда «рубленниками».

На Севере, в отличие от южнорусских областей, храмы в древности почти всегда ставились прямо на землю («пошву») без фундамента. Талант и мастерство зодчих позволяли строить храмы высотой даже до 60 м , а высота в 40 м была обычной.

Суровая школа жизни отразилась на внешнем убранстве церквей, постепенно приведя к созданию произведений, поражавших своей простотой и вместе с этим неповторимой торжественностью и гармонией.

Основные типы деревянной церковной архитектуры

Прежде чем приступить к описанию главных типов деревянного храмостроительства, необходимо упомянуть о более простых формах деревянного церковного зодчества. К таким сооружениям относятся часовни и колокольни.

Часовни, поклонные кресты, либо иконы в киотах были непременными спутниками русских людей в древности. Они в великом множестве возводились по всей земле русской. Ставили деревянные часовни на местах обретения икон, сгоревших или упраздненных и разобранных храмов, на местах сражений, на местах внезапной смерти христиан от молнии или болезни, у въезда на мост, на перекрестках дорог, там, где считали почему-либо необходимым осенить себя крестным знамением.

Появление колоколен в деревянной архитектуре, как самостоятельных сооружений, можно отнести ко времени широкого их распространения в каменной архитектуре. Вероятно, самыми древними были звонницы, наподобие тех, что сохранились в каменной архитектуре Пскова. В летописях еще упоминаются деревянные «козлы», на которые подвешивались небольшие колокола. Самыми древними известными нам колокольнями являлись квадратные в плане сооружения, состоящие из четырех столбов с небольшим уклоном внутрь; вверху устраивалась крыша с главкой и подвешивались колокола. Появление таких колоколен можно отнести к XVI–XVII вв. Более сложная конструкция стояла обычно на пяти столбах, однако основу составляли четыре столба, на которые укреплялась четырехскатная крыша и глава. Известны колокольни и «о девяти столбах».

К более сложному типу можно отнести колокольни, которые состояли из срубов различной формы (четырехгранные и восьмигранные). Они рубились достаточно высокими и чаще заканчивались шатром, который венчала небольшая глава. На Севере Руси чаще рубили колокольни «с остатком», в центральной Руси предпочитали рубить «в лапу».

Самым распространенным типом на Севере были комбинированные постройки. Низ колокольни для большей устойчивости рубили квадратом, на который ставили восьмигранный сруб, увенчанный шатром. Так сложился самый распространенный на Севере тип. В колокольнях были различия лишь в отношении пропорций и отделки. Основным отличием была различная высота (например, колокольня начала XVII в. в селе Кулига Дракованова).

На юго-западе России колокольни (звеници или дзвоници) имели несколько иной вид и окончательно, как архитектурные формы, сформировались к концу XVII в. Наиболее распространены колокольни с квадратным планом, состоящие из двух ярусов. Нижняя часть их срублена из брусьев с углами «в лапу». Внизу устраивались дощатые отливы, а вверху брусья-консоли, поддерживавшие кровлю, переходили в ограждения верхнего яруса колокольни (т.е. ее звона). Сама звонница представляла собой открытое пространство с колоколами под невысокой четырехскатной крышей. В постройках сложного типа как верхний, так и нижний ярус имели в плане форму восьмиугольника. Часто строили колокольни с тремя ярусами.

На Юге России строили колокольни преимущественно по тем же принципам. Характерной чертой является то, что их не рубили, а складывали из бревен одно на другое, концы которых укреплялись в вертикальных столбах.

Деревянные храмы, по свидетельству летописцев XVI–XVII вв., строились «по подобию, по старине», и их зодчие строго придерживались древних традиций. Однако на протяжении пяти веков (с XI по XVII вв.) вне всякого сомнения должна была произойти известная эволюция форм. Легче предположить, что сущность ее заключалась в накоплении новых форм, нежели в отбрасывании старых. В меньшей степени это относится к областям западноруским, которые под давлением Польши и других стран близкого окружения усваивали новые традиции как в каменной, так и в деревянной архитектуре, не свойственные древним образцам.

Самыми простыми по типу постройками и самыми первыми были храмы, походившие на простые избы и отличавшиеся от них только крестом или маленькой главкой. Последняя появилась вследствие попытки во всем подрожать каменным храмам. Климатические условия, в первую очередь, были причиной того, что формы глав получили совершенно иной вид, чем каменные главы византийских храмов. Спустя некоторое время формы деревянных глав сформировались окончательно и приобрели совершенно иной самобытный и неповторимый вид.

Так сложился первый тип деревянного храма — клетский. По размерам церкви эти были невелики [10] , рубились из одного, двух, чаще из трех срубов (алтарь, храм и притвор), соединенных вместе и увенчанных чаще одной главой; перекрывались кровлей на два ската.

Характерным примером подобного типа является церковь прав. Лазаря (конец XIV в.) — древнейший из дошедших до нас памятников деревянного зодчества [11] . По преданию, она срублена при жизни основателя монастыря прп. Лазаря, до 1391 г . [12] Размеры церкви невелики ( 8,8 м на 3,6 м ). Верхние венцы церковной клети имеют небольшой повал мягкой, плавной формы, а в центре кровли устроен миниатюрный круглый барабан с луковичной главкой. Кровельный тес имеет в нижней части украшение в виде усеченных резных пик. Под тесовой кровлей широкие полотнища бересты, сшитые берестяным лыком. Храм не имеет никаких внешних украшений. Это древнейший пример постройки клетского типа, многократно повторявшийся впоследствии с весьма существенными вариациями вплоть до XX в.

Стремление придать храмам большую высоту и особое место в пространстве привело мастеров к мысли поднять их на подклет («горнюю клеть») [14] . Главу на храм ставили на тонкий высокий барабан прямо на крышу, были и специальные декоративные «бочки» или деревянные закомары. Эти приемы часто встречались в церковной архитектуре на Онеге. Примером может служить церковь Ризоположения из села Бородавы (1485), бывшей вотчины Ферапонтова монастыря. Церковь имеет два сруба (храм и трапезная), покрыта высокой кровлей с полицами над повалом основного сруба. Как и храм, алтарь покрыт двухскатной кровлей, но в верхней своей части она преобразуется в «бочку», на вершине которой установлена маленькая главка [15] .

Особенностью древних церквей клетского типа являлось то, что кровли устраивались не на стропилах, а представляли собой продолжение восточной и западной стен, которые постепенно сходились на нет. Между собой эти стены скреплялись стропилами, на которые и устанавливали кровлю. Таким образом, кровля с храмом составляли одно целое. Высокие кровли, которые порой в несколько раз превышали высоту сруба, являются характерным признаком этого типа храмов.

Дальнейшее развитие тип клетских построек получил, усложняясь в формах. Большое значение приобрела трапезная: ее прирубали между храмом и притвором. По объему трапезные были всегда значительных размеров и служили местом отдыха для прихожан между церковными службами [16] . Клетские храмы усложняютсяустройством боковых приделов. Меняются и формы алтарей: их устраивали не прямоугольными, а в виде многогранника — «о пяти наружных стенах»; этот прием заимствован из каменной архитектуры. Желание увеличить площадь храма привело к появлению с трех сторон (кроме восточной) галерей («нищевиков») [17] . Особую красоту клетским храмам придавало расширение верхней части сруба (увеличивали длину верхних бревен восточной и западных стен), получившее название «повал». Повалы играли, в первую очередь, практическую роль. На них устраивали сливы, далеко отводящие воду с крыш от стен храма. Усложняются и кровли храмов. Появляются так называемые «клинчатые» крыши — такие, у которых подъем так велик, что высота их превышала длину бревен. В таких случаях крыши делались ступенчатыми. Уступы эти, придавая крышам более сложную форму, создавали богатую игру света и тени. Ярким примером может служить церковь св. Георгия в селе Юксово (1493). Клинчатая кровля стала в дальнейшем излюбленным приемом в завершении клетских храмов. До нас дошли замечательные образцы таких храмов в Центральной России: Успенская церковь в городе Иваново XVII–XVIII вв., Никольская церковь из села Глотово Юрьев_Польского района (1766) [18] , церковь Спаса-Преображения из села Спас-Вежи под Костромой (1628) [19] .

Благовещенская церковь в деревне Пустынька

С XVIII в. чаще стали устраивать крыши в форме «бочки». «Бочкой» перекрывали алтарь или использовали эту форму для установки главы. Этот способ широко использовался в хоромном строительстве и был широко освоен. «Бочки» всегда покрывались лемехом. Единственным дошедшим до нас клетским храмом с покрытием «бочкой» является Благовещенская церковь (1719) в деревне Пустынька на реке Онеге, недалеко от Плесецка. «Бочка» здесь вырастает из подкрылков — полиц. «Бочкой» покрыт и пятигранный алтарь, стены которого тоже завершаются повалами, укрытыми полицами с небольшим уклоном. Более часто применялись крыши восьмискатные [20] . Примером подобного покрытия храма на восемь скатов могут служить несохранившиеся церкви Архангела Михаила (1685) и св. Илии пророка (1729) в Архангельской губернии. К концу XVII — началу XVIII вв. относятся клетские храмы, которые крылись уже некрышами со скатами и не «бочками», а сформировавшимися на их основе новыми формами. К таким относятся кровли, имевшие форму четырехгранных куполов. Такие храмы встречались чаще в центральной России (церковь свт. Николая в селе Бережная Дубрава Архангельской области (1678)).

Успенская церковь села Космозеро
Шатровые храмы имели то главное преимущество перед клетскими, что были обыкновенно очень большими по объему и имели значительную высоту [21] . Термин «деревянный верх» заключает в себе устройство главного помещения в виде многогранной башни [22] . Кровельное покрытие таких храмов устраивалось «кругло» (многогранником), а форма получила название — «шатер».

Шатровые храмы значительно отличались от клетских планом и своим сильно подчеркнутым стремлением вверх. Они изумительно красивы, просты и вместе с тем очень рациональны — это глубоко национальная форма. Сохраняя традиционный трехчастный план, шатровые постройки получили новые архитектурные формы, не употреблявшиеся в древности, что позволило устроить при помощи тех же исходных материалов достаточно большие сооружения.

Весьма непросто проследить эволюцию форм этого типа храмов. По мнению исследователей, первоначальный тип храма — «шатер на квадрате четверика», до нас не дошел. Второй по старшинству формой полагают, был восьмерик с шатром, имеющий алтарный прируб и не имеющий притвора — храм-столп. Таких храмов было тоже очень немного, и ни один не сохранился. Третья форма сложилась из предыдущей с прибавлением притвора, трапезной и галереи с трех сторон (церковь свт. Николаяв селе Лявля Архангельской области, XVI в.). Четвертая форма сложилась из предыдущей и имеет дополнительно два придела. Такой храм называли в древности «о 20 стенах» или «круглым» (церковь Спаса на Кокшенге, XVII в.). В XVII–XVIII вв. распространилась форма, появившаяся, впрочем, намного раньше: четверик — восьмерик — шатер. Это наиболее распространенная форма храмов. Среди них — подлинные шедевры церковного храмостроительства (церковь Успения Богородицы в Кондопоге, Карелия, XVIII в.).

Важное место в истории русского церковного искусства занял тип храма подобный церкви в Варзуге на Кольском полуострове. Этот храм весьма близок по основным формам к каменному храму Вознесения в Коломенском под Москвой. Здесь можно отметить безусловное проникновение принципов деревянной архитектуры в каменную.

Чем древнее были шатровые храмы, тем проще и строже их внешнее оформление. Одна из самых древних шатровых построек — церковь свт. Николая в селе Панилове на Северной Двине (1600). Церковь имела обширный восьмерик храма, клетской алтарь и трапезную [24] . В низовьях Северной Двины под Архангельском стоит Церковь свт. Николая в с. Лявля один из древнейших шатровых храмов — церковь свт. Николая в селе Лявля (1581–1584). По преданию, церковь поставлена стараниями новгородской посадницы Анастасии над гробом ее брата Стефана. Церковь имеет алтарь, крытый «бочкой», трапезную и притвор. Храм Владимирской иконы Божией Матери (1642) в селе Белая Слуда Вологодской губернии, имел уже более высокий шатер и стройный силуэт (общая высота 45 м ). В храме была устроена галерея. Это один из наиболее совершенных памятников шатрового типа [25] . Церковь св. Георгия из села Вершина на Северной Двине относится к 1672 г [26] ; она обнесена крытой галереей с богатым крыльцом, крытым «бочкой». Ею же, как и в предыдущих храмах, крыт притвор, трапезная и алтарь. Это самые простые по формам шатровые храмы. Декоративное убранство их было минимальное.

Дальнейшее развитие этого типа построек шло путем усложнения основных форм. С середины XVII в. строятся храмы, главная часть которых имела вид башни о двух ярусах. Нижний был в плане квадрат, а верхний имел форму восьмерика. Из подобных храмов можно назвать Никольскую церковь Троицкого монастыря (1602–1605) на Беломорье. Вариации подобных храмов были весьма распространены, в основном они различались лишь деталями. К ним относятся выступающие углы четверика, которые перекрывались весьма искусно «теремами», или, как их называли в народе, «херувимчиками». Такие церкви, как правило, были невелики, но непременно высокие. Несомненно, самым ярким примером шатрового храма является Успенская церковь в Кондопоге (1774), общая высота 42 м .

Читайте так же:  Ксении блаженной часовня карта

Необходимость в храмах большей вместимости, с несколькими приделами привела к возникновению особой группы шатровых построек. Два или три шатровых сруба соединялись в единое целое при помощи большой трапезной. В таком случае боковые срубы делались меньших размеров, но всегда повторяли основной объем. Вся эта сложная композиция имела особую красоту и ритмическую завершенность. Примером служил собор Успения Богородицы в городе Кеми (1711–1717). В архитектуре собора был блестяще реализован принцип ступенчатого нарастания архитектурных масс. Другим ярким образцом среди крестчатых шатровых храмов была, несомненно, Успенская церковь в селе Варзуга (1675). Она имела в плане форму креста; все четыре прируба одинаковы и крыты «бочками». Архитектурный облик храма представляет собой высокий уровень художественного совершенства.

Разносторонняя деятельность Патриарха Никона не могла не коснуться и деревянного церковного зодчества. Патриарх запретил рубить шатровые храмы как не отвечающие древним традициям, ибо только круглый сферический купол отвечал идее о вселенском характере Церкви. Но запрещение не всегда исполнялось. Шатровые храмы продолжали рубить, хотя значительно меньше [29] . В это время осуществляются попытки воплотить в дереве формы «освященного пятиглавия» каменных храмов (церковь в селе Ишме Архангельской губернии, XVII в.).

Большинство построек, появившихся в конце XVII в. и на протяжении XVIII в., в основном сформировалось на основе клетских и шатровых храмов. Отличием их, как правило, было сочетание различных приемов и форм. Исследователь древней церковной архитектуры М. Красовский разделял архитектуру того времени на четыре группы: храмы «кубастые», храмы пятиглавые, многоверхие и многоярусные.

Первые две группы достаточно близки и отличались часто лишь количеством глав. Самая древная из известных «кубастых» построек — церковь св. Параскевы (1666) в селе Шуя Архангельской губернии [30] . Храм имел одну главу, располагавшуюся на сильно вытянутой вверх вершине куба, который еще напоминал четырехгранный шатер. Отличительной чертой таких храмов был клетский тип основного объема и четырехскатная крыша в виде большого купола, покрытого лемехом, на котором устраивали несколько глав.

Многоверхие храмы представляли формы предыдущей группы с тем лишь отличием, что в декоративном убранстве их появляются дополнительные маленькие главы от девяти и более. Так выглядит церковь свт. Николая (1678) в селе Бережная Дубрава, стоящая на берегу Онеги. На основном кубе размещено девять глав, при этом четыре главы стоят по углам куба — в нижнем ярусе. Во втором ярусе главки поменьше и расположены они по сторонам света. Центральная глава стоит на небольшом четверике. Более сложна по плану была церковь Покрова Богородицы (1708) с тремя приделами, увенчанная восемнадцатью главами.

К самым сложным, вобравшим в себя все предшествующие формы, относятся многоярусные храмы, которые начали рубить с конца XVII в. Наиболее простой ярусной постройкой можно назвать Богородицкую церковь ( 1652 г .) из села Холм [32] . Значительно более сложная композиция предстает в облике церкви св. ап. Иоанна Богослова (1687) в селе Богослово на реке Ишне [33] . Центральный столп храма представляет собой ярусную композицию четверик — шестерик — восьмерик, весьма редкую, если не уникальную. Храм стоит на высоком подклете. Ранее церковь имела галерею. В храме св. Иоанна Предтечи (1694) Ширкова погоста в верховье Волги четверик первого яруса стоит на высоком подклете и имеет восьмискатное ломаное покрытие. На нем стоят четверики второго и третьего ярусов с такими же кровлями. Над кровлей третьего четверика устроена глава, на круглом барабане.

Церковь Преображения (1714) [34] в бывшем Кижском погосте, на одноименном острове Онежского озера является самым ярким из сохранившихся примером деревянного зодчества Руси [35] .

Церковь Преображения Кижского погоста

В плане имеет крест в восьмиугольнике, увенчаный двадцатью двумя главами (общая высота 35 м ). При всей внешней сложности форм, здесь нет ни одной новой, которой бы не встречалось в более ранних деревянных храмах. Особого внимания заслуживает решение сложных инженерных задач по внутреннему устройству несущих конструкций. Для избежания попадания влаги внутрь, в восьмерике сделана вторая двускатная крыша, вода с которой отводилась по специальным желобам. Тонкое чутье мастера подсказало зодчему ввести незначительные, но существенные детали, превратившие храм в шедевр деревянного храмостроительства.

Внутреннее пространство относительно небольшое,оно занимает лишь четверть общего объема здания. Даже достаточно пышный по убранству иконостас, столь ярко выступающий в восьмигранном интерьере храма, не производит того впечатления, которое оставляет внешний облик этой небывалой церкви. По преданию, мастер, закончив постройку церкви, сказал: «Не было, нет и не будет такой». Этот храм — венец деревянного храмостроительства Руси. Древнее деревянное церковное зодчество севера Руси выработало два основных типа храмов: клетские и шатровые. Пройдя длительный путь становления и совершенствования, они создали, в свою очередь, целый ряд новых форм. Талант русских мастеров и любовь к Матери Церкви породили на Русской земле удивительные примеры деревянного храмостроительства.

Особый интерес представляют собой архитектурные ансамбли. В истории деревянного храмостроительства такие композиции были двух типов. Первый — церковь и поставленная близ нее колокольня. Второй — летняя церковь, зимняя церковь и колокольня (северный «тройник»). Архитектурные ансамбли формировались постепенно, ветшающие постройки меняли друг друга, со временем складывался неповторимый архитектурный облик. Один из старейших ансамблей, дошедших до наших дней, находится в селе Верхняя Мудьюга на речке Мудьюге, впадающей в Онегу. Все три постройки стоят в центре села, над которым они как бы господствуют, собирая вокруг себя всю окружающую застройку. Этот ансамбль создавался в разное время, постройки различны и по приемам возведения, и по размерам. Но вместе они имеют неповторимый архитектурный облик. Уникален был ансамбль в Юроме на берегу реки Мезени, но о нем можно судить только по фотоснимкам. Самым совершенным, бесспорно, является Спасско-Кижский погост, ансамбль которого создавался около 160 лет.

Внутреннее убранство деревянных храмов

Обладая внушительными внешними размерами, древние деревянные храмы вместе с тем имели небольшой внутренний объем. В самых маленьких церквях и часовнях высота была чуть выше человеческого роста, а в больших не превышала шести метров [36] , высота алтарей — около трех метров. Плоский потолокдеревянного храма называли «небом». В шатровых храмах он представлял собой веерообразно расходившиеся от центра балки, другим концом врубленные в стены. Конструкция «неба» в разных храмах варьировалась от плоской до шатровой формы. Делалось это с целью удержать в церкви тепло. С этой же целью устраивали небольшие окна, низкие двери. В более богатых церквях окна имели слюдяные рамы со свинцовыми переплетами, в прочих — деревянные рамы с натянутым бычьим пузырем. Система отопления в древних храмах могла отсутствовать совсем, и лишь некоторые топились «почерному». Печи, которые преимущественно находились в алтаре, стали устраивать с более позднего времени (XVIII в.).

Как и в каменной архитектуре, некоторые деревянные храмы имели голосники, сделанные из глиняных горшков, врезанных в верхнюю часть стен. Стены внутри были округлыми и не вытесывались. В небольших храмах не устраивали возвышения алтарей. Внутреннее убранство было достаточно сурово, резьбой украшались лишь косяки дверей, несущие столбы, тябло иконостаса.

Как храмы, так и их убранство преимущественно выполнялись из дерева. На стенах церквей устраивали полки (полицы) для икон, украшенные резьбой. Из дерева изготавливали подсвечники, кивоты для икон, клиросные ящики и т.д. Все это украшалось росписью или резьбой.

Церковь Святого Николая в пос. Колодный
К первым относятся те, которые состоят из трех или четырех срубов, поставленные один на другой по одной оси (Никольская церковь в пос. Колодный (1470); церковь Святаго Духа в селе Потелыч, Львовской области (1502)) [41] . Чаще всего такие храмы многоярусные с обширными галереями. Ко второму типу относятся церкви, имеющие в плане форму креста, в которых из-за сложности конструкций не устраивали галереи. Подобные храмы чаще рубились многоярусными (Богоявленский храм Кутеинского монастыря 1626 г .; Троицкий собор Маркова монастыря (1691); Троицкий собор в городе Новомосковск Днепропетровской области ) 1775–1780)). К третьему типу, весьма немногочисленному, можно отнести храмы, представляющие собой соединение в одно целое предыдущих типов. Общий массив этих построек скомбинирован из девяти срубов. Основы архитектурных форм этих храмов, безусловно, тождественны формам северных церквей, хотя во внешних элементах много различий. Юго-западным церквям не свойственны шатры, хотя стремление к этой форме встречается. Характерной чертой также являлось отсутствие подклетов, но всегда хорошо устроены фундаменты, что реже бывало на Севере. Внешние стены обшиваются тесом вертикально и красятся, что придает храму вид каменной постройки. Почти все они отличаются достаточно большими куполами, которых устраивали от одного до пяти. Купола и крыши покрываются не лемехом, а дранью.

Интерьер таких высоких храмов хорошо освещался через большие окна. Стены вытесывали, что давало возможность расписывать внутренний объем. Росписи выполнялись масляными красками и состояли из отдельных композиционных сюжетов.

Иконостасы деревянных храмов отличались вычурностью. В их украшение вводились элементы резьбы и росписи по дереву, дополнительные декоративные элементы. В XVIII–XIX вв. большинство иконостасов было выполнено в барочном стиле и даже встречались иконостасы в стиле ампир. Резали иконостасы для таких храмов крестьяне, но часто они делали лишь неумелые копии с известных образцов.

Деревянное храмостроительство XIX—XX вв. В традиционно сложившуюся деревянную архитектуру в XVIII– XIX вв. пришли многие особенности каменной. Это во многом повлияло как на внешнее оформление храмов, так и на убранство интерьеров.

В традициях нового времени перестраивались и многие древние храмы. Купола и крыши перекрывались железом, купола заменялись модными вазонам и шпилями. Стены обшивались тесом, убирались декоративные элементы. Многие храмы теряли свою неповторимость, суровую строгость, становились тяжеловесными и невыразительными. Стремление приблизить деревянное сооружение к каменному заставляло вносить в его внутреннее убранство значительные изменения. Часто внутренние стены вытесывали и штукатурили, прорубались дополнительные окна. По штукатурке рисовали подобие камня (мрамора) или оклеивали стены бумагой. Древние иконостасы заменялись новыми, которые из-за недостатка средств зачастую резали неумелые мастера, пытаясь подражать столичным образцам. Конечно, эти новшества коснулись далеко не всех деревянных храмов.

К концу XIX в. в деревянной архитектуре постепенно нарастает тенденция упадка. Этому способствовали два обстоятельства. Вопервых, со второй половины XIX в. увеличилась миграция населения из отдаленных сел в города. Во-вторых, из-за недостатка средств и желания сохранить храм ремонты проводились без учета сохранения сложных форм. В конце XIX — начале XX вв. бедственноеположение деревянной архитектуры побуждает Священный Синод и деятелей культуры принять какие-либо меры. В 1871 г . состоялась, по-видимому, первая экспедиция Л.В. Даля для изучения деревянных памятников Севера. За ним последовали В.В. Суслов и Ф.Ф. Горностаев, с именами которых по праву должно быть связано начало систематического изучения деревянного древнерусского зодчества. Создавались специальные экспедиции, занимавшиеся исследованием храмов на местах. Составлялись планы, чертежи, делались многочисленные фотоснимки. Много удалось сохранить благодаря трудам Императорского Общества любителей памятников старины.

Большие систематические исследования были проведены Р.М. Габе, П.Н. Максимовым, А.В. Ополовниковым, Ю.С. Ушаковым. События октябрьского переворота 1917 г . поставили деревянную церковную архитектуру на грань почти полного уничтожения. Прекратились научные исследования. Часть храмов была разобрана на дрова, другие приспосабливались под жилье и хозяйственные постройки. Остальные храмы без надлежащего ухода вскоре превратились в груды бревен. Такие картины можно встретить и сейчас в северных районах России.

Лишь в начале 40-х гг. светская власть обратила внимание на деревянную архитектуру. Были проведены первые экспедиции, но началась война, и работы прекратились.

Храм-часовня иконы Божией Матери «Державная»
Систематическое изучение деревянного храмового зодчества возобновилось в послевоенные годы. На территории бывшего Кижского погоста в Карелии в 1965–1969 гг. создан Архитектурно-этнографический заповедник «Кижи», в который свозили памятники деревянного зодчества из разных мест. Их ремонтировали, придавали им первоначальный вид, но капитального ремонта не проводилось. Примером может служить главный храм Преображения Кижского погоста. Его уникальные архитектурные формы сохранились лишь снаружи. Внутри же он еще в середине 70-х гг. был полностью переделан. Не утруждая себя изучением сложной инженерной системы внутреннего устройства храма, из него удалили все внутренние системы креплений, и сейчас этот храм существует только благодаря массивным внутренним металлоконструкциям.То же можно сказать о древнейшей Лазаревской церкви, которую вынули из футляра-храма, в котором она простояла около столетия и поставили под открытое небо в Кижах [43] . Подобные музеи, но меньших размеров, были организованы и в других местах [44] .

В конце 80-х гг. XX в. церковная жизнь оживилась, возобновилось строительство новых деревянных храмов и часовен. В большинстве случаев они, как и в старые времена, стали появляться там, где прежде совсем не было храмов. Это новые рабочие поселки, новые районы крупных городов или даже целые города. В настоящее время, сохраняя основные принципы деревянного храмостроительства, используются разные типы построек. Преимущественное их большинство — клетские храмы с различными вариациями (шатровые завершения и пр.) (храм-часовня иконы Божией Матери «Державная» (1995); часовня иконы «Утоли Моя Печали» (1997), Москва и др.).

Читайте так же:  Часовня на никольской улице

[1] «Водиша в церковь святого Илии, яже есть над руцьем конец Пасынце беседы и Козаре, се бо соборная церковь мнози бо бяша Варязи христьяни». (См.: ПСРЛ. Изд. 2. – СПб. 1908. С. 42.).

Владимир Гуральник: «Деревянные церкви нужно сохранить для истории»

Владимир Яковлевич Гуральник – автор около ста макетов старинных и новых деревянных церквей, об истории которых мастер знает, пожалуй, все. В прошлом году часть его собрания миниатюрных храмов разместилась в Центральной библиотеке имени Д. Кедрина в Мытищах. Среди работ автора маленькие копии красивейших деревянных церквей Подмосковья, знаменитые храмы русского Севера, а также уникальные церкви Чукотки и Антарктиды.

– Как вы заинтересовались русским деревянным зодчеством?

– Я вообще человек военный, полковник в отставке. Интерес к деревянному зодчеству у меня проявился во время службы на Дальнем Востоке, когда я поступил на заочное отделение исторического факультета Дальневосточного государственного университета. В то время знаменитый археолог Окладников, который изучал Сибирь и Дальний Восток, часто привлекал нас заочников-военных для помощи в раскопках. В районе города Уссурийска, где я служил, однажды раскопали старинную церковь староверов. Тогда я впервые решил сделать копию храма. Затем стал делать и другие церкви, а уже в 1983 году, когда я вышел на пенсию, начал заниматься этим вопросом более серьезно. Постепенно я пришел к мысли, что таким образом можно сохранить для истории деревянные церкви.

Мои храмы – точные миниатюрные копии тех, которые существовали в прошлом или существуют на сегодняшний день. По одному или по два их можно увидеть в нескольких музеях Москвы, но основную экспозицию я решил сделать в Мытищах, где я живу. Из примерно ста моих моделей здесь выставлено порядка двадцати. Я создаю только деревянные церкви, и не делаю каменных церквей или других деревянных построек. Лишь раз я сделал не храм, а избу Кутузова для экспозиции, посвященной войне 1812 года. Меня неоднократно склоняли к тому, чтобы делать старинные дачные дома и тому подобное, но я больше не поддавался на уговоры.

Каждый храм имеет свою историю, а мне как историку это интересно. Прежде чем сделать церковь, я изучаю, когда и в честь чего она была построена. Если она исчезла, выясняю, при каких обстоятельствах это произошло. Мне интересно и то, кто был настоятелем, интересны судьбы людей, связанных с храмом.

– Какие деревянные храмы Подмосковья вы бы назвали уникальными?

– В селе Васильевское Серпуховского района частично сохранилась очень старая церковь 1689 года постройки. Это, пожалуй, самая старая деревянная церковь в Московской области. В советские годы ее закрыли и стали хранить в ней зерно. Зерно, как известно, любит сухость, поэтому церковь выстояла. Если бы решили хранить в ней картошку, все бы сгнило. Говорят, что совсем недавно этот уникальный памятник чуть не исчез из-за пожара. Повезло, что сгорела только верхняя часть. Я приезжал в Васильевское еще до пожара, поэтому сделал макет церкви, как она выглядела тогда.

Еще одна очень красивая и очень старая церковь семнадцатого века стояла в Пушкинском районе. Когда-то давно я приезжал посмотреть на нее. Церковь стояла у озера и была красива, словно ее перенесли из сказки. Один год шли очень сильные дожди, из-за чего храм отрезало от суши водой. Было решено вытащить церковь из воды. Ее разобрали, перенесли на сухое место и почему-то оставили лежать в разобранном виде. В таком состоянии ее забросили, а потом кто-то растащил все по бревнышку на дрова. Хорошо, что я еще успел ее увидеть и сфотографировать, в моей коллекции есть ее копия.

– А были ли деревянные церкви в районе Мытищ?

– Конечно. У меня есть модель церкви, находившейся у нас в Перловке. Она была построена в конце девятнадцатого века, а ее настоятелем был священник Георгий Извеков. Это был не только священнослужитель, но и писатель, поэт, композитор. Он был очень талантливым человеком, но в годы гонений на религию его расстреляли на печально известном Бутовском полигоне. Мне посчастливилось своими глазами увидеть остатки этой церкви в 1983 году. Уже тогда у храма не было верхней части, а в нижнем этаже поселились бомжи. Сейчас от этой церкви ничего не осталось, говорят, что однажды там взорвался газовый баллон, и вся постройка сгорела. Впоследствии рядом с местом сгоревшей церкви вновь назначенный священник Анатолий Проскурня начал строительство нового храма.

Я воссоздал в миниатюре прежний храм, которого уже нет. Для восстановления его облика я использовал старые фотографии и чертежи. Мне повезло, что в библиотеке Перловки в одной из старых книг нашли копии чертежей этой церкви. Рядом со строящимся каменным храмом сейчас стоит деревянная часовня, которую я тоже сделал в миниатюре. Интересно, что когда я познакомился с настоятелем отцом Анатолием, выяснилось, что он как и я бывший военный и более того, мы с ним оканчивали одно и то же артиллерийское училище. Умер он в новой часовне в Перловке, где ему выделили комнатку, потому что он не захотел умирать дома. Меня, к сожалению, не было в это время в Москве, а когда я приехал, его уже похоронили в Бородино. Там тоже есть замечательный деревянный храм, копию которого я создал. Храм в Бородино был построен где-то в начале девяностых, он очень красивый и сложный. В нем много нюансов, разных переходов. На кладбище при этом храме и похоронили нашего отца Анатолия.

– Какие еще новые деревянные церкви Подмосковья вдохновили вас сделать их копии?

– В 2008 году в Звездном городке построили очень красивый деревянный храм. Именно в нем получают благословение перед полетом все наши космонавты. Они приходят в эту церковь, батюшка их благословляет, а потом они летят в космос. Этот воздушный храм с множеством голубых главок такой же красивый и внутри.

Рядом с Сергиевом Посадом есть источник Гремячий Ключ с купелью-часовней, въездными воротами и другими интересными деревянными постройками. Я создал копии нескольких наиболее запоминающихся строений. Есть у меня копии не только новых церквей, но даже макет храма, который появится в будущем. Речь идет о церкви святого Олега Брянского, которая будет находиться в поселке с интересным названием Минзаг, что в Новой Москве. Минзаг расшифровывается как «Министерство заготовок». Это министерство существовало в советские годы, а сейчас от него остался поселок, в котором живет довольно много людей. На месте будущей церкви сейчас стоит лишь закладной камень, который установили в 2019 году. Когда было решено построить храм, и утвердили проект, Московская Патриархия обратилась ко мне с просьбой сделать макет. Я сделал модель, но они потом почему-то замолчали и не стали ее забирать. В итоге она осталась у меня, и я решил выставить ее в Мытищах.

Есть у меня модель церкви, где настоятелем был сын актера Валерия Золотухина. Не знаю точно, служит ли он до сих пор в ней, я уже давно не выходил с ним на связь, но одно время и сам Валерий Золотухин смотрел мои храмы. Валерий построил на своей родине на Алтае в селе Быстрый Исток замечательную деревянную церковь, где его потом похоронили. В моей коллекции она есть.

– Почему в одной из витрин у вас стоит храм в окружении пингвинов?

– Этой церкви, в отличие от остальных, я сам не видел, потому что она расположена в Антарктиде. Это единственный деревянный храм на самом южном континенте. На российской станции Беллинсгаузен люди иногда живут годами, иногда прямо там умирают, но ни отпеть, ни похоронить по православному обряду долгое время было невозможно из-за редкого сообщения с материком. Обитатели станции обратились в Московскую патриархию с просьбой построить церковь. Прежний патриарх Алексий Второй дал добро. Дерево для церкви привезли из северных регионов, пропитали его специальными растворами, чтобы не оно гнило, и собрали храм сначала у нас в России. Затем постройку разобрали, погрузили на пароход и отправили в Антарктиду. Когда храм привезли к месту назначения, его собрали и установили на возвышении, чтобы его было видно со всех сторон.

Интересная история произошла, когда я выставлял эту модель в одной картинной галерее в Москве. Я обратил внимание, как один товарищ постоянно ходил вокруг этой церкви и как будто больше ничем не интересовался. Я решил спросить его, в чем дело, а он мне ответил: «я этот храм сам перевозил!». Оказалось, что этот человек был летчиком вертолета, который перетаскивал храм с корабля на материк. Он рассказал мне много интересного. В частности от этого человека я узнал, что храм стоит на месте, где дуют очень сильные ветра. Внутри сруба растянуты цепи, которые вбиты в скалу металлическими крюками-анкерами, благодаря чему постройку не уносит ветром. Курируют этот храм монахи Троице-Сергиевой Лавры. Они регулярно посылают священников из Сергиева Посада для верующих членов экспедиции. В этой церкви уже и венчания проходили, так что храм работает на полную силу.

Другой деревянный храм, который расположен в суровом климате – Собор Троицы Живоначальной в Анадыре на Чукотке. Я нашел его изображение в интернете, а потом наткнулся на электронный адрес этого прихода и решил написать им письмо. Я рассказал в письме, что делаю макеты деревянных церквей и хотел бы сделать копию данного храма. Прошло какое-то время, и мне пришел ответ за подписью настоятеля. Батюшка выслал мне фотографии фрагментов церкви, чертежи и все, что было у него на руках. Выяснилось, что на сегодняшний день церковь в Анадыре считается самой большой по размерам церковью, сделанной из дерева. Интересно, что первоначально он был желтого цвета. Здание построили на берегу океана, и от сырости на его стенах появилась плесень. Чтобы сохранить постройку, церковь покрасили корабельным суриком, которым покрывают днище кораблей, и храм стал темно-красного цвета.

– Получается, что деревянное зодчество лучше всего вписывается в северный пейзаж?

– Вообще храмовое деревянное зодчество тесно связано с русским севером, где сохранились самые старые и самые лучшие образцы. Церковь святого Лазаря в Кижах 1391 года постройки считается самой древней среди сохранившихся деревянных церквей в России. Лазарь был миссионером и проповедовал христианство среди тогда еще языческих племен. Он поселился среди этих народов, построил себе небольшую избушку, и начал проповедь. Когда у меня была выставка храмов на ВДНХ в Москве, на нее приехал митрополит Кирилл, нынешний патриарх. Почему-то ему эта на первый взгляд простенькая и невзрачная церковь понравилась больше всего. Он долго ходил вокруг нее и внимательно всматривался. Я думал подарить ему копию, да как-то потом не сложилось.

Самые знаменитые церкви в Кижах: Преображенская и Покровская с колокольней. Кстати, деревянные колокольни в то время всегда строились отдельно от храма. Нагрузка колоколов была такая сильная, что деревянные строения могли не выдержать. Современные технологии уже позволяют объединять колокольню с церковью. Преображенская церковь была построена в 1714 году, а Покровскую возвели спустя два года. В этой второй церкви была устроена отапливаемая трапезная, где можно было собираться местным жителям и решать не только религиозные дела, но проводить собрания по мирским вопросам. В те времена здания церквей играли не только религиозную роль, они, по сути, были местом сельских сходок. Преображенская церковь – это настоящее чудо света. Храм с двадцатью двумя куполами легендарный мастер по имени Нестор возвел без единого гвоздя.

– Из каких материалов вы делаете свои макеты?

– У меня нет какого-то определенного материала, использую все, что есть под рукой: палочки для суши, палочки от мороженого, зубочистки. Купола иногда мастерю из пробок от шампанского, траву вокруг церквей делаю обычно из натурального мха. В качестве основы использую пенопласт или что-то подобное, а потом обкладываю его другими материалами. Обрабатываю морилкой, гуашью, лаком, а купола обклеиваю маленькими чешуйками от фантиков, чтобы они блестели. Все мои макеты освящены в церкви. Когда я заканчиваю делать храм, я либо приглашаю священника, либо сам несу ему модель, и он освящает ее. Если получается, я освящаю макет именно в том храме, с которого я делал копию. Кстати, мне уже несколько человек говорили, кому я дарил эти храмы, что мои модели будто отталкивают пыль – вокруг собирается много пыли, а на храм она не садится.

– Какой храм вы делаете в данный момент?

– Сейчас я делаю русскую часовню, которая находится в Словении. В новостях ее недавно показывали, потому что туда ездил президент с визитом. Я рад, что городское управление культуры выделило здесь в библиотеке им. Кедрина помещение, а то у меня дома уже все заставлено. Здесь место еще есть, поэтому будут и новые экспонаты. Люди должны видеть хотя бы в копиях богатое наследие нашей деревянной архитектуры.