Часовни в каргополе

Калитинка (Великая). Часовня Флора и Лавра.

В настоящее время состояние часовни критическое, войти внутрь невозможно из-за разрушающейся колокольни.

В период с 04 по 11 августа 2019 года состоялась экспедиция «Каргополье» с целью обследования и проведения консервационных работ в часовне Флора и Лавра (д. Калитинка).

Выполнено обследование: деревянная часовня, относящаяся к I половине XIX в. Часовня находится непосредственно в деревне, в ряду с домами, расположенными вдоль главной улицы. Представляет из себя сруб в виде четверика и притвора с колокольней. Размеры четверика 6,11 х 6,40 м, высота до верхнего венца 3,8 м. Оканчивается четырехскатной крышей с одним куполом. К четверику прирублен притвор, его размеры 2,8 х 3,6 м, высота до верхнего венца 2,58 м. Притвор оканчивается шатровой колокольней.

Часовня святых мучеников Флора и Лавра была закрыта в советское время и использовалась как склад для хранения соды и ядовитых химикатов. Состояние часовни до проведения работ было удручающим. Колокольня упала на крышу часовни и продолжала разрушать стену, притвор завалился на бок, входная дверь вросла в землю. Внутри лежали мешки с химикатами и содой, высота слоя удобрений доходила до 1,5 метров. Крыша сгнила почти полностью.

Проведённые работы: полностью расчистили внутренние помещения часовни и притвора; вывезено 5 тракторных прицепов с мусором, химикатами и удобрениями; периметр часовни был освобожден от кустарника, спилено разрушавшее строение дерево; с часовни при помощи подъемного крана были сняты повалившаяся на один бок колокольня, а также барабан с главкой; над четвериком и над притвором часовни была возведена временная кровля взамен утраченной; произведены детальные замеры часовни для составления проекта реставрации. Все работы проведены при активном участии местных жителей.

Таким образом, часовня полностью подготовлена для проведения дальнейших реставрационных работ. Преобразившись, часовня впервые за 70 лет вновь стала доступной для верующих: внутри появились иконы, в том числе святых мучеников Флора и Лавра.

10 августа 2019 года в часовне, впервые после многих лет запустения, игумен Феодосий (Курицын), настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы в д. Большая Шалга, совершил благодарственный молебен. На молебне присутствовали около 20 местных жителей, не считая москвичей, участников экспедиции. Таким образом, часовня Флора и Лавра стала третьей часовней в деревне Калитинка, где потрудились волонтеры из движения «Общее Дело» (в экспедициях предыдущих лет были восстановлены Крестовоздвиженская и Ильинская часовни).

На свой престольный праздник, который теперь будет отмечаться в Калитинке каждый год 31 августа (день святых мучеников Флора и Лавра), жители с нетерпением ждут священника для совершения молебна во вновь обретенной святыне.

Нужно сделать: подготовить проект реставрации часовни; раскатать часовню повенцово; заменить прогнившие венцы; вычинить требующие ремонта венцы; вновь собрать четверик и притвор; смонтировать кровлю над четвериком; установить сохранившуюся главку; на притвор установить сохранившуюся колокольню; изготовить и установить кресты на купол и на главку колокольни.

Каргополь. Небеса деревянных храмов

Одним из главных художественных сокровищ Каргополья являются деревянные церкви с сохранившимися расписными потолочными «небесами». Во время нашего пребывания здесь мы постарались по возможности посещать такие церкви, и теперь попробуем немного рассказать о «небесах» Русского Севера.

Церковь свт. Иоанна Златоуста в деревне Саунино — Расписные «небеса» в коллекции Каргопольского музея — Ильинская часовня в деревне Слобода

Недалеко от Каргополя, в деревне Саунино, находится замечательная деревянная церковь свт. Иоанна Златоуста. Она является ярким образцом русской деревянной архитектуры, классическим примером деревянного шатрового храма «восьмерик на четверике» — то есть на нижний четырехугольный сруб был поставлен восьмиугольный, и завершалась постройка высоким шатром. Со временем к церкви св. Иоанна Златоуста была пристроена обширная трапезная и поставлена отдельно стоящая шестигранная колокольня. Деревянные шатровые храмы издавна строились на Руси, что было связано с особенностями строительного материала — построить из досок шатер значительно проще, чем круглый купол. Особое распространение шатровые храмы получили с XVI века, когда в таком стиле стали строиться и каменные церкви, пока в XVII веке шатровая форма храмов не была запрещена указом патриарха Никона.

Церковь свт. Иоанна Златоуста в деревне Саунино

Основной храм, пристроенная трапезная с теплым приделом (над ним маленький купол) и колокольня

Трапезная церкви св. Иоанна Златоуста. Два массивных резных столба поддерживают потолочную балку-матицу. На столбах традиционная деревянная резьба в виде «дынек», перехваченных жгутами

Иконостас церкви св. Иоанна Златоуста

В церкви сохранились потолочные «небеса», расписанные той же артелью иконописцев, что и Христорождественский собор в Каргополе. «Небеса» (или «небо») являются характерной особенностью деревянных шатровых храмов Русского Севера и представляют собой каркасный потолок в виде солнца с расходящимися лучами, который перекрывает внутреннее пространство храмового шатра. Это делалось из практических соображений — из-за большого объема шатра храм трудно было протопить зимой, поэтому внутреннее пространство перекрывалось низким потолком, сделанным в виде особой конструкции, опирающейся на боковые стены и позволяющей обходиться без установки дополнительных опор в центре храма. Опорная конструкция обшивалась досками — гранями, число которых могло меняться от 8 до 24, в зависимости от площади перекрываемого пространства («небо» саунинской церкви содержит 12 граней). «Небеса» расписывались сюжетами на библейские и новозаветные темы и являлись аналогом купола в обычном храме — Царства Небесного, зримо присутствующего в церкви. Однако, поскольку «небеса» устанавливались достаточно низко, здесь зримое Царство Небесное было максимально приближено к молящимся.

Пишут, что на Русском Севере осталось не более двух десятков церквей и часовен с сохранившимися «небесами», и они продолжают утрачиваться, в основном от пожаров, как недавно это случилось в Карелии, с церковью Успения Пресвятой Богородицы в Кондопоге. Так что надо успеть увидеть то, что еще сохранилось…

Потолочные «небеса» церкви св. Иоанна Златоуста в Саунино. В центре — новозаветная Троица, окруженная серафимами, на гранях — изображения святых и сцены из Евангелия

«Небеса» церкви св. Иоанна Златоуста. Фрагмент

Первый этаж каргопольского Христорождественского собора с хранящимися здесь «небесами»

Большая коллекция расписных «небес» из не сохранившихся деревянных церквей Каргополья хранится в Каргопольском музее, на первом этаже Христорождественского собора. Следует сказать, что фрагменты «небес» могли иметь разную форму, в зависимости от формы потолочного перекрытия.

Музейная реконструкция одного из «небес»

Евангелисты Лука и Матфей. Грани «неба» из храма Рождества Христова дер. Большая Шалга Каргопольского р-на. Конец XVIII века. Из собрания Каргопольского музея-заповедника

Трубящий ангел. Парус «неба» из Никольской церкви с. Волосово Каргопольского р-на. Кон. XVIII века. Из собрания Каргопольского музея-заповедника

Явление Спасителя ученикам на Генисаретском озере. Грань «неба» из Никольской церкви дер. Жуковская (Ловзанга) Каргопольского р-на. 1890 г. Иконописец П.П. Булатов. Из собрания Каргопольского музея

Шестой день творения. Грань «неба». Из собрания Каргопольского музея

Огненное восхождение пророка Илии. Грань «неба». Из собрания Каргопольского музея

Адам и Ева скрываются от лица Божиего. Грань «неба». Из собрания Каргопольского музея

Ильинская часовня в деревне Слобода

Однако наиболее сильное впечатление на нас произвели «небеса» небольшой Ильинской часовни в деревне Слобода, неподалеку от деревни Калитинка. Скорее всего это было связано с тем, что это действующая часовня и находится в своей естественной среде. Можно было спокойно, без посторонних, постоять в ней, помолиться, посозерцать росписи, почувствовать дух этого места. Как ни странно, эта часовня напомнила нам маленькие византийские церкви с сохранившимися росписями, которые мы видели на Крите. Та же внутренняя тишина, спокойствие и близость Небес…

Внутри Ильинской часовни

Купол Ильинской часовни

Грани «небес». В верхней части евангельские сюжеты — притча о блудном сыне, о добром самарянине, о богаче и Лазаре. В нижней части ветхозаветные сюжеты — Каин убивает Авеля, Ева угощает Адама яблоком, изгнание из Рая

Моисей получает скрижали Завета на горе Синай

Трубящий ангел. Парус «неба»

Еще один трубящий ангел

В деревне Слобода

С нами произошел тут забавный случай. Пока мы фотографировали часовню снаружи, к нам подошли два местных жителя непонятного вида и упрекнули, что мол, мы тут ходим, фотаем, а часовня тем временем разрушается, лучше бы что полезного сделали. Сначала хотелось ответить, что они тут постоянно живут, может и самим бы стоило что-то подремонтировать, а не ждать, что приезжие все сделают. Но потом пришло в голову, что на самом деле статус таких деревянных церквей и часовен до конца непонятен. Они поставлены на учет государством как памятники, и делать тут что-то самочинно нельзя. С другой стороны, поскольку денег на ремонт выделяется мало, потихоньку всё ветшает. Вот такие дела… Но подробнее о деревянных церквях Каргополья мы расскажем в следующей части нашего повествования.

Л еса российского Севера, размеченные озерами и реками, остаются приютом для некоторых самых глубоких художественных традиций России. Несмотря на снижение численности населения и спад экономической активности, есть на Севере области, которые сохранили замечательные образцы культурного наследия.

Один такой регион сосредоточен вокруг небольшого города Каргополь, расположенного в Архангельской области приблизительно в 900 км от Москвы. Каргополь изо всех сил пытается сберечь свое архитектурное наследие, но кризис, еще более острый, неумолимо наступает в деревнях окружающей области, известных лучшими образцами деревянного зодчества и народного творчества в России.

Читайте так же:  Часовня во имя креста в суздале

Хотя множество архитектурных достопримечательностей теперь существуют только на фотографиях, в пределах 100-километрового радиуса от Каргополя есть деревни, которые кажутся застывшими во времени.

Ошевенск, самая крупная и лучше всего сохранившаяся из этих деревень, находится в 40 километрах северо-западнее Каргополя на реке Чурьега. Я фотографировал здесь во время многочисленных посещений в 1998 и 1999 годах. В следующий раз я возвратился летом 2019 года и в январе 2019 года при поддержке благотворительного фонда «Наследие Севера».

В Ошевенске можно увидеть не только изящную миниатюрную часовню Святого Великомученика Георгия, но также и деревянную церковь Богоявления (1787) с восьмигранным куполом и отдельно стоящей колокольней. Это одна из самых крупных среди деревянных церквей в области Каргополя. Ее иконостас и расписанный деревянный потолок (известный как «небо» или «небеса») производят ошеломляющее впечатление своим размером и яркими цветами.

Первый раз я увидел эту сельскую сокровищницу серым днем в конце февраля 1998 года. Виктор Шелудко и его жена, друзья из Каргополя, отвезли меня по заснеженным дорогам на пожилой, но надежной «Ниве».

Въезд в Ошевенск отмечен сохранившимся каменным основанием монастыря Святого Александра Ошевенского, заложенного монахом Александром в 1453 году, в год взятия Константинополя турками-османами. Его основатель родился с именем Алексей в семье преуспевающего крестьянина, Никифора Ошевена, который поощрил духовное образование сына.

Получив после пострига в Кирилло-Белозерском монастыре имя Александр, молодой монах последовал за своим отцом к богатым землям к западу от Каргополя, которые принадлежали Новгороду, ведущему коммерческому городу средневековой России. Монастырь стал центром духовной жизни, и Александра (1427–1479) почитали как «местного святого». Хотя в советское время монастырь был опустошен и заброшен, сейчас собор Успения Пресвятой Богородицы (1707) снова открыт для посетителей и паломников.

Сразу позади монастыря через реку Чурьегу перекинут деревянный мост, настоящее произведение искусства. Когда мы подъехали на «Ниве» к мосту, мы на минуту засомневались в том, что у нас получится его пересечь: шла замена сосновых бревен в основании. По узкой целой полосе этого потрясающего сооружения мы перебрались на другую сторону реки, и аромат свежесрубленной сосны проник в машину вместе с влажным воздухом.

Ошевенск (с официальным названием Ошевенское) – достаточно крупная деревня, с 600 жителями, которые в большинстве своем сдают дома туристам на лето. Улучшение дорог и растущая мобильность населения обеспечивают поток туристов из Москвы и Санкт-Петербурга в такие традиционные сельские поселения. Также у престижного Московского архитектурного института есть летняя программа для студентов в Ошевенске.

Ошевенск, живописно расположенный вдоль речного берега, состоит из группы поселений, включая три деревни на реке. Первую деревню называют Погост, раньше это имя использовали как термин для обозначения священной земли, на которой располагались кладбище и церковь. В церкви, расположенной здесь, есть алтари, посвященные Крещению, или Богоявлению (центральное место), и Иоанну Богослову. Церковь Крещения, которую сельские жители также традиционно именуют церковью Богоявления, (Богоявление и Крещение – один и тот же православный праздник), является одним из наиболее впечатляющих образцов художественной культуры Русского Севера.

Церковь Крещения – деревянная восьмигранная церковь, построенная из крепкой сосны в 1787 году, с отдельно стоящей шатровой колокольней. Два этих строения гармонично дополняют друг друга.

Настоящим чудом кажется главный объем церкви Богоявления, один из самых крупных среди деревянных церквей Севера. В искусно выполненной резной раме иконостаса еще сохранились некоторые иконы. Церковь была закрыта в 1930-е годы, открывалась во время войны и снова была закрыта в ходе последней антирелигиозной кампании, проводимой Хрущевым. Богоявленская церковь, ныне используемая местным приходом для проведения служб, была открыта в 1990-х годах.

В течение этого длительного периода большинство икон пропало из главного иконостаса. Сохранился только верхний ряд, посвященный пророкам, эти иконы я и фотографировал. Но в октябре 2019 года церковь была разорена, и уже эти иконы были украдены. Я сфотографировал пустые места во время визита в начале января 2019 года. Осталась только великолепная рама иконостаса.

Самая впечатляющая деталь главного объема – расписанный свод, на котором все еще сохранились неповрежденные участки. Эти расписанные «небеса» – отличительная особенность церкви, сочетание искусства и конструкции, живописи и архитектуры.

Каноническая форма «небес» – многоугольник, разделенный на сегменты плоскими лучами, простирающимися от вершины стен к кольцу в центре. Лучи немного наклонены и, таким образом, создают независимую конструкцию между стенами и кольцом. Треугольники расписного «неба» размещены в раме без дополнительного крепления. Конструкция поражает тем, как хитроумно мастера использовали силу тяжести.
«Небеса» в церкви Богоявления отличаются своими размерами, они разделены на 18 сегментов, изображающих различных святых, архангелов и проповедников. В круге, в центре шатра, изображен Иисус Христос.

В дополнение к главному алтарю позади иконостаса находятся два отдельных алтаря, посвященные Иоанну Богослову и священномученику Власию, «небеса» над ними меньшего размера, но также расписанные.

Ключница Ольга Степановна сообщила мне, что в 1990-е годы регулярные службы в церкви не проводились, но женщины деревни часто собирались здесь на песнопения по воскресеньям. Так, церковь начала снова обретать свой статус. В церкви теперь идет служба во главе с отцом Киприяном, настоятелем монастыря Святого Александра Ошевенского.

Помимо церкви Богоявления в Погосте и Ширяихе располагаются несколько бревенчатых домов в традиционном стиле с изображениями на фасаде. Зачастую декорирование носит знаковый характер, например, изображается солнце или другие символы.

В дальнем конце Ошевенска находится деревня Низ, имя которой указывает на ее положение в южной части Ошевенска. В деревне есть своя достопримечательность – миниатюрная часовня Святого Великомученика Георгия, построенная в XIX веке на небольшом возвышении, где дорога входит в деревню. У часовни есть две башни, одна из которых служит колокольней.

Хотя у часовни нет алтаря, здесь сохранились некоторые иконы. Также у часовни есть свое маленькое расписанное «небо» с восемью группами. Эти группы реставрировались в музее в Каргополе, но ребра поддержки «небес» все еще на месте, и я смог сфотографировать их.

Добраться до Ошевенска достаточно сложно, но ценность его зданий и церквей в их оригинальном местоположении. Какой непростой бы ни была дорога, местное гостеприимство и архитектурные шедевры вдохновят любого путешественника.

Т.М.Кольцова

КАРГОПОЛЬ. КЛАДОВАЯ СЕВЕРА.
РАСПИСНЫЕ «НЕБЕСА»

Культура Каргополья многолика и разнообразна так же, как и удивительная природа. Плавное течение реки Онеги, иногда прерываемое порогами, дополняют храмовые ансамбли, живописно расположившиеся по берегам в окружении селений. Красота северных ландшафтов в сочетании с самобытной архитектурой привлекли многих путешественников, писателей и исследователей.

Каргополье – это былинный, песенный край. Не случайно здесь работали русские фольклористы А.Ф.Гильфердинг, П.Н.Рыбников, А.Д.Григорьев. Еще в XIX веке Каргопольем заинтересовались русские ученые, посвятившие свои труды быту и культуре местного населения. Именно сюда отправились в поисках редких этнографических типов и характерных северных пейзажей художники И.Я.Билибин и И.Э.Грабарь. Начиная с 1970-х годов, на волне возросшего туристического интереса к наследию Русского Севера, специалисты обратились к изучению церковной архитектуры и самобытной культуры Каргополья. Ведущими музеями страны организовано несколько собирательских экспедиций. Благодаря этому были не только сохранены важные исторические сведения, но и собраны уникальные памятники, хранящиеся ныне в музеях Каргополя, Москвы, Санкт-Петербурга и Архангельска. Несмотря на большие потери церковного наследия, Каргополье и сейчас сохраняет значительный пласт уникальных памятников архитектуры, живописи, скульптуры и декоративно-прикладного искусства.

Первое упоминание о Каргополе относится к 1379 году. Город занимал промежуточное положение между Обонежьем, к которому тяготел в административном отношении, и Вологодскими землями, в силу их географической близости. Каргополье в древности — крупный регион, расположенный вдоль течения реки Онеги, начиная от ее истоков из озера Лаче до Белого моря. Онега — важная северная водная артерия, открывающая путь в древнее Заволочье — привлекала русских переселенцев. Еще в XII—XIII вв. новгородцы стали осваивать путь к низовьям Онеги. Следом за ними — посланцы ростово-суздальских князей. С конца XV века Каргопольский уезд подчинялся Московскому княжеству под управлением московского наместника. Это и определило истоки и ориентацию каргопольской культуры.

В XVI веке Каргополь становится крупным торговым посадом, который активно застраивается. Через Каргополь идет активная торговля с Поморьем солью и рыбой. В городе процветает купеческое сословие. Согласно переписи, к началу XVIII века в городе числились 1380 купцов! Они торговали пушниной, льном, кожей, железом. Портреты каргопольских купцов и предпринимателей В.Серкова, А.Лаврентьева и К.Зейслера хранятся в собрании Каргопольского музея. В XVI веке в Каргополе появились ремесленники: медники, оловяннишники, иконники.

Значительный пласт каргопольского наследия составляют памятники христианской культуры. Художественный образ северного приходского храма определялся, прежде всего, достатком заказчика. Основными заказчиками в Каргополье были монастыри и приходские крестьяне. Они часто становились и исполнителями заказа.

Читайте так же:  Церковь часовня иконы божией матери

Первые монастыри появились здесь в XIV веке, постепенно давая жизнь новым обителям: Челмогорский, Александро-Ошевенский, Кенский, Кожеозерский и другие. Церковное строительство было приостановлено польско-литовскими набегами 1612-1614 годов. После этого оно вновь активизировалось, и к 1710 году в Каргопольском уезде уже насчитывалось 167 церквей. Визитной карточкой Поонежья становятся знаменитые храмовые ансамбли-«тройники», состоящие из двух деревянных церквей и колокольни — в Лядинах, Турчасово, Пияле. На Онеге получили наибольшее распространение редкие храмы с кубоватым завершением. И, конечно же, венцом каргопольского храмосоздания стали мощные белокаменные храмы, начиная с древнейшего собора Рождества Христова (XVI в.).

Расцвет каргопольской иконописи относится к (?) векам. В Каргополье сложился свой круг наиболее почитаемых святых; были сформированы сюжеты, составлявшие специфику иконописного наследия. В частности, особо почитаемыми среди каргопольских крестьян были иконы покровителей животноводства и земледелия: святых Флора и Лавра, Модеста и Власия, пророка Илии. Их иконография разрабатывалась каргопольскими мастерами с особым пристрастием. Лики икон иногда наивны, но всегда эмоциональны и выразительны.

Для Каргополья становится актуальной воинская тематика, нашедшая отражение как в живописи, так и в скульптуре. Символом русского воинства становится образ Николы Можайского, а русские святые князья-воины Борис и Глеб почитались как покровители Каргополья. Мастера-резчики разработали свой тип образа Николы Можайского. Резные иконы — вид совместного творчества живописцев и резчиков по дереву, процветавший в Каргополье в XVI-XVIII веках. Массивные резные иконы стояли во многих церквах и часовнях: в Каргополе, Волосове, Пияле, Турчасово. Население необычайно почитало их, приравнивая к чудотворным образам.

В православной среде бережно сохранилась память о подвижниках благочестия, подвизавшихся в монастырях уезда в XV–XVII веках: преподобных основателях северных монастырей Никодиме Кожеозерском, Александре Ошевенском, Кирилле Челмогорском и Пахомии Кенском. Первые иконописные изображения святых часто создавались людьми, знавшими их, помнившими их облик. Есть сведения, что житие и образ преподобного Кирилла Челмогорского написан в XVII веке священником каргопольского села Лядины Иоанном.

Крестьянские иконописные артели составляли лицо местной иконописи. Манера некоторых мастеров была столь яркой и устойчивой, что сохранялась в традиции последователей на протяжении нескольких десятилетий. В нижнем течении реки Онеги, в вотчинах Крестного монастыря, в XVII веке трудились иконописцы Мишка Алексеев с сыновьями. Архимандрит Никодим, создатель знаменитого Сийского иконописного подлинника, был родом из Каргополья. Активное строительство церквей стимулировало возведение высоких иконостасов. Целые комплексы икон, ставшие музейными предметами, происходят из церквей сел Саунино, Ошевенское, Волосово, Лядины, Большая Шалга. Сравнивая эти иконы, убеждаемся, что одни и те же иконописные образцы передавались в пределах региона из рук в руки, из поколения в поколение.

Наиболее значительный и масштабный иконостас сохранился в соборе Рождества Христова г. Каргополя. Древний храмовый образ «Рождество Христово», написанный в XVI веке, сейчас хранится в собрании Государственного Русского музея. Остальные иконы созданы после масштабного пожара двумя столетиями позже, в 1770-е годы, иконописцами онежской артели И.И.Богданова-Карбатовского. Ведущий мастер артели трудился в соавторстве с другими иконописцами — И.В.Мининым и И.А.Богдановым-Карбатовским. Эта коллективная работа свидетельствует о высоком профессионализме живописцев, резчиков по дереву и позолотчиков. Письменные источники утверждают, что иконописной артели Карбатовских принадлежат иконы из церквей Иоанна Предтечи, Входа Господня в Иерусалим, Воскресенской церкви Каргополя, а также храмов Каргопольского уезда. Их характерным почерком отмечены живописные «небеса» деревянных церквей в Большой Шалге Волосове, Саунино, хранящиеся в собрании Каргопольского музея.

В XVIII-XIX веках в Каргополье под влиянием знаменитой выговскои пустыни расцвело творчество художников-старообрядцев, продолжавших хранить древнерусские традиции. Их поддерживал и скит староверов в Чаженьге, расположенный в Каргопольском уезде. Несмотря на запрет литых и резных икон еще при Петре I, старообрядцами Каргополья создан и широко бытовал в XVIII-ХIХ веках особый тип икон в виде резного креста, изображенного под сенью храма. Такие незамысловатые плоскорельефные раскрашенные доски, иногда с изображением Распятия, стояли в домашних моленных и в промысловых избах. Экспедиции Каргопольского музея зафиксировали Крестовую пещеру в селе Архангело, которую староверы использовали еще в 1950-е годы. В окрестностях села и других местах района собрана коллекция старообрядческих рукописей.

Наследие Каргополья составляет богатейшая крестьянская культура. Крестьяне занимались хлебопашеством, скотоводством, сбором грибов и ягод, а также перевозили грузы и уходили на заработки в Санкт-Петербург. Дома жителей Каргопольского уезда отличались достатком. Благодаря обширным торговым связям, в XIX веке сюда активно проникают предметы городской культуры: мебель и осветительные приборы, фарфоровая посуда и ткани. Но архаика долго сохранялась в культуре быта.

Перечень художественных ремесел Каргополья очень представителен: резьба и роспись по дереву, вышивка, ткачество, гончарный промысел и другие. В музейных коллекциях представлены преимущественно предметы быта ХIХ-ХХ веков. Но можно утверждать, что формы многих изделий пришли из Средневековья.

В XIX веке в Каргополье сложилась благоприятная среда для развития народной декоративной живописи. Как и в других северных регионах, древние традиции иконописи стали базой для формирования профессиональной среды мастеров народной росписи по дереву. На этот процесс оказали влияние и декоративные мотивы работы с тканью (ткачество, вышивка, набойка). Местные живописцы обращаются к украшению жилых домов, предметов быта.

Художественное решение домовых интерьеров всегда формировалось на основе синтеза искусств -архитектуры, пластики, живописи и декоративно-прикладного искусства. В этом проявилась большая любовь к народной росписи по дереву на Севере, ее глубокие традиции именно в крестьянской среде. Орнаментальные и сюжетные росписи украшали в домах подшивку балконов и выносов кровли, фронтоны, наличники окон и ставни. Фигуры львов и единорогов на фасаде были символами мужского и женского начала, они имели охранительную функцию. Преобладал цветочный орнамент: бутоны, букеты, цветы в вазонах. Эти же элементы были характерны и для декора предметов быта, в частности прялок, где встречается древнейшее изображение солярного знака, дополненного простыми ромбовидными узорами. Совмещение резьбы и росписи характерно для украшения предметов крестьянского обихода Каргополья.

Еще и сейчас в каргопольских домах иногда можно увидеть расписной шкаф или перегородку с филенками растительного узора. Компактная удобная резная и расписная мебель отличалась устойчивостью форм и надежностью конструкций: столы и стулья, лавки и скамьи, кровати и люльки. Их устройством часто занимались те же плотники, которые возводили дом. Многофункциональные встроенные каргопольские шкафы-заборки делили жилое помещение на две части. Иногда они становились подлинным произведением искусства: парадная сторона украшалась расписными и резными орнаментами.

Ни одна другая территория Русского Севера не сформировала столько характерных и узнаваемых крестьянских символов: «каргопольский кокошник», «каргопольский золотный плат», «каргопольские пояса», «каргопольская игрушка». У каждого, кто хоть раз видел праздничный костюм каргополки, осталось в памяти высокое, выдающееся вперед очелье кокошника со спускающейся на лоб поднизью из бисера или жемчуга, а также надетый поверх белый плат со сложными узорами, вышитыми золотными нитями. Ткали и вышивали мастерицы во многих волостях Каргопольского уезда и в рукодельной мастерской Успенского монастыря в Каргополе. Их изделия имели широкую известность за пределами региона.

В силу промежуточного географического положения Каргополье на разных этапах своей истории было тесно связано с Олонецкой, Вологодской и Архангельской губерниями. Это во многом определило своеобразие хозяйственного уклада в данном регионе, а также самобытность его художественной культуры. Здесь сложился свой патриархальный крестьянский мир, связанный общностью традиций, что обеспечило единые формы ремесла и искусства.

РАСПИСНЫЕ «НЕБЕСА»

Собрание Каргопольского музея обладает редкой коллекцией северной монументальной живописи XVIII-XIX веков — «небес». «Небо» — расписное потолочное перекрытие деревянного храма, состоящее из отдельных частей (граней). Живопись каждой грани выполнена в иконописной традиции, и в силу специфической конструкции и расположения в храме требует от исполнителя высокого профессионального мастерства. На всем Русском Севере осталось не более двух десятков деревянных церквей и часовен с сохранившимися «небесами».

На территории Каргополья в подлинной среде, в деревянных храмах сохранились потолочные перекрытия «небес» в церкви Иоанна Златоуста Саунинского погоста, представленные в этом издании, а также в Покровской церкви Лядинского погоста и в Богоявленской церкви Ошевенского погоста.

Наше музейное собрание насчитывает более ста граней «небес», которые происходят из других церквей и часовен Каргопольского района: из Георгиевской часовни деревни Низ, из Никольской часовни деревни Киселево, из церкви Рождества Христова села Большая Шалга.

В 1997 году в музей поступили «небеса» из Никольской церкви села Ловзанга. Иконописец Павел Петрович Булатов (роспись 1888-1889) в качестве иконописного подлинника использовал картины Юлиуса Шнорра фон Карольсфельда*, которые бытовали в России в виде фотолитографированных копий, собранных в альбомы. Иллюстрации к Библии Ю. Шнорра в то время были популярны по всей России.

Северный мастер оставил композицию в точном соответствии с оригиналами Шнорра. Лишь иногда он позволяет себе убрать второстепенного персонажа или несколько изменить выражение лиц. Остальные детали всех тридцати композиций: позы, жесты и даже рисунок складок одеяния — воспроизведены очень точно. В чем мастер действительно дал волю своей кисти, — это колорит картин. Грани потолка Никольской церкви в Ловзанге отличаются приглушенной цветовой гаммой, преобладанием охристых, голубых, розовых и белых оттенков.

Читайте так же:  Часовня в эворе

1. Из книги «КАРГОПОЛЬ. Государственный историко-архитектурный и художественный музей. Каталог-путеводитель». М., Три квадрата, 2011.
2. С небольшими сокращениями.
3. Статья о Каргопольском музее из этого же источника — здесь .
4. Ссылки на литературу опущены.

Электронная библиотека
публикации о музее-заповеднике «Кижи»

Бодэ А.Б. (г.Москва)
Малоизвестные памятники деревянного зодчества Каргопольского района

Окрестности Каргополя знамениты сохранившимися деревянными церквями. Действительно, здесь их довольно много, наверное, как нигде на Севере. Своим величием и архитектурно–художественными достоинствами они заслоняют памятники более скромные – часовни, которых под Каргополем совсем немного. Среди них выделяются две постройки – в деревне Кириллово и в урочище Грихневское.

Кириллово находится недалеко от шоссе Каргополь – Няндома по дороге на Малую Шалгу. В деревне осталось не более четырех–пяти домов, некоторые из них летом жилые. Часовня стоит примерно посередине деревни на единственной улице. До урочища Грихневское можно добраться по дороге на Ошевенск, свернув направо после деревни Поздышевской и пройдя около трех километров. Часовня стоит посередине широкого поля, от деревни практически ничего не осталось. Угадывается направление деревенской улицы и кое–где следы домов. Часовня, по–видимому, стояла в ряду уличной застройки. Сохранилась она, видимо, потому, что ее использовали как временное жилище.

Часовня в Кириллово мало известна, она представлена в одной из публикаций автора, где приведено краткое описание и беглая графическая реконструкция. [1] Часовня в Грихневском не упоминается ни в одной публикации. Оба памятника как местные достопримечательности практически не посещаются.

Часовня в Кириллово несет следы позднейших перестроек и разрушений, но первоначальная структура постройки прочитывается отчетливо и сразу обращает на себя внимание своей необычностью. В основе часовня представляет собой небольшой квадратный в плане сруб. С западной стороны выпуски верхних и нижних бревен образовывали открытую площадку, опиравшуюся на землю, а с юга была устроена узкая галерея на консолях. Основной сруб и южная галерея покрыты двухскатной крышей с симметричными полицами так, что конек не соответствует продольной оси молитвенного помещения. В результате позднейшей реконструкции стены сруба и галерея оказались обшитыми, над западной частью галереи устроена простейшая звонница, пристроено новое крыльцо–тамбур, переделана главка. В таком виде памятник сохраняется до сих пор.

К утраченным частям здания относятся ограждение галереи, крыльцо. Несколько столбов от галереи было использовано для устройства звонницы. Это квадратные в сечении бруски без резьбы со следами глухого тесового ограждения. Ширина и конструкция лестницы прочитывается по врубкам в основании западной части галереи. На одном из столбов видны следы от тесового ограждения и от перил лестницы, а верхней части – следы бруска–перемычки (с подзором), видимо, связанного с передним столбом крыльца. Высота этой перемычки в совокупности с уклоном крыши дает возможность ориентировочно определить длину крыльца. Памятник имеет ряд интересных деталей: угол, выходящий на галерею, для облегчения прохода до уровня плеча рублен в лапу, а выше – в чашу, как и весь сруб. С правой стороны от двери прорублена смотровая щель в молитвенное помещение. Внутри часовни устроен потолок — «небо», роспись которого не сохранилась. [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

Часовня в Грихневском обладает более простым архитектурным решением. Это небольшая клеть с рублеными сенями, покрытая общей двухскатной крышей, над которой возвышается восьмерик звонницы, завершенный шатром. Столбы звонницы украшены нехитрой резьбой, утраченное ныне ограждение яруса звона было выполнено из тонкого штакетника, поставленного «на угол». Стены изнутри и снаружи покрыты обшивкой, вход осуществляется через дощатый тамбур с лестницей. В сенях рядом с дверью в молитвенное помещение к стене прибит старинный резной крест.

На южной стене в нижней части обшивка сорвана, что открывает весьма интересные подробности истории памятника. Судя по стыкам на бревнах, сени являются позднейшей пристройкой. Первоначально с западной стороны основного сруба была небольшая открытая галерея. Интересно, что ее боковые ограждения состояли из бревен, образованных выпусками продольных стен. Следы поперечных врубок позволяют предполагать, что и западное ограждение галереи было бревенчатым. Галерея очевидно не была висячей и опиралась на землю. Кровля была безгвоздевая, по потокам и курицам – на верхних бревнах продольных стен сохранились следы куриц, по три с каждой стороны. Завершалась часовня, видимо, просто крестом, о чем свидетельствует небольшая вертикальная прорезь в середине коньковой слеги. Таким образом, первоначальный облик грихневской часовни существенно отличался от нынешнего.

Реконструкция часовни повлекла за собой не только увеличение ее объемов, но и изменение архитектурно–художественного облика. Обшивка, скорее всего, была сделана одновременно с перестройкой, поскольку на продольных стенах оставалось слишком много следов сращивания бревен, выполненных несколько по–разному. Часовня, получив шатровую звонницу, стала претендовать на доминирующую роль в застройке деревни. Обшивка, декоративные карнизы придали ей вид здания, соответствующего вкусам того времени.

Что касается датировок рассматриваемых часовен, то каких-либо документальных сведений об этом автору не известно, но в определенной мере можно ориентироваться на совокупность архитектурно–конструктивных признаков. Общее архитектурное решение часовни в Кириллово имеет только один известный аналог – часовню XIX в. в деревне Аверкиево (Округа) в нижнем течении реки Кены. По сравнению с кирилловской часовней ее план по пропорциям более вытянут в длину и покрытие простое двухскатное. На примере карельских часовен выявлено, что продольно–вытянутые основные срубы свойственны более поздним постройкам (вторая половина XIX в.), в отличие от срубов близких к квадрату (XVII – первая половина XVIII вв.). Кроме того, архаичным приемом считается и тесовое ограждение. [2]

Но один из самых выразительных признаков часовни в Кириллово – двухскатное с полицами покрытие, имевшее широкое распространение в районе верхней и средней Онеги. Эта форма, использовавшаяся в архитектурном решении церквей XVII–XVIII вв. (Георгиевская церковь конца XVII в. в Порженском, Сретенская церковь 1711 г. в селе Шалякуша [3] и др.), также служит завершением многих часовен, построенных в XVIII–XIX вв., например, в Конево, Вершинино, Глазово. На наиболее старых постройках покрытие выполнено островерхим (Богоявленская церковь 1643 г. Елгомского погоста [4] ), на поздних – оно пониженное (часовни XIX в. в Авдотьино, Карельском). Кирилловская часовня отличается невысоким покрытием. Исходя из всего вышесказанного, наиболее вероятной датировкой часовни в Кириллово представляется начало XIX в., хотя не исключено, что она была построена и несколько раньше – в конце XVIII в. [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

Ближайшие к урочищу Грихневское известные часовни, относящиеся к XIX в., расположены в селениях ошевенской округи – Низ, Большой и Малый Халуй. Они также прямоугольны в плане, но по архитектуре более развитые, с восьмериками, возвышающимися над молитвенными помещениями. Единственное, что определенно роднит часовни в Грихневском и в Ошевенской волости – это стройные шатровые звонницы.

Если вновь обратиться к сравнению с карельскими данными, то грихневская часовня, так же как и в Кириллово, обладает основным объемом в плане, близким к квадрату. В конструкции покрытия слеги врублены в каждую пару самцов, что также относится к архаичным признакам (XVIII в.). И вместе с тем стены, лишенные повалов, свидетельствуют об относительно поздней постройке. Безгвоздевые кровли (применительно к часовням Карелии) использовались преимущественно до середины XIX в. [5] Отмеченные признаки в своей совокупности склоняют к датировке грихневской часовни первой половиной XIX в.

Итак, имея близкие датировки, часовни в Кириллово и Грихневском довольно разные. Первая их них, кроме того, что отражает местные предпочтения в зодчестве Поонежья (клинчатые с полицами покрытия), отличается редкой для часовен асимметричной галереей. Часовня в Грихнево на первом строительном этапе представляет одно из наиболее простых решений. Ее реконструкция характеризует широко практиковавшуюся схему преобразования простейших храмов в более сложные и развитые.

Очевидно, что перед нами замечательные образцы народного зодчества, но, к сожалению, обе постройки находятся в крайне ветхом и совершенно заброшенном состоянии. Будучи отреставрированными, они могли бы прекрасно дополнить и типологически расширить круг памятников, составляющих сокровищницу традиционной культуры Каргополья.

  • [1] Бодэ А.Б. Деревянное зодчество Русского Севера. Архитектурная сокровищница Поонежья. М., 2005. С.104–105.
  • [2] Орфинский В.П., Гришина И.Е. Типология деревянного культового зодчества Русского Севера. Петрозаводск, 2004. С. 223, 228. Архитектурно-археологическая шкала для датировок часовен и церквей Карелии составлена В.П.Орфинским и А.Т.Яскеляйненом. Данная разработка основана на многолетнем опыте изучения народного зодчества не только Карелии, но и сопредельных областей. Поэтому она может быть применима и для построек других регионов Русского Севера, разумеется, с учетом местных особенностей и условий.
  • [3] Известия императорской Археологической комиссии. СПб., 1914. Вып.52. С.170.
  • [4] Забелло С., Иванов В., Максимов П. Русское деревянное зодчество. М., 1942. Илл.169–172.
  • [5] Орфинский В.П., Гришина И.Е. Типология деревянного культового зодчества Русского Севера. С. 223, 224, 226.

// Рябининские чтения – 2007
Отв. ред Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2007. 497 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.