Дефицит в ссср был одной из форм войны против руси

«Она сама распалась».

М.С. Горбачёв. 1931 – всё никак.
Правление: март 1985 – декабрь 1991.

Последний из Советских Союзов – СССР Горбачёва.

Годы перестройки. Граждане стараются по максимуму переехать из деревни в город, города разрастаются, а деревни загнивают. Всё великое и прекрасное уже забыто и многое оплёвано, людям, тихой сапой, навязан культ денег и стяжательства. Примерно так можно охарактеризовать времена правления Горбачёва.

Зло пробралось в самую сердцевину нашей Страны, перепачкав всё самое святое своими грязными ручонками, но страна еще жива, её промышленность продолжает работать и работать на очень высоком, конкурентном уровне. Именно для последнего, решающего удара по экономике, буржуи (Сталин не редко называл их «сионистами») ставят во главе страны Михаила Сергеевича Горбачёва, ведь разросшимся опухолям стало тесно внутри рамок СССР.

В январе 1987 года, с ещё одной лёгкой руки, отменяются ограничения во внешней торговле – это ограничения благодаря которым существовал внутренний рынок Советского Союза, так как все цены внутри страны были во много раз ниже по отношению к мировым. Из СССР начинают вывозить всё, начиная со стиральных машин и холодильников, заканчивая кастрюлями, туалетной бумагой и зубной пастой с мылом. Вывоз в основном осуществляется через Польшу.

На момент перестройки СССР производил 21% от всего мирового выпуска сливочного масла, но масла в магазинах не было. Куда же оно делось? А оно, появилось в огромных количествах за границей. Интересно, правда?

21 июля 1989 года — снимаются все ограничения на вывоз из СССР золота. Его, в огромных количествах, начинают поставлять на внутренний рынок страны, в виде различных украшений и изделий, затем спекулянты, без всяких проблем, скупали его по мизерным внутренним ценам (по отношению к мировым) и вывозили за границу, продавая его там уже по общемировым ценам.

Так же Горбачёв наращивает государственный долг, якобы для закупки продовольствия за границей. Ответить на вопрос, куда Горбачёв дел эти деньги, до сих пор не может никто.

26 декабря 1991 года СССР прекратил своё существование.

Отрывок из речи Маргарет Тэтчер (официально считается, что она ее не произносила). Хьюстон, 11. 1991:

Вот краткий обзор посвященный теме продуктового дефицита в СССР, ограниченный рамками статьи. Как видно в разные годы страна сталкивалась с различными экономическими проблемами и старалась их решать по мере своих возможностей. Иногда решения были удачными, иногда нет. Поэтому каждому читателю придётся решать самому – верить рассказам либералов, что во всех бедах повинна плановая экономика (которую, к слову, до сих пор боятся «западенцы») или нет.

Спасение Коперника

Газеты военной поры называли их «бойцами культурного фронта». И тех, кто на передовой в перерывах между боями создавал дивизионные, полковые и даже ротные библиотеки. И тех, кто с вещмешком за спиной пробирался на отдаленные участки фронта с книгами, заказанными бойцами, и не всегда находил их в живых. Да и сам книгоноша мог оказаться раненым или погибнуть. Тогда уходило родным печальное извещение: «Погиб смертью храбрых».

И как, если не бойцами, назвать тех, кто смог спрятать от фашистской грабь-армии сокровища своих библиотек? «Комсомольская правда» в декабре 1943-го, в дни освобождения восточной Украины от оккупации, сообщала: «Заведующая Краматорской городской библиотекой тов. Фесенко, прежде чем покинуть город, спрятала 150 самых ценных изданий.

Сотрудник Харьковского университета А. Борщ в железном ящике закопала старинные альбомы итальянских архитекторов (подобные экземпляры имелись только в Лувре), первые издания Коперника и Ломоносова».

На оккупированной территории СССР было уничтожено более 100 млн изданий. Только в Киеве сожжено до 4 млн книг. Особенно пугала фашистов советская литература. Вот объявление в захваченном Старобельске Ворошиловградской области (ныне Луганская народная республика): «Населению города приказываю немедленно сдать все большевистские листовки и вообще весь пропагандистский большевистский материал, затем немецкое и всякое другое оружие.

Кто до января 1943 г. не выполнит этого распоряжения, будет расстрелян». Каково — оружие на втором месте! Совсем не шутили фашисты.

Ликбез на Украине

Рядовые библиотекари не знали, что нарком просвещения Потемкин, в ведение которого тогда входили музеи и библиотеки, трижды обращался в ЦК с просьбой поднять зарплату их сотрудникам, поскольку 2-я категория в 200 рублей «совершенно не соответствует значению библиотечной работы и требованиям, предъявляемым к библиотекарям».

Просил разрешить вопрос о снабжении библиотекарей по нормам, установленных для рабочих, и о прикреплении руководящих работников библиотек к столовым для партийного и советского актива». Ответа не было, и Потемкин в своем уже третьем письме (от 30 апреля 1943 года) представил скорбный список умерших от истощения библиотекарей. Перечислил и страдающих дистрофией, отеками. Справка от 29 мая 1943-го, приложенная к слезному письму наркома, лаконично сообщает: «Тов. Микоян в просьбе тов. Потемкина отказал».

Только когда наши войска вышли к государственной границе СССР, Совнарком принял Постановления «О новой заработной плате заведующим избами-читальнями, сельскими клубами…» и «О повышении ставок заработной платы работникам массовых и школьных библиотек…»

На освобожденных землях восстанавливаются действовавшие и создаются новые библиотеки

С особым вниманием относились к присоединенным перед войной западным областям Украины, Белоруссии и Прибалтики, где значительная часть населения не владела грамотой. Хроника свидетельствует: «15 января 1945 г

Волынская область.

Из числа взрослого населения обучаются грамоте 15 тысяч человек. Во всех западных областях Украины ведется работа по ликвидации неграмотности». «6 февраля 1945 г. Западные области Украинской республики. Для быстрейшего восстановления их культурной жизни выехало до 19 тыс. преподавателей, отправлено 2 млн учебников, тетрадей, художественной литературы. Готовятся новые кадры библиотекарей».

Массовыми тиражами издаются буквари, сборники задач, художественная литература, в том числе национальных авторов. И все это — на русском и на национальных языках.

…Всезнающий интернет, балуя быстрым ответом на любой вопрос, вытесняет из нашей жизни вековечный источник знания — книгу, да и саму подвижническую профессию библиотекарей. Но будем помнить, что именно книга сотворила русского человека.

«Книги в годы войны»

Находка для шпиона

В войну библиотека в одночасье стала оборонным, стратегическим и даже секретным объектом. Начальник Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Г. Александров и завотделом культпросветучреждений Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Т. Зуева в письме секретарям ЦК ВКП(б) А.А. Андрееву, Г.М. Маленкову, А.С. Щербакову «О порядке обслуживания библиотеками иностранных и советских читателей» отмечают, что в Управлении «имеются материалы, свидетельствующие об использовании представителями иностранных миссий и иностранными корреспондентами наших публичных библиотек в разведывательных целях», и просят ограничить иностранцам доступ к фондам.

Оказывается, эвакуированные в Куйбышев (ныне Самара) представители английской, американской, китайской, турецкой, чехословацкой, польской, монгольской, греческой и др. миссий по 8–10 часов ежедневно просиживали в читальном зале областной библиотеки. Проявляли «интерес к подшивкам центральных и областных газет, к справочному материалу по экономическим ресурсам Поволжья, к материалам о важнейших объектах и подъездных путях к Москве и Ленинграду…»

Проверка показала, что «любой читатель библиотеки им. Ленина, систематически следя за областной и районной печатью, может составить полное представление об экономике и других специальных интересующих его вопросах по области или району.

В библиотеке Дома Союзов можно свободно получить книги с экономической и краеведческой характеристикой областей Советского Союза, зачастую с полным топографическим описанием местности, с картами, маршрутами и т.п.».

Туфта от Госплана

«Визитная карточка покупателя» жителя Москвы 1990 года. Фото: Фото: Wikipedia Commons

— Но, говорят, при Сталине дефицита не было.

— Это так, обеспеченность торговли товарами соответ­ствовала тогда количеству денег у людей, да и зарабатывали они немного. Однако в 50-е гг. плановая экономика стала давать сбои. Шёл научно-технический прогресс, быстро расширялась номенклатура изделий: планировать сверху в штуках и килограммах производство каждого товара, и тем более каждой детали стало невозможно. Начали нарастать ошибки в оценке спроса и предложения. При Хрущёве, который обложил налогами личные подсобные хозяйства, резко снизилось производство в частном крестьянском секторе. Эти проблемы в планировании и перекосы в сельском хозяйстве стали первым толчком, который вызвал дефицит. Вдобавок в 1961 г. в ходе денежной реформы цены в госторговле были уменьшены в 10 раз. Но на колхозных рынках уменьшение составило только 5−6 раз. Директора предприятий смекнули, что через рынки продавать продукцию выгоднее, и туда потекли самые дефицитные и качественные товары.

— А зубные щётки тогда почему из магазинов исчезали? Их ведь на рынках не продавали.

— Это уже следствие другой реформы, которая началась в 1965 г. Чтобы повысить инициативу предприятий, их нацелили на увеличение валовой прибыли. Поэтому выпускать копеечную продукцию стало невыгодно. А чтобы получать премии за перевыполнение плана по валу, директора стали прибегать к разным ухищрениям. Например, в изделие вносились незначительные изменения, в результате чего оно получало статус нового и на него можно было повысить цену. Но в реальности выпускались те же маломодные вещи, которые никто не хотел покупать. Во время ревизий не раз выявлялись случаи, когда товары с индексом «Н» на самом деле оказывались старыми, а товары со знаком качества — некачественными. Известный экономист Виктор Белкин вспоминал, как своими глазами видел на обувной фабрике: туфли, которые торговля взять отказалась, сжигались.

Талоны 1991 года, Курган. Фото: Фото: Wikipedia Commons

— А фарцовщики за хорошие кроссовки драли втридорога. Что мешало промышленности выпускать товары, нужные людям?

— Правительство исходило из коммунистической ­установки, полагавшей, что по­требительская корзина ­советских граждан должна на 80% состоять из товаров, закрывающих первичные жизненные потребности. Кроссовки, джинсы и другие «излишества» в неё не входили. Их выпуск или не планировался вообще, или предприятия не могли найти материалы, обеспечивающие нужное качество. Торговля тоже слабо изучала спрос, направляя наверх искажённые заявки. В результате Госплан был неспособен понять, какие товары люди завтра захотят покупать. Как мне говорили его бывшие работники, они «гнали туфту». В нормальной экономике сигналы о том, что производить и продавать, подают цены. Если же постоянно мешать рынку устанавливать равновесную цену, например, «замораживать» их, как это было в советской плановой экономике, то будет неизбежно возникать дефицит или затоваривание.

— Когда социализм стал историей, ситуация изменилась зеркально. В 90-е гг. промышленность лежала в руинах, но в магазинах всё появилось. Что нас выручило?

— В ноябре 1991 г. была отменена госмонополия на внеш­нюю торговлю. В страну ­хлынул импорт, и торговля быстро удовлетворила товарный голод. Затем были разморожены цены, которые выросли многократно, а доходы людей упали. Спрос и предложение уравновесились. Эта модель экономики работает и сегодня. Купить можно что угодно — были бы деньги.

Читаем в метро

Только неделя прошла после победоносного завершения Сталинградской битвы, до победы ещё далеко. Тем не менее ЦК ВКП(б) принимает Постановление о создании государственного книжного фонда до 4 млн книг. Страна объявила о трудовом призыве на восстановление библиотек.

Обязала издательства и типографии изыскать возможности увеличить число выпускаемых книг. Газеты публиковали обращения к народу провести «книжную мобилизацию». Библиотекари уходили в походы по селам-деревням с пустыми торбочками, возвращались с бесценным грузом. К концу войны собрали свыше 10 млн. И книжный голод отступил.

В ревизионистские 90-е историк Самсонов пишет о тревожных днях октября 1941-го в Москве: «В читальном зале работало всего 12 человек». А по мне — так целых 12 человек! Не впавших в панику, не бежавших, верящих, что отстоим столицу.

И работали для них библиотекари «Ленинки», научившиеся преодолевать страх, дежуря на крыше под бомбежками. Ведь уже в ночь с 22 на 23 июля зажигательные бомбы падали на крышу, угрожая пожаром. Но тушили их споро и храбро, кидая в ящики с песком. Потом подсчитали — ахнули: оказалось, затушили 70 штук.

Война показала, что лучшее в мире московское метро оказалось и лучшим в мире гигантским бомбоубежищем. Мамы с детьми ночевали здесь постоянно, их размещали прямо на платформах станций. Самым маленьким выдавалось молоко, старшие могли скоротать время в кружках вышивания и рисования. В дни битвы за Москву в метро родилось более 200 маленьких москвичей. Для взрослых на рельсах делали настилы на ночь. Дежурные следили за порядком. Работали здесь и библиотеки.

«Районные и клубные библиотеки открыли на всех станциях метро свои филиалы, — сообщает 26 ноября 1941 года «Вечерняя Москва». — Создался постоянный читательский актив. На ст. «Охотный ряд» выдается за вечер 400–500 книг». Историческая публичная библиотека открыла на станции «Курская» литературно-художественную выставку, посвященную Отечественной войне 1812 года, здесь же можно почитать книги по истории и свежие газеты.

В первые дни контрнаступления наших войск «Вечерка» рассказывает о пристрастиях читателей библиотеки им. А.С. Пушкина: «Почти каждый спрашивает записки Наполеона или партизанские дневники Дениса Давыдова.

У юношества в большом почете книги по аэродинамике, теории полета, строительству моторов, истории авиации, артиллерийской науке». Уважительно, по имени-отчеству, газета величает наиболее активных читателей — наборщика Михаила Ивановича Якобсона, техника Алексея Дмитриевича Моногова, булочника Михаила Сергеевича Шишкова и домохозяйку Полину Михайловну Фомичёву, которая «сперва брала книги из серии «Для начинающих», затем переключилась на литературу по воспитанию детей (она выступала с докладами на эту тему), а теперь читает классическую литературу — Пушкина, Толстого».

Газета приводит и такой показательный факт — число читателей библиотеки им. Ломоносова увеличилось на тридцать человек: «Нередко сотрудники библиотеки, возвращаясь из убежища, находят у дверей абонементного зала очередь читателей».

Книжный паек Стаханова

В годы войны вошли в жизнь и понятия «книжный голод» и «книжный паек», которые приравняли книгу к строго нормированным продуктам — хлебу, соли, мылу. Жил тогда в Москве переведенный на работу в Наркомат угольной промышленности знатный шахтер Алексей Стаханов. В письме к Сталину он жаловался на бытовые неудобства и материальные проблемы.

Работники аппарата ЦК, которым было поручено разобрать письмо по существу, в записке к Маленкову сообщают об улучшении условий быта передовика, но и указывают: «Из разговора со Стахановым выяснилось, что он почти ничего не читает и культурно отстает. Просим Вас, тов. Маленков, дать указание выдавать ему книжный паек. Конечно, он не сразу засядет за книги, которые ему будут выдаваться, но это заставит его больше интересоваться ими».

Такая воспитательная мера была распространена в 30–40-е годы. «Книжные пайки» составлялись для разных групп населения. Занимались этим библиотекари. В Исторической библиотеке сохранился малотиражный сборник воспоминаний «О работе массовых библиотек Свердловской области в годы Великой Отечественной войны советского народа».

Оказывается, ещё до приказов и постановлений о перестройке страны на военные рельсы, библиотекари сами пошли в народ «с громкими читками» книг и газет. С книжками-самоделками из газетных вырезок стихов и самых ярких статей. Шли в семьи ушедших на фронт, в госпитали, в рабочие общежития. Агитировали молодежь за учебу в вечерней школе.

В тех мемуарах не встретишь жалоб на тяжкий труд, на суровые условия Северного Урала, на скромную зарплату и снабжение по карточкам второй рабочей категории. В годы массового ратного подвига на войне, видимо, работникам библиотек и в голову не приходило считать свою работу героизмом.

Поразмышляем малость?

В разные времена на баррикады звали не столько оглушительный барабанный бой и борьба за мнимые и явные идеалы, а стремление утолить голод, желание заполучить одежду поновее и жилье получше. Потом историки надували щеки и с умным видом рассказывали про то, что «верхи не могли, а низы не хотели жить по-старому», что «кризис назрел» и возникла «историческая необходимость». Все же было намного проще: ленивые, пресыщенные и впавшие в сытную дремоту правители просто забывали вовремя затыкать едой кричащие рты. Или надеялись на безграничное российское терпение…

И самодержавная Россия рухнула от саботажа и предательства. В феврале 1917 года был создан искусственный дефицит хлеба, чтобы всполошить, разгневать рабочих и их жен, замерзавших на ледяном ветру в гигантских очередях. Провокация удалась – народ с красными знаменами выплеснулся на столичные улицы. Великая Российская империя рухнула за три дня…

История повторилась через 70 лет. В конце 80-х годов в СССР стали припрятывать продукты. Магазины опустели. Разгневанный народ вылился на улицы Москвы.

Создалась взрывоопасная ситуация, но Горбачев отмахивался от тревожных слухов, донесений надежных людей. Он нервничал, метался, прятался в Форосе. А когда вернулся в Москву, дела были совсем плохи.

В декабре 1991 года Горбачев, узнав о результатах переговоров Ельцина, Кравчука и Шушкевича в Беловежской пуще, чуть ли не со слезами сообщил, что покидает свой пост президента СССР. Да и Советского Союза к тому времени уже не было.

На обломках великой державы начался пир новых властителей. 1 января 1992 года жителей России начали «лечить» гайдаровской «шокотерапией». Из каких-то таинственных закромов, а на самом деле тщательно припрятанные в горбачевские времена, появились отечественные и зарубежные продукты, деликатесы, элитное спиртное. Только стоило все это добро баснословно дорого. С каждым днем цены повышались – бешеными скачками, похожими на прыжки кровожадного зверя…

По статистике и по жизни

Алексей Макурин: Помню, в детстве, когда в гастрономе «выбрасывали» сливочное масло, мама ставила меня в очередь рядом с собой — в одни руки давали только одну пачку. А статистика говорит, что животного масла СССР производил больше, чем в США. Куда же оно девалось?

Роман Кирсанов: Рекорды по производству товаров народного потребления были только в официальной статистике. А в архивах, которые я изучаю, много документов, посвящённых припискам и сбоям в поставках. И особенно много сложностей было с продуктами питания. До 40% сельхозпродукции приходило в негодность из-за плохих условий хранения, транспортировки и переработки. А неритмичность в продажах, когда продукты то появлялись, то исчезали, была связана с тем, что торговля их придерживала, чтобы уложиться в норматив обеспечения запасами. Его нарушение грозило лишением премии и сокращением кредитов на новые закупки. Поэтому торги «выбрасывали» товар только тогда, когда его запасы пополнялись и появлялась уверенность, что норматив будет выполнен.

При этом уже в 1970 г. в стране образовался излишек денег в 4 млрд руб. И затем он только нарастал, достигнув пика в конце перестройки, когда темпы роста зарплат в 2 раза обгоняли рост расходов людей на покупки. Происходило это в силу того, что производство потребительской продукции в 70−80-е росло медленнее, чем доходы. При Горбачёве ситуацию усугубило ещё и то, что был сокращён импорт товаров массового спроса. Только в 1987 г. торговля недополучила товаров на 17 млрд руб. по сравнению с планом. Из 115 наименований, по которым в конце 80-х производилось наблюдение в 100 городах, лишь по 10 видам не было заметных перебоев в продаже. Понятно, что свободные деньги люди или несли в Сбербанк, или тратили на то, чтобы делать запасы. Возникал ажиотажный спрос. И спираль дефицита раскручивалась.

— Но удивительное дело: в магазинах Средней Азии были залежи книг, которые в Москве оторвали бы с руками. В Прибалтике — изобилие сортов сыра и колбасы. Как такое могло быть в пределах одного государства?

— Экономика была плановой, но региональные особенности план никогда не учитывал. Книг на русском языке в Узбекистане и Таджикистане просто было больше, чем могли бы купить местные жители. А в прибалтийских республиках до 70% сельхозпродукции производилось личными хозяй­ствами.

В каждом регионе был свой набор дефицитных товаров. В Ярославской области на рубеже 70−80-х гг. исчезали сахар, перловка, рыба, пряники, зубные щётки, вёдра. В Пензен­ской области не хватало детской одежды, в Сахалинской — телевизоров и радиоприёмников. Жители разных областей слали друг другу посылки и ехали отовариваться туда, где снабжение лучше. Удельный вес покупок, которые приезжие совершали в знаменитом московском ГУМ­е, составлял 60%.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector