Таня савичева. записки «русской анны франк» и ее блокадный дневник

Семья Савичевых

Отец Тани был нэпманом – то есть бывшим предпринимателем. Еще в царское время Николай Савичев владел пекарней, кондитерской и даже кинотеатром. Когда к власти пришли большевики, все эти предприятия были национализированы. Николай Родионович не только лишился всего своего имущества, но и стал лишенцем – его понизили в избирательных правах, как социально неблагонадежного.

В 30-е годы семью Савичевых даже ненадолго выселили из Ленинграда, хотя скоро им удалось вернуться в родной город. Тем не менее, Николай всех этих потрясений не выдержал и скончался в 1936-м. Его дети не имели права учиться в университетах или вступить в коммунистическую партию. Старшие братья и сестры работали на различных заводах и предприятиях Ленинграда. Один из них – Леонид, увлекался музыкой, из-за чего в доме Савичевых было много инструментов и постоянно проходили самодеятельные веселые концерты. Младшая Таня особенно доверительно относилась к своему дяде Василию (брату отца).

В. Воскобойников «Таня Савичева»

В нашей Солнечной системе есть малая планета № 2127 по имени TANYA. Так назвали её астрономы в честь девочки Тани, которая жила в блокадном городе.

Когда началась блокада, Тане было одиннадцать лет. Она жила вместе с родственниками на 2-й линии Васильевского острова в доме № 13. Старшая сестра Тани Женя работала инженером на заводе. Старший брат Лёка, то есть Леонид, строил корабли. Два брата Таниного отца, дядя Вася и дядя Лёша, работали в книжном магазине. Ещё была мама Мария Игнатьевна и бабушка Евдокия Григорьевна. Обе они вели хозяйство большой семьи. И был рыжий кот Барсик — тоже член семьи.

На день рождения Тане подарили блокнотик. Этот блокнотик стал её дневником.

28 декабря 1941 года Таня сделала в нём первую запись:

«Женя умерла 28 декабря в 12.00 час. утра 1941 года».

Умирая от голода, Женя плакала и умоляла похоронить её в гробу: она боялась, что в глаза ей попадёт земля. Семья собрала всё ценное и за большие деньги купила гроб. В тот день соседи зарезали своего кота и сварили суп. Вкусный мясной запах разносился по всей лестнице. «Мы нашего Барсика есть не будем», — проговорила мама. Но через несколько дней кот исчез. Скорей всего, его съел кто-то другой.

Следующей умирала бабушка. Она уговаривала родных сразу её не хоронить, а никому не говорить, оставить в холодной комнате и получать за неё по карточкам хлеб. «Вы не бойтесь, я тихонечко там полежу», — шептала бабушка, теряя сознание. И Таня сделала новую запись:

«Бабушка умерла 25 янв. в 3 ч. дня 1942 г.».

Лёка, который носил очки с толстенными линзами, перед войной сам смастерил приёмник. Брат любил рассказывать про мировое достижение науки — телевидение и уверял, что когда-нибудь люди будут смотреть идущие в театре пьесы у себя дома. Таня не очень-то верила в такие чудеса.

«Лёка умер 17 марта в 5 час. утра 1942», — сделала Таня следующую запись.

У дяди Васи, кроме стола и кровати, ничего не было — пространство в комнате занимали книги.

Эти книги дядя Вася жёг в блокадную зиму, и у печки собиралась вся семья. На Новый год он подарил Тане «Мифы Древней Греции».

«Дядя Вася умер 13 апр. 2 ч. ночи 1942», — записала весной Таня.

А дальше шли такие записи:

«Дядя Лёша 10 мая в 4 ч. дня 1942».

«Мама 13 мая в 7.30 утра 1942».

«Савичевы умерли. Умерли все».

«Осталась одна Таня».

Мама держалась дольше всех взрослых. Она переживала, что оставит Таню одну. Но уже не вставала. И Таня сама отправилась на рынок, выменять дорогие книги на луковицу. Она надеялась, что, если мама съест луковицу, витамины помогут ей поправиться. Но мама уже не могла есть…

— Как умру, ты сразу иди к дворнику. А потом — к тёте Дусе, родственнице нашей, — еле слышно сказала мама.

Таня так и сделала. И её удалось вывезти из блокадного города в Нижегородскую область, в селение Шатки. Только болезни, полученные в голодную зиму, нагнали её и там.

Теперь в этом месте стоит ей памятник.

А дневник блокадной девочки стал важным обвинительным документом на международном суде — Нюрнбергском процессе — там, где судили гитлеровских генералов, нацистских преступников.

Но только не все умерли Савичевы! Не все! У Тани была ещё одна старшая сестра — Нина Николаевна Савичева. Вместе с заводом она уехала в эвакуацию. Письма оттуда не приходили, и её тоже считали умершей. Однако она выжила и вернулась после войны в родной город. Она и нашла печальный дневник младшей сестрёнки. И передала его в музей.

Теперь на том доме, где жила обыкновенная девочка Таня, есть мемориальная доска.

Детство

Татьяна, родившаяся в начале 1930 года, — младший ребенок бывшего мелкого петербургского предпринимателя Николая Родионовича и его жены Марии Игнатьевны. По одним сведениям, девочка появилась на свет 25 января (в Татьянин день), по другим, на 2 дня позже. В любом случае отцу Татьяны на момент ее рождения было 46 лет, а маме — 41 год.

Растить малышку родителям помогали две старшие сестры (Женя и Нина) и два старших сына (Леонид, которого в семье называли Лекой, и Миша). Еще трое детей Николая и Марии умерли в 1916 году от скарлатины.

Таня Савичева с сестрой Ниной

В 1910 году отец семейства вместе с тремя братьями создал трудовую артель, выпекавшую хлеб и угощавшую жителей Санкт-Петербурга пирожными. Савичевым принадлежал также кинотеатр в районе «Пески». Вскоре после рождения Тани семью раскулачили и выслали на 101 км под Лугу. От переживаний Николай заболел и весной 1936 года умер. Причиной смерти мужчины стал рак.

Савичевым разрешили вернуться в прежнюю квартиру в доме на Васильевском острове, однако детям Николая Родионовича был закрыт доступ к высшему образованию. Но семья не унывала, Мария Игнатьевна стала швеей-надомницей, один из пожилых братьев отца работал директором букинистического магазина, остальные члены семьи, кроме старенькой бабушки, работали на фабриках Ленинграда. Савичевы играли на музыкальных инструментах и пели. Летом 1941 года Таня перешла в 4-й класс.

Схожі:

Лена Мухина Блокадный дневник Лены Мухиной Лена Мухина Сохрани мою…Блокадный дневник ленинградской школьницы Лены Мухиной – документ, необычный во многих отношениях. Кажется, что перед нами роман… Жаклин Уилсон Дневник Трейси Бикер Жаклин Уилсон Дневник Трейси Бикер мой дневник обо мнеМой день рождения 8 мая. Как назло, Питер Ингем родился в один день со мной, и нам испекли один торт на двоих. Пришлось резать его…
Марк Твен Дневник Адама (Фрагменты) Твен Марк Дневник Адама (Фрагменты) Марк Твен дневник адамаОно все время торчит перед глазами и ходит за мной по пятам. Мне это совсем не нравится: я не привык к обществу. Шло бы себе к другим… Нго‑Ма Дневник дурака, или Игра света на чешуйках дракона Нго‑Ма…Него, ведь у мудрости и у глупости Автор Один! Когда вы будете читать этот Дневник, знайте, многоточия здесь – это не недосказанность,…
Дневник сумасшедшегоНовая книга Анхеля де Куатьэ написана другим человеком. Это настоящий дневник настоящего сумасшедшего — юноши, носившего в себе четвертую… ДневникНия, результаты лечения и лабораторного анализа). Дневник обязательно должен давать ясное представление о степени самостоятельности…
Кристина Гудоните Дневник плохой девчонки Кристина Гудоните Дневник… Алистер Кроули Дневник наркоманаАлистера Кроули «Дневник Наркомана», мною также овладело желание выполнить эту задачу, сохранив всю прелесть подобных переводов эпохи…
Алистер Кроули. Дневник наркомана Предисловие переводчикаАлистера Кроули «Дневник Наркомана», мною также овладело желание выполнить эту задачу, сохранив всю прелесть подобных переводов эпохи… Хелен Филдинг Дневник Бриджит Джонс Хелен филдинг дневник бриджит джонс бриджит джонс 1Разгуливать по квартире без одежды; вместо этого – представлять себе, что кто-нибудь за мной наблюдает

Школьные материалы

Школьные материалы

Происхождение дневника

В предыдущие месяцы Таня хранила настоящий дневник — большую толстую тетрадь, в которой она записывала свою повседневную жизнь, но семья решила сжечь ее в какой-то момент в начале осады, когда не осталось топлива для разогреть печь.

Через некоторое время после записи ее дневника Савичевой была вручена небольшая тетрадь, принадлежавшая ее сестре Нине, которая впоследствии стала ее дневником. Ноутбук меньшего размера был избавлен от огня, и Нина использовала его, чтобы делать записи о котельном оборудовании на заводе, где она работала. Нина не использовала алфавитную часть тетради.

Таня впервые написала в дневнике или вскоре после него 28 декабря. Первая запись касалась смерти ее старшей сестры Жени, вероятно, от тяжелого недоедания, усугубленного ее работой на военном заводе.

Женя родилась в 1909 году и вышла из дома, когда вышла замуж, и переехала на улицу Моховую, где она продолжала жить после развода. Женя регулярно ходила 7 километров до фабрики, где она работала, иногда две смены в день, делая мои дела. После работы она сдавала кровь.

В этот момент во время осады Ленинграда продовольственное нормирование было доведено до уровня голода, и только небольшие, но недостаточные запасы поступали в Ленинград через Ладожское озеро по Дороге жизни. По оценкам, в месяц от голода умирало 100 000 человек, а для взрослого человека был установлен рацион в 250 г, или вдвое меньше, чем для детей и пожилых людей.

Ее ослабленное тело было недостаточно сильным, чтобы выдержать донорство крови, и она умерла в своей квартире от осложнений, вызванных истощением и недоеданием, в руках ее сестры Нины, которая волновалась, когда она не повернулась на смену на заводе и поспешил на Моховую улицу, чтобы проверить ее.

Место и дата рождения

Родилась Таня Савичева 23 января 1930 года в небольшом селе под названием Дворищи. Это местечко находилось рядом с Чудским озером. Родители воспитали и вырастили ее в Ленинграде, где она провела почти всю свою недолгую жизнь. Сами старшие Савичевы происходили из северной столицы. Мать девочки Мария Игнатьевна решила рожать в глухом селе из-за того, что там жила ее сестра, чей муж был профессиональным врачом. Он исполнил роль акушера и помог благополучно принять роды.

Таня Савичева была восьмым ребенком в своей большой и дружной семье. Она приходилась младшей всем своим братьям и сестрам. Трое из них умерли еще до рождения девочки в детском возрасте в 1916 году из-за эпидемии скарлатины. Так, у Тани к началу блокады осталось две старших сестры (Евгения и Нина) и брата (Леонид и Михаил).

До войны

Таня Савичева родилась 23 января 1930 года (хотя некоторые авторы называют ее датой рождения 25 января ), младшего ребенка в семье отца-пекаря Николая Родионовича Савичева и матери швеи Марии Игнатьевны Савичевой.

Ее отец умер, когда Тане было шесть лет, оставив вдову с пятью детьми: три девочки — Таня, Женя (Евгения) и Нина — и два мальчика — Михаил и Лека (Леонид). Михаил покинул Ленинград до начала войны. Пока на оккупированной немцами территории в Кингисеппе Михаил присоединился к партизанам. История Михаила не была известна остальным членам его семьи, которые считали его мертвым.

Семья планировала провести лето 1941 года в деревне, но вторжение немцев в Советский Союз 22 июня нарушило их планы. Все, кроме Михаила (Миши), который уже уехал, решили остаться в Ленинграде.

Каждый из них работал на поддержку армии: Мария Игнатьевна шила униформу, Лека работала авиадиспетчером в Адмиралтействе, Женя работала на заводе по производству боеприпасов, Нина помогала строить оборону города и вместе с ней работала на заводе по производству боеприпасов. сестра и ее дяди Вася и Леша служили в противовоздушной обороне.

Таня, тогда 11 лет, рыла окопы и тушила зажигательные бомбы. Однажды Нина пошла на работу и больше не возвращалась; ее отправили на Ладожское озеро, а затем срочно эвакуировали. Семья не знала об этом и думала, что она умерла.

Дневник Тани Савичевой

Страницы дневника.

  • 28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12 часов утра.
  • Бабушка умерла 25 января 1942-го, в 3 часа дня.
  • Лёка умер 17 марта в 5 часов утра.
  • Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи.
  • Дядя Лёша 10 мая в 4 часа дня.
  • Мама — 13 мая в 730 утра 1942 года.
  • Савичевы умерли.
  • Умерли все.
  • Осталась одна Таня.

Таня Савичева (справа) и её племянница Маша Путиловская за несколько дней до начала войны, посёлок Саблино, июнь 1941. Тане — 11 лет, Маше — 6.

Вернувшись в Ленинград, сестра Тани Нина случайно увидела у тёти Дуси знакомую палехскую шкатулку. Обнаружив в ней свою записную книжку, она забрала её, не подозревая, что написано в этом блокноте. Затем Нина познакомилась с майором Л. Л. Раковым (1904—1970), бывшим ученым секретарем Эрмитажа. Увидев скорбные записи, сделанные детской рукой в маленьком блокнотике, Раков предложил Нине поместить блокадный дневник в экспозиции выставки «Героическая оборона Ленинграда», в формировании которой с конца 1943 года по поручению Политуправления Ленинградского фронта он принимал участие. Затем эта выставка была преобразована в Музей обороны Ленинграда, официальное открытие которого состоялось 27 января 1946 года. Но в 1953 г. этот музей был закрыт, и дневник Тани Савичевой вместе с многочисленными документами, в том числе и «Книгами учёта захоронений на Пискарёвском кладбище», оказался в Музее истории Ленинграда.

Дневник Тани Савичевой фигурировал на Нюрнбергском процессе как один из обвинительных документов против нацистских преступников. Тем не менее Лауреат золотой медали «Личность Петербурга» Маркова Лилия Никитична в интернет-газете «Петербургская семья» подвергает этот факт сомнению. Она считает, что если бы это было так, то дневник остался бы в Нюрнберге, а не экспонировался бы в «Государственном Музее истории Санкт-Петербурга».

Дневник сегодня выставлен в музее истории Ленинграда, а его копия — в витрине одного из павильонов Пискарёвского мемориального кладбища. В ближайшее время планируется впервые за последние тридцать пять лет показать оригинал, но в закрытом виде.

В январе 2010 в музее истории Ленинграда впервые была показана фотография Тани, которая была сделана за несколько дней до войны. На фотографии Тане одиннадцать лет (столько ей было, когда она начала вести дневник). До этого самой распространённой фотографией была та, что была сделана в 1936 году, когда Тане было шесть лет. Тогда же и выяснилось, что в живых из семьи Савичевых остался ещё один человек. Вплоть до 90-х годов 20-го века во всех источниках говорилось, что никто из Савичевых не выжил. Сведения про Нину и Мишу стали появляться позднее. Благодаря этому снимку выяснилось, что у Тани была племянница — дочь Жени Мария Юрьевна Путиловская, которая и принесла этот снимок в музей. Во время блокады она не была эвакуирована и выжила только благодаря своему отцу.

Блокада

К началу войны Савичевы жили всё в том же доме № 13/6 на 2-й линии Васильевского острова. Таня вместе с матерью, Ниной, Леонидом, Мишей и бабушкой Евдокией Григорьевной Фёдоровой (в девичестве — Арсеньевой, родилась в 1867) жила на первом этаже в квартире № 1. Женя к тому моменту успела выйти замуж за мужчину по имени Юрий Николаевич Путиловский и переселиться с Васильевского острова на Моховую улицу (дом № 20, квартира № 11), однако, у них не заладились отношения и они развелись, но, несмотря на развод, Женя не вернулась домой, а продолжала жить на Моховой и наведывалась домой, в основном, по воскресеньям. Этажом выше в доме № 13/6 жили два дяди Тани: Василий и Алексей. После ликвидации «Артели» они сменили профессию: Василий стал директором магазина «Букинист» на Петроградской стороне, а Алексей до пенсии работал заводским снабженцем. Их брат Дмитрий умер ещё до начала войны, а его жена, Мария Михайловна Савичева, скончалась в феврале 1942 года в возрасте 46 лет (похоронена на Пискарёвском кладбище).

В конце мая 1941 года Таня Савичева закончила третий класс школы № 35 на Съездовской линии (ныне Кадетская линия) Васильевского острова и должна была в сентябре пойти в четвёртый.

Лето 1941 года Савичевы планировали провести в селе Дворищи под Гдовом у Чудского озера у сестры Марии Капитолины, у которой жили ещё два брата Николая: Григорий и Гавриил. 21 июня Михаил сел на поезд, отправляющийся в Кингисепп. Через две недели, отпраздновав день рождения бабушки, туда должны были отправится Таня с мамой. Леонид, Нина и Женя собирались приехать в Дворищи в зависимости от того, когда кому из них дадут отпуск на работе. В день нападения Германии на СССР 22 июня их бабушке Евдокии Григорьевне исполнилось 74 года. Узнав о начале войны, Савичевы решили остаться в городе и помогать армии.

Фотография Тани Савичевой без фотокоррекции.

Смерть

Савичева начала записывать смерти каждого члена семьи в полупустую тетрадь Нины. На каждой странице был заголовок письма, Савичева выбрала страницу, озаглавленную русским письмом ж, и записала смерть своей сестры со следующим утверждением, написанным, вероятно, синим карандашом, крупным почерком, который заполнил страницу: «Женя умерла 28 декабря в 12 часов 1941 года «.

С этого момента, большая часть семьи Тани также умерла в быстрой последовательности. Ее бабушка Евдокия Григорьевна умерла через месяц, через два дня после двенадцатого дня рождения Савичевой, от сердечной недостаточности, потеряв треть своего веса.

Евдокия Григорьевна отказалась идти в больницу, так как чувствовала, что больницы уже достаточно переполнены. Она была похоронена в братской могиле на нынешнем Пискаревском мемориальном кладбище, где находится мемориальный комплекс жертвам осады. Савичева записала свою смерть под заголовком буквы Б со словами: «Бабушка умерла 25 января в 3 часа 1942 года».

Позже Нина призналась, что по распоряжению своей бабушки они отложили захоронение и держали бабушкин пайк до конца месяца, поэтому официальная дата ее смерти была записана как 1 февраля 1942 года.

28 февраля Нина исчезла. В день ее исчезновения Ленинград попал под сильный артиллерийский огонь, и оставшаяся семья предположила, что она умерла. На самом деле Нина Савичева была эвакуирована без предупреждения через Ладожское озеро по опасному ледовому пути «Дорога жизни».

У Нины не было возможности послать сообщение кому-либо из ее родственников, ледяной маршрут был зарезервирован только для основных продуктов питания, топлива, лекарств и для эвакуации. Она оставалась больной в течение нескольких месяцев и не могла вернуться в Ленинград, чтобы выяснить, что случилось с ее семьей до 1945 года. Савичева не упомянула Нину в тетради. Именно Нина в итоге нашла дневник по возвращении в Ленинград.

За смертью бабушки последовал брат Савичевой Лека в марте 1942 года. В начале войны он пытался поступить на военную службу, но ему отказали из-за близорукости.

Лека стал инженером, который обещал, а также был талантливым музыкантом. Он работал долгими сменами на Адмиралтейской верфи, часто работая вторую смену до поздней ночи. Он умер в больнице на верфи 17 марта, Савичева поспешно записала это в своем дневнике под буквой Л: «Лека умерла 17 марта 1942 года, в 5 часов утра 1942 года».

13 апреля дядя Вася (один из братьев ее отца) умер в возрасте 56 лет. До войны трое дядей Савичевой жили вместе в соседней квартире, но когда началась осада, семья переехала вместе. Дядя Вася служил в первой мировой войне, но на этот раз ему было отказано из-за его возраста.

Вася и Таня, как говорили, были очень близки, и Таня проводила много часов в квартире Васи, которая была заполнена книгами. Савичева записала свою смерть под буквой В, смешав часть своей грамматики со словами: «Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа утра 1942 года».

Смерть ее старшего дяди Леши последовала в мае в возрасте 71 года от недоедания. Он тоже пытался поступить на военную службу, но ему было отказано, так как он был слишком стар. Несмотря на свой возраст, он оставался активным в гражданских усилиях в Ленинграде. Савичева записала свою смерть на первой странице буквы Л и пропустила слово «умер». «Дядя Леша 10 мая, в 4 часа 1942 года»

Наконец ее мать умерла утром 13 мая 1942 года. Мария Игнатьевна Савичева родилась в 1889 году и работала швеей, которую она продолжала во время гражданской войны, сшивая солдатскую форму. Мария любила музыку и поощряла всех своих детей играть в семейном ансамбле.

Таня Савичева записала свою смерть под буквой М, снова допустив грамматические ошибки и пропустив слово «умер»: «Мама 13 мая в 7:30 утра 1942 года». После смерти ее матери, кажется, Савичева потеряла надежду, и под еще тремя буквами: С, У и О она заполнила еще три страницы словами:

«Савичевы умерли»
«Умерли все»
«Осталась одна Таня»
«Савичевы мертвы». «Все мертвы». «Осталась только Таня».

Женя

Первой не стало Жени. Женю хотели похоронить на Серафимовском кладбище, потому что оно было недалеко от дома, но оказалось, что на него нечего рассчитывать, потому что все подступы к воротам были завалены трупами, которые ни у кого не было в тот период сил хоронить. Поэтому Женю решили на грузовике отвезти на Остров Декабристов и похоронить на Смоленском лютеранском кладбище. С помощью её бывшего мужа Юрия удалось достать гроб. По воспоминаниям Нины уже на кладбище Мария Игнатьевна, склонившись над гробом старшей дочери, произнесла фразу, которая для их семьи стала роковой: «Вот мы тебя хороним, Женечка. А кто и как нас хоронить будет?».

На букве «Ж» Таня пишет: «Женя умерла 28 дек в 12.30 час утра 1941 г.»

Дистрофия, цинга, туберкулез

Судя по всему, сразу после того, как девочка справилась со смертью матери и сделала последние записи в своей книжке, Таня собралась с силами и пошла к своей ближайшей родственнице. Это была племянница бабушки, которая жила чуть ли не на другом конце города. Савичева уже давно недоедала и была невероятно слаба, но все же смогла доковылять до тети Дуси и рассказать ей о случившемся.

Конечно, в невероятно тяжелых условиях блокадного Ленинграда родственница не была рада лишним заботам. Она довольно строго приняла Таню и так и не смогла до конца впустить в семью, хотя и оформила над ней опекунство. Тетя Дуся забрала большинство вещей Савичевых себе в квартиру, а вот наследнице проводить время с хозяйством своих родителей не давала. Когда женщина уходила на работу, она выгоняла девочку на улицу и заставляла ее гулять до вечера. Делиться едой приемная мать тоже не собиралась, поэтому у Тани начала прогрессировать дистрофия, наряду со своей верной спутницей – цингой. Не сумев справиться с обязанностями, тетя отдала ребенка в детский дом №48 Смольнинского района. Впрочем, вряд ли стоит осуждать женщину. В конце концов, не каждый человек достаточно силен, чтобы в таких экстремальных ситуациях жертвовать собой в пользу чужого ребенка.

Заключенные облизывали пол, пытаясь добыть воду:

боль и ужасные эксперименты в концлагере Дахау

Эвакуация

Евдокия Петровна Арсеньева сняла с себя опеку над Таней и оформила её в детский дом № 48 Смольнинского района, который готовился тогда к эвакуации. Детский дом №48 в составе 125 детей (в том числе и Тани) был отправлен в расположенный неподалёку от Шатков посёлок Красный Бор. Там их разместили в одном из зданий средней школы, где они должны были пройти 2-х-недельный карантин. Как следует из акта обследования условий жизни воспитанников детского дома, все 125 детей были физически истощены, но инфекционнобольных насчитывалось лишь пятеро. Один малыш страдал от стоматита, трое болели чесоткой, ещё один — туберкулёзом. Случилось так, что этим единственным туберкулёзным больным и оказалась Таня Савичева.

Таня со своей тётей и двоюродным братом

Таню не допускали к другим детям, и единственный человек, который с ней общался, была приставленная к ней медсестра Нина Михайловна Середкина. Она делала всё, чтобы облегчить Танины страдания. Но Таня была настолько слаба, что в начале марта 1944 года её пришлось направить в Понетаевский дом инвалидов в селе Понетаевка, что было в 25 километрах от Красного Бора, хотя и там ей не стало лучше. По состоянию здоровья она была самым тяжёлым больным, и поэтому через два месяца 24 мая Таню перевели в инфекционное отделение Шатковской районной больницы, где за ней до последнего дня ухаживала санитарка. Прогрессирующие дистрофия, цинга, нервное потрясение, да ещё костный туберкулёз, которым Таня переболела в раннем детстве, сделали своё дело. Из всех прибывших тогда детей детского дома № 48 не удалось спасти только Таню Савичеву. Её часто мучили головные боли, а незадолго до смерти она ослепла. Таня Савичева умерла 1 июля 1944 года в возрасте 14-ти с половиной лет от туберкулёза кишечника.

Мемориальная доска на доме, где жила Таня

Когда девочка умерла, Журкину отправили в областной центр за дезинфицирующими материалами. Ехать ей пришлось на крыше вагона и так же возвращаться назад с двумя мешками хлорки. Оказавшись в Таниной палате, она увидела, что её кровать уже пуста. Выяснилось, что в тот же день Таню, как безродную, похоронил больничный конюх. Он показал Журкиной место на поселковом кладбище. Рядом с этим местом были похоронены родные Анны Михайловны. С того же года она стала ухаживать и за Таниной могилой.

Могила Тани Савичевой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector